Глава 16. Жених?

Степан Кого черти принесли? Да еще в такую погоду. Свои, даже те, кто не живет на постоянной основе, знают, что после дождей сюда лучше не соваться. Значит, чужие. Оставлять Нину одну ой как не хочется. Я все еще чувствую ее вкус. Стоит только подумать, как внутри все начинает вибрировать. Хороша девчонка. Дождь закончился. И из-за туч пытается пробиться солнце. Не торопясь, иду к ферме. Там прохожу в ангар и, забравшись в кабину трактора, завожу его ключом, который тут же нахожу под сиденьем, и выезжаю в сторону въезда в деревню. По словам Аленки, машина застряла на полпути от города до нас. И действительно, как только выезжаю из деревни, замечаю в километре примерно машину. Легковушка. На обочине маячит мужик. Подтянутый. В футболке, брюках. Деловой, в общем-то, крендель. С вытянутой рукой, пальцами которой зажимает телефон. Лови-лови, ага. Еще попрыгай. – Что-то вы не торопитесь. – Стоит только спрыгнуть с подножки, как прилетает возмущение от понаехавшего. – А я не такси, чтобы к часикам, – хмыкаю. Оглядываю бедолагу бизнес-класса. Хорошо сел. Мосты бы не выдернуть к едрене-фене. – Ну так что? Перевожу взгляд на кренделя. – А что? – Вытягивай давай. – Снова пялится в телефон. – У вас тут связь ни черта не ловит. – Так зачем вы сюда суетесь, раз тут не ловит? – хмыкаю. – Слушай, мужик, выдерни ее из грязи. Хорошо заплачу. – И куда доставить? – Иду к кабине, доставать тросы. – На Речную. Подцепляю иномарку. – К родне? – А сам пытаюсь прикинуть, к кому этот городской хрен едет. Не припомню такого в наших краях. – Ага, – выдает он. Ну, что ж, посмотрим. – Поехали, – говорю мужику и забираюсь в кабину. Доезжаем до перекрестка Речной. Высовываюсь из кабины. – В какую сторону? – кричу спрашивая. Показывает на мой куст. А от этого еще больше становится любопытно. Тут из местных ни у кого нет такой родни. И тогда в мою голову забирается мыслишка, а не по душу ли моей барышни этот кент? Вот чует моя левая пятка, что так и будет. И мне почему-то это уже очень не нравится. – Дом-то какой? – До конца. – Машет рукой. Ну епт… Дотягиваю иномарку до наших домов. Выпрыгиваю из трактора, снимаю трос. – Спасибо. – Тянет руку. – Не намажешь. – Игнорирую его жест. – А, верно. – Лезет в карман, достает кошелек. Вынимает пару купюр, подает. – Благодарю. Запихиваю в задний карман джинсов. Подходит к забору тринадцатого дома. Вглядывается. Толкает дверь. Заперто. Глушу двигатель. И подхожу к своим воротам. – О, так ты сосед? – прилетает вопрос городского. – Смотря чей. – Девушка тут живет. Машина вроде на месте. Телефон не ловит. Не знаешь, дома она? – А ты кем ей будешь? – Пятка… Она, собака, уж очень чувствительная. Мужик окидывает меня взглядом, чуть прищурившись. На вид ему лет тридцать пять, может, моих годов. – А с какой целью интересуешься? – Мало ли… – Жених я, как тебе? Жених, мать его. Вот тебе и приехали, да, Степаха? Спросил ее, свободна ли она? Нет. А она? Она ничего сама не сказала. Может, поэтому и не нужно ей ничего серьезного? М? Вполне сходится. – Что ж ты, жених, разрешил ей сюда ехать? Одной. – А это уже тебя не касается, мужик. Крикни ее там, может, тебе ближе через забор. – Снова старается рассмотреть участок сквозь штакетник. Ну что ж… Лады. Ничего не сказав гостю, иду в дом. Есть у меня пара вопросов к Нине. Интересно, что скажет? А что она