Глава 17. Все-таки придется…

Нина Еле открываю глаза. Не хочу просыпаться. Не хочу! Мне так давно хорошо не спалось. Внутри сумасшедшая легкость. И голова пустая-пустая. Не хочу просыпаться и вспоминать, что я давно уже взрослая девочка, и жизнь вокруг только взрослая. Мне хочется спать, потом вкусно позавтракать или пообедать и наслаждаться красотой вокруг. Но стоит подумать о взрослой жизни, и все. Сон улетучивается. А просыпаться в спальне Степана скоро может войти в привычку. Усмехаюсь своим мыслям и поворачиваюсь на бок. Мужчины рядом нет. Даже грустненько становится. Но о том, что было прошедшей ночью, тело помнит. Внизу живота скручивается сладкое томление. Надо признать, что с ним секс какой-то особенный. И мне хочется еще. Сползаю с постели. Нахожу пижаму, которая аккуратно лежит на краю кровати. Степа принес, потому что я точно помню, что сюда вчера с вещами своими я не поднималась. Надеваю шелковые штаны и рубашку. Заглядываю в ванную, умываюсь, привожу себя в порядок и спускаюсь на первый этаж. Степана нет. Оглядываюсь в поисках часов и удивляюсь, что время уже – час дня. Все-таки хорошо я поспала. Завариваю себе быстрорастворимый кофе. Делаю бутерброд и, присев на подоконник, открываю окно. На улице солнечно. И явно очень тепло. Поэтому решаю попить кофе на улице. Заодно посмотрю, где хозяин дома и чем занят. Надеваю его галоши. Беру кружку с бутербродом и выхожу на крыльцо. М-м-м, действительно очень тепло. Облокотившись о перила, ставлю кружку на них и поднимаю голову к солнышку, зажмуриваюсь. Хорошо пригревает. Надо бы крем найти свой с spf-защитой. – Р-р-р. – Слышу со стороны. Настораживаюсь. Рычание повторяется. Осторожно поворачиваю голову и натыкаюсь взглядом на собаку, стоящую у ступенек крыльца. Степа выпустил пса из вольера? Для чего? – Привет, собачка, – еле шевелю губами. – Р-р-р. – Тихое. – Я даже не знаю, как тебя зовут. Пес молчит и лишь склоняет голову на бок, внимательно меня слушая. Светлый окрас. Уши купированы, да и хвост тоже. Морда массивная. А глаза на удивление добрые. Но пес тут явно в роли хозяина, а я даже не его гостья. Я не то чтобы боюсь собак. Но никогда не попадала в подобную ситуацию. Опускаю руки, боясь пошевелиться. Замечаю, что пес принюхивается. И проследив за его взглядом, понимаю, куда он смотрит. На бутерброд в моих руках. – Хочешь? – догадываюсь. Пес показательно облизывается. И делает пару шагов, начиная ко мне приближаться. Я стою ни мертва, ни жива. Пес подходит и аккуратно вытягивает у меня из пальцев бутерброд, зацепив своим языком, и снова поднимает голову, вопросительно на меня смотрит. Вопросительно, да? Типа, а нет ли у тебя еще такого же кусочка, я не распробовал… – Чопа! – из-за угла слышится голос Степы, и я выдыхаю с облегчением. Только сейчас понимаю, как все внутри натянулось от страха. – Ты чего тут… А-а-а. – Ловит мой взгляд. – Выспалась? Пес подходит к своему хозяину. Степан треплет пса между ушами. Тот садится и, подставив морду хозяину, закрывает глаза, балдея. – Угу-м. – Киваю. – Меня, между прочим, ограбили. – И кто же? Смотрю на пса, а тот меня игнорирует, преданно уставившись на хозяина. Мол, батя, она наговаривает. – Да не может быть! – усмехается, поняв, о ком я. – Иначе съели бы меня. – Чоп, Нина своя, – говорит псу. – Подойди, – подзывает меня. – Не-е-е. – Качаю головой. – Мне хватило, что он отобрал у меня бутер. – Иди, он парень воспитанный, дам не ест, только надкусывает, – усмехается. Шуточки, блин! Подхожу. Степа берет меня за руку и укладывает псу на морду. – Своя, Чоп, – говорит мягко, а пес, скосив глаза, смотрит на мою ладонь, лежащую у его носа. Чувствую, как дышит. – Не обидит. Убираю руку, а пес, посмотрев на меня, снова поворачивает морду к хозяину. А потом и вовсе уходит. – Почему Чоп? – спрашиваю, подойдя к Степану. – Потому что охранник. – Ловит меня за руку и обхватывает за талию. – Как банька тебе? – Смотрит так, что становится жарко. Мой мозг тут же подкидывает мне до ужаса пошлые картинки вчерашнего вечера и ночи. – Не распробовала, – дразню его и, наклонившись к его губам, кусаю за нижнюю. – Напрашиваешься, – чуть ли не рычит. – Но для начала хорошо бы поесть, а то твой охранник нагло слопал мой завтрак. – Пойдем исправлять. – Тянет меня в дом, подмечая, что я в его галошах. – Надо тебе нормальные женские купить, а то в моих загребешь и растянешься. В этих будничных таких простых словах звучит нотка заботы, от которой я теряю дар речи. Не зная, что еще сказать Степе, нахожу свой телефон, пока он готовит нам обед, сажусь за стол. Включаю гаджет. Пока грузится, смотрю на Степана. И, кажется, он мне начинает нравиться. Я с каким-то теплом наблюдаю за его движениями. В руках вибрирует телефон, заставляя отвести взгляд от мужчины. Приходит в мессенджер фото. Его я открываю и вижу Степу у трактора. Застываю. Это что вообще? Обращаю