должна сказать? Тебе же сказали – онли секс и ничего больше. Иду, чуть ли не скрежещу зубами. Злюсь. На себя. И на нее тоже. Толкаю дверь, вхожу в дом. Девушку застаю в гостиной. Сидит на диване по-турецки и смотрит какой-то фильм. Пьет чай, хрустя печеньем. Мой халат слишком велик, то и дело сползает с ее точеного плечика. Сейчас бы зацеловать ее, но там жених, мать его! – Нин? – выдаю свое присутствие. – Ой! – Чуть не подпрыгивает на месте, оглянувшись. – Ты вернулся. – Закусывает губу, щеки краснеют. Ставит на подлокотник кружку. – Вернулся и гостей к тебе привел. – Голос выдает недовольство. Но ни черта с этим поделать не могу. – Кого? – Округляет глаза, сползая с дивана. – А пойдем, покажу. – А почему ты со мной так разговариваешь? – вздергивает бровь и поправляет волосы. – Будто я в чем-то перед тобой провинилась. – Переоденься и узнаешь. – А не буду я переодеваться, – говорит с вызовом. И идет в прихожую, надевает свои кроссовки, снова поправляет халат и воинственно смотрит на меня. – Ведите! – звучит высокомерно. Хмыкаю. Ну, коль сама желаешь. Открываю дверь, пропуская принцессу вперед. Идем молча к калитке и, открыв снова перед ней дверь, выходим на улицу. – Нина! – Округляет глаза кентавр, увидев девушку в таком одеянии. Быстрый взгляд на меня и обратно к Нине. Да-да, мужик, я в совершенстве уже знаю, что там под этим халатом. – Витя, ты что здесь делаешь?! – звучит недовольно ее голос. Складываю руки на груди. Так-так, будет очень интересно. Опираюсь плечом о забор и готовлюсь слушать внимательно. – Ты пропала. На связь не выходишь. Как это понимать? – отчитывает ее как девчонку. – А с чего мне перед тобой отчитываться? – Нин, пойдем в дом, там поговорим. Не при посторонних. – Снова настороженный взгляд на меня. – Да, Нин, чего жениха-то держишь на улице? Веди в дом, – поддакиваю я. – Кто жених? – удивленно смотрит на меня. – Так он им и обозвался, – хмыкаю. – Вить! – Еще немного, и принцесса топнет ножкой. – Ну, а что не так? Давай поговорим, Нин. Отец там переживает, я тоже. Отдохнула, поехали домой. Домой поехали? У них еще, может, и дом общий? Тормози, Степа, тебя это не касается! – Никуда я не поеду. Я и тут себя прекрасно чувствую. А ты возвращайся. – Хочешь сказать, он не жених? – спрашиваю ее, игнорируя мужика. Серьезный взгляд на меня. – Нет конечно! – выдает Нина. – Нин, а он, вообще, кто? И чего лезет в наш с тобой разговор? Смотри, какой крендель, не нравится мое присутствие? – А, Вить, знакомься, это, – подходит ко мне и подхватывает под локоть, – Степан, мой жених. Повисает звенящая, мать его, тишина. Что? Кто? Я? – Кто? – синхронно задаем вопрос. – Жених, да. – Щипает меня за руку. – Так что передай папе, пусть больше не волнуется за мою судьбу. Жених есть, в этом месяце расписываемся. Можешь возвращаться. Я стою в аху… обалдении, это состояние можно так обозвать? Да и кент городской шокирован не меньше моего. Но раз я – жених, подыгрывая, обхватываю свою принцессу за талию, притянув к себе поближе. Нина сначала дергается, чтобы отпихнуть меня, но быстро передумывает. – Ты и вот этот? Так, и чем же я так плох? Рожей не вышел? – Ты в своем уме? Ты вообще понимаешь, что происходит или нет, Нин? – Резво подскакивает к девушке и уже готов выхватить ее из моих лап. – Эй, держи дистанцию от моей женщины, – предупреждаю. Отступает на пару шагов. – Все, пока. Нам с тобой больше не о чем говорить. – Нина натягивает любезную улыбочку и, взяв меня за руку, тянет к дому, прикрыв за нами калитку. Встречаемся взглядами. – А ну, быстро в дом, невестушка, пока попку свою не отморозила, – шиплю на девчонку, подгоняя шлепком по пятой точке. – Ай! – взвизгивает и срывается на бег. Сейчас ты мне объяснишь, кто такой этот Витя, и с каких это пор меня наградили званием жениха! Нина Влетаю в дом как ужаленная в одно место. Встаю посреди коридора и думаю, куда податься? Ну вот чтобы не сразу нашел, и мне не пришлось рассказывать, что и как? В ванную? Там даже замка нет. В кухню? Куда, блин? Да и с чего мне перед ним отчитываться? – Ну? – Входит следом. – Давай, как будешь объяснять наличие этого кренделя? Оборачиваюсь и по взгляду понимаю, что… допрос может быть с пристрастием. Аж коленочки подгибаются. Нет, не от страха. Просто у Степана уж очень красноречивый взгляд, что аж невольно хочется сжать бедра. – А я разве обязана…? – хочу задать встречный вопрос. Но меня быстро перебивают. – Обязана, Нин, обязана. Особенно после того, как представила меня женихом. И это после того, как сказала, что ничего серьезного… Просто секс, да? – Подходит ко мне ближе походкой хищника перед прыжком. Взгляд гипнотизирующий. Вот только попробуй, Нинка, обмани, получишь очень коварное наказание. О котором я пожалею. – Эм… – Сглатываю, облизав губы. – А мы говорили, да? – Пытаюсь сообразить, как отвертеться. – Угу. – Кивает и подходит все ближе. – Ну… Так я же для него. Чтобы уехал. Вот и все. – И все? – Чуть прищуривает взгляд. – Да. – Киваю как болванчик. – И про свадьбу в этом месяце, я так понимаю, тоже вранье? – Так конечно! Ты что, поверил? – усмехаюсь. – Ну, какая свадьба? На губах играет усмешка. Он-то все понял, только для чего такая игра – ему нужны объяснения. Он же мент, Нина! Хоть и бывший. Ему нужны факты! Ну или хотя бы ответы, похожие на правду. – А теперь подробно, кто такой этот Витя? – Подходит вплотную, прижав меня к стене. Уф! Разве можно адекватно думать в таком положении? Уж слишком возбуждающе он пахнет. – А к чему такой интерес? – Задираю голову кверху, чтобы посмотреть в его глаза. – Спать с несвободной женщиной не в моих правилах, – говорит, вперившись в мое лицо взглядом. И от его тона веселье куда-то пропадает. – Но мы уже… – Хочется развести руками. – Да, и это мой косяк. Поэтому я должен знать, кто он такой, и что вас связывает. – Он… – начинаю и задумываюсь. Что говорить? Правду? – Витя помощник моего отца. Можно сказать, правая рука. – Дальше. – А что дальше? – Пожимаю плечами. – Нин, не строй из себя дурочку. Почему женихом называется? Что между вами есть? – Ничего нет, – говорю с уверенностью. – И не было? Закатываю глаза. – Было. – Сдаюсь. – Но уже давно нет. Тебя не должно касаться, что было у меня. – Если это не несет сопутствующих проблем. А я пока не могу понять, почему он за тобой бегает? – Папа видимо попросил. – Папа… А кто у нас папа? – Прищур, считывающий, кажется, абсолютно все. – А тебе зачем? Ты же не собираешься жениться? – Натягиваю улыбочку, стараясь уйти от ответа. Не надо ему знать, кто у меня папа. Не хочу. Хочу, чтобы все осталось так, как было до приезда этого болвана. – Так… – хмурится. – Витя этот сам не уедет. Его надо вывозить трактором за пределы деревни. Поэтому, – разводит руками, – решай сама, что будешь с ним делать, если собираешься остаться, а не уехать с ним. – Да не собираюсь я с ним никуда ехать! – Хочется топнуть ногой. А вот куда девать Витю, я не успела еще подумать. – Мне нужно переодеться. – Выставляю вперед руки, заставляя отступить мужчину, чтобы освободить мне немного пространства. – И выйти посмотреть, где он, и узнать, что собирается делать. Отходит в сторону, сложив руки на груди. Я же бегу в ванную, там быстро переодеваюсь в свои вещи и, накинув кофту, иду в коридор. Снова обуваюсь, выхожу из дома. И что мне делать? Что? – вопит внутренний голос. Все было просто прекрасно. И вот тебе проблемка. Надеюсь, отец не знает, куда уехал Данилов. А если знает? То ждите еще гостей? Но, пока Витя здесь, он не свяжется с родителем, потому что тут связь не ловит. Так, стоп! А как же у Степана работает телефон? От возникшего вопроса у меня в голове я останавливаюсь. Оглядываюсь на дом. Надо будет уточнить этот момент. Выхожу за ворота. Машина Данилова, как и полагается, стоит там, где ее оставили. Сам же мужчина сидит в салоне. Завидев меня, выходит из машины. Снова пробегает по мне взглядом и кажется уже не таким нервным, когда увидел меня в халате. – Нин! – Хочет подойти ближе, но я вытягиваю руку, останавливая его. – Не подходи, держи дистанцию. Ты же слышал, что сказал тебе мой мужчина? – Прикрываюсь Степаном. И даже не стыдно. Таким ведь реально не стыдно прикрываться, и самое главное – это действенно! – Хорошо. Но только сама послушай, как звучит это бредово. Ты это специально же, чтобы меня позлить? Ты представляешь реакцию Бориса Сергеевича? – Мне все равно. Это моя жизнь. – Здесь деревня! Глухая! Тут даже связи нет. Что ты тут собралась делать? Ну поиграешься, надоест – что потом? – С чего ты взял, что надоест? – Складываю руки на груди. – Нин, несерьезно это. Давай сделаем вид, что я ничего не видел. Собираешь вещи, и едем обратно. – Я сказала, что никуда от будущего мужа не поеду! – Ох, не слышит меня Степа! – И ты, что мне не нравится, тоже никуда не поедешь. Потому что, пока дорога не просохнет, тебе не выехать, к сожалению. – Черт, я не подумал, – хмурится. Смотрю на него и понимаю, что его со Степаном даже не сравнить. Ни визуально, ни по другим критериям. Степа – мужик с ноткой первобытности. И это мне зашло. А вот Данилов – чистокровный горожанин. И только сейчас понимаю, что такие мне больше не нравятся. Потому что полуфабрикат. – И куда мне деться? В машине ночевать? – усмехается, разводя руками. Ну куда? Куда его деть? – Да что ж ты так не вовремя появился? Кто тебя просил приезжать?! – Злюсь на него. – На звонки надо отвечать, – парирует. Всё, Нина, прекрати вести себя как маленькая девочка. Пора уже думать как взрослая. – Я сейчас. – Захожу обратно на участок Степана. И тороплюсь к смежной калитке, захожу на свою территорию и иду открывать дверь Вите. – Переночуешь здесь, – говорю ему, впуская. Иду к дому, он – за мной. Тут не жарко. Да и не тепло. Но что я могу сделать, да? Не к Степану же домой вести мужика, который вообще не должен был здесь появляться? – Вот. – Развожу руками. Касается выключателя. Естественно, ничего не происходит. – А свет-то где? – А нет, – улыбаюсь. – Ни света, ни тепла. Но ты сам приперся. – Не понял? – Смотрит на меня вопросительно. – Да вырубили свет, провода оборвало из-за сильного ветра. Андестенд? – А ты, значит, у этого. – Кивает на дом по соседству, что виднеется в окне. – Да. Ты все правильно понимаешь. И там тебе не место, как и в моей жизни. Прими уже этот факт, Витя. Осваивайся, но ненадолго. – Разворачиваюсь и тороплюсь покинуть дом. Хочу в тепло и в горячие руки одного неандертальца. Вернувшись, быстро скидываю кроссовки и иду на поиски хозяина дома. – Ау? – бубню себе под нос, обойдя первый этаж и так и не найдя мужика. Прислушиваюсь. Кажется, наверху он. Но я почему-то стесняюсь туда подняться. Складываю руки на груди и думаю. Если я поднимусь к нему, то есть вероятность попасть в постель снова? Можно подумать, ты против такого варианта? Нет, не против. Но пора уже выходить из горизонтального положения. Вздыхаю. И, так и не решившись подняться, постояв у лестницы, иду в кухню. Что-то я проголодалась. Включаю чайник. Заглядываю в холодильник. Решаю сделать бутерброды. Это-то мне подвластно. Пока вожусь, нарезая мяско, в кухне появляется Степа. – И как? Расположила постояльца? – Проходит, садится за стол. – Сам расположился. – Его тон режет слух. Это что такое? Мне кажется? – Чудно, – хмыкает. Поднимаю взгляд на него, встречаясь с серыми, как хмурое небо, глазами. – Что на этот раз не так? – Не понимаю. – Все прекрасно, принцесса. – У меня вопрос. – Валяй. – Берет редиску с тарелки, откусывает. – У тебя работает мобильный телефон. – Угу, – хрустит. – Как? – Тебе рассказать основы физики? – издевается. Снова поднимаю на него взгляд, желая мгновенно испепелить. – Почему у тебя работает, а у меня – нет? – сдерживаюсь. – Потому что в доме есть интернет. А телефон работает от ваифаевны. – Кривит губы в ухмылке. – И ты молчал?! – Подскакиваю со стула, роняя нож на пол. – Ну вот, только еще одного мужика нам в доме не хватало. – Поднимается и подходит к ножу, лежащему на полу, чуть наступает на рукоятку, поднимает его. – Ты не спрашивала, – отвечает на мой вопрос. – Значит, и мой может работать? – Смотрю на него как дурочка. – Может, если он у тебя не кирпич, – снова издевается. Почему этого мужика хочется иногда слегка придушить? Что за садистские наклонности, Ниночка? – звучит надменно внутренний голос. – Только мой телефон остался в доме. – Вспоминаю. – Схожу за ним позже. – Обязательно сходи, заодно проверишь своего женишка. – Берет с тарелки бутерброд, а я хлопаю его по руке. – Что, уже и есть нельзя в собственном доме? – возмущается. – Это тебе за женишка! – фыркаю. Через пару часов я все же иду к Вите. Вернее, не к нему, а за телефоном. Но заодно прихватываю с собой кое-что из еды. То, что было у меня в холодильнике, уже давно испортилось без света. А оставить его голодным как-то неправильно. Заодно возьму кое-что из вещей. – Я уже подумываю, как отсюда сбежать. – Встречает меня с недовольной физиономией Данилов. – Дорогу помнишь? – Ставлю на стол тарелку с нарезкой и хлебом. – Чайник вполне можешь согреть на плите. Газ есть, – подсказываю. – И тебя тут никто не держит. – Ни такси не вызвать, ни на своих колесах не уехать. Как ты тут оказалась? – Садится за стол, пока я ставлю чайник на огонь. – Благодаря тебе. – Нет, Нин. С работой ты сама себя подставила. Была бы внимательна в связях, то ничего этого не случилось бы. – Ты меня еще связями потыкай, – отвечаю резко, чувствую жирный такой намек на Степана. Не понравился он Вите. Да и не должен, в конце концов. – Ладно, извини, – тут же меняет тон. Пока он ест, я нахожу телефон. И прячу его в карман. Не хватало еще лишних вопросов от Данилова. Беру спортивный костюм и пижаму. Спать в халате не удобно, а в футболке Степы провокационно. Пижама – самое нейтральное из имеющихся вариантов. Выйдя на крыльцо, оглядываюсь. Кот куда-то пропал. Проголодается – придет. А тут меня нет. Вздыхаю. Направляюсь в соседский дом. Еще пару дней назад я себе не могла представить такой исход событий. А оно вон как может все обернуться. Возвращаюсь в дом. Степа вышел во двор. Я ему махнула рукой и скрываюсь быстрее внутри. Хочется уединиться и включить телефон. Он, конечно же, разрядился. Но я ставлю на зарядку. И выжидаю момента, когда гаджет сможет запуститься. Минут пятнадцать на это уходит. Включив его, нахожу вай-фай. Ну и, конечно же, здесь установлен пароль. Черт. Все-таки придется спрашивать Степана. Уже не желаю надевать кроссовки, засовываю ноги в мужские галоши. И, боясь их потерять, выхожу на улицу. Мужчину нахожу на заднем дворе. Он, сняв рубашку, колет дрова. О! Вот это вид! Залипаю на его фигуре. – Что-то хотела? Оборачивается, смотрит на меня. – А, да. Хотела спросить пароль для интернета. – Краснея, отвожу взгляд. Называет набор цифр. Запоминаю. – А что ты делать собираешься? – Разглядываю строение, рядом с которым находимся. – Баньку хочу затопить. – Подмигивает, играя грудными мышцами. Фыркаю смеясь. – Баня? Серьезно? Никогда не была. – Да ты многое потеряла! – Хитро прищуривает взгляд. – Но мы это поправим. – И, взяв охапку дров, скрывается в бревенчатом небольшом доме. Значит, это баня? Ладно. Об этом я еще успею подумать, а пока – обратно в дом. Там я быстренько вбиваю пароль, и, наконец, сеть начинает работать. Проходит от силы минута, как телефон оживает и начинает без умолку издавать звуки входящих сообщений в мессенджерах и соцсетях. Дожидаюсь затишья и принимаюсь все разгребать. Спустя полчаса, пока я разгребала сообщения. Созвонилась с Мариком. Объяснила, что все у меня хорошо. Рассказала о появлении Данилова. А о Степе не стала говорить. Нет пока смысла в этом. А потом вдруг на экране появляется фамилия “Варнавский”. Вот только с отцом мне меньше всего хочется разговаривать. Но деваться некуда. Хотя ведь я могу не ответить. Могу же? Но отвечаю. – Нина! – Не успеваю сказать и слова, как из динамика раздается злой отцовский голос. – Куда тебя черти унесли? – И тебе здравствуй, папочка. – Не ерничай! Данилов у тебя? – Почти. – Не понял! – возмущенно. – Не надо было ко мне высылать Данилова, папа. Но он, скорее всего, завтра уже к тебе вернется. – С тобой вернется, Нина. – Нет, пап, не со мной. – Прекращай страдать херней, Нина! Ох, как же он любит на меня давить. И это жутко бесит. – Я все тебе сказала. У меня все хорошо. А Данилова лучше на ком-нибудь другом жени, пап. – К сожалению, ты моя единственная дочь, – с сожалением. Ах да, я же не оправдываю ожидания. – Ну, упс! – И отбиваю звонок. А еще немного подумав, выключаю телефон. – Нин! – Оглядываюсь на голос Степана. – Банька скоро будет готова, пойдешь? – Пойду, – отвечаю с готовностью и, оставив телефон на столе, выхожу вслед за Степой. И это не херня, как выразился отец. Я просто хочу жить свою жизнь. И пусть она сейчас в глухой деревне с диковатым мужиком, но зато моя.