внимание на имя, от кого входящее. Папа! И тут же поступает звонок. Отвечаю. – Нина! – рявкает он. – И это он? Твой жених? Не поняла! А откуда он узнал? Перевожу взгляд на Степана. – А где Витя? – задаю вопрос, прикрыв динамик рукой. – Так он уехал, – как ни в чем не бывало отвечает и смотрит на меня. – А что? – чуть хмурится. – Каким образом уехал? – Не понимаю ничего. – Так сам же утром п опросил его вытащить к городу. – Пожимает плечами. – А чего стряслось? Черт! Что ж так быстро? К такому я не была готова. Думала, что у меня ещё пара дней в запасе, для того чтобы… Чтобы что, Нина? Вздыхаю. – Нина, что молчишь? Это же он? – допытывается отец. Хочется рявкнуть на него, дать отпор. Но сил пока нет. – Да, все верно. – Мысленно я препарирую Данилова. – Что тебе не нравится? – Он тракторист? Нин, ты хочешь, чтобы меня с инфарктом в больницу увезли? Моя дочь и тракторист? Я тебя для этого растил? Столько денег в тебя вкладывал для него? – Да хоть конюх! – фыркаю, ловя удивленный взгляд Степана. – Зато мой, а не по твоей указке в постель ко мне лезет. – Отбиваю звонок и устало оседаю на стул. Пытаюсь понять, что делать дальше. А нечего. Если отец начнет нападать… А он начнет! То придется несладко. Ведь несколько лет он меня не трогал, зная, что у меня есть отношения. А потом узнал, что женат Илюша… М-да… Поднимаю взгляд на мужчину, который накрывает на стол, поглядывая в мою сторону. – Чего? – Наши взгляды встречаются. – Все-таки придется, – вздыхаю. – М? – Садится напротив. Прикидываю все «за» и «против», и мне пока ничего лучше на ум не идет, как предложить самое бредовое, что когда-либо приходило в мою голову. – Ты станешь моим мужем? – Кхм. – Давится чаем. – Что? – сипло. Да мне и самой невесело. Но, кажется, по-другому никак. – Нам нужно расписаться по-быстрому, – выпаливаю, пока не передумала. – Нам? – Пялится на меня. – Да. – Смотрю на него. – Серьезно? – Да, черт, нет. Фиктивно, конечно же, – натягиваю улыбку. – На пару месяцев. А потом быстро разведется, и все. – Ты же сказала, что это шутка. Пожимаю плечами. – Нет, – выдает строго, нахмурившись. – Почему? Я заплачу. Скажи, сколько будут стоить твои услуги. Это всего лишь для моего прикрытия. Просто штамп в паспорте, и все. И совершенно ни к чему тебя не обязывает. Снова поднимает на меня темный взгляд. – Я тебе, что, девочка по вызову? Хочешь – распишемся, хочешь – разведемся? Что за игрушки? – Откидывается на спинку стула, складывая руки на груди. И продолжает сверлить меня взглядом. – Ты просто не знаешь моего отца. – Не знаю, какие доводы привести, чтобы он согласился. Сама еще не понимаю, что мне это даст. Максимум несколько месяцев передышки, чтобы набраться сил и снова давать отпор родителю. Ведь на большее сомневаюсь, что Степа согласится. Если вообще согласится. Придется включить все свое женское обаяние, чтобы повлиять на решение Степы. И я, поднявшись со своего стула, медленно, соблазнительной походкой иду к нему и, опираясь бедром о стол, смотрю на мужчину. – Пожалуйста. Мне очень надо замуж, – заговариваю. Взгляд Степана скользит по моему лицу, по шее, груди, вниз по животу и к ногам, задержавшись у самой их развилки. И если бы не пижама на мне, то я бы уже сгорела со стыда. Но даже будучи одетой, мне становится жарко. Как у него это получается? – Объясни. – Возвращает взгляд к моему лицу. – Отец спит и видит, как выдать меня замуж за… – Витю? – усмехается. – О, да. Витя – один из кандидатов. Его помощник. Отец ему доверяет. И меня доверил. – Закусываю губу, а сама веду ногой по его ноге вверх, к бедру. Степа ловит мою ногу и ставит себе между ног. Пальцами забирается под штаны и гладит кожу, запуская мурашки. – Что за средневековье? – Склоняет голову, наблюдая за мной. – У папы небольшая компания. Мне руководство ее не доверяет. Поэтому ждет, когда я выгодно выйду замуж, и тогда вручит управление моему мужу. – М-м-м… – прищуривает взгляд, усмехаясь. – Допустим. Что тебе даст наш брак? – Отсрочку, – вздыхаю. – Пока отсрочку. А там что-нибудь снова придумаю. – Ясно. – Так что? Ты согласен? Степа сажает меня к себе на колени. Обхватываю руками его за шею. Запускаю пальчики в волосы, поглаживая затылок. – А что взамен? Явно не папина фирма, – хмыкает. – Я. У нас неплохой секс, – дразню его. – Неплохой? – смеется. – Ладно. А если я привыкну? Что будешь делать? – К чему? – Не понимаю. – К нашему неплохому, но стабильному сексу. Если я не захочу разводиться? – Шутишь? – смеется. – Мне не нужна семья. Я не хочу замуж. У меня есть конкретный родительский пример, и он далек от мечтаний. Ну и замуж все же нужно по любви. – А если влюбишься? – Хитрый прищур. – Даже не надейся. – Целую его в кончик носа. – Любовь – это не мое. – Я подумаю над твоим предложением, – спокойно говорит и снимает меня с колен. Что? Что я не так делаю? Стою, пялюсь на него и не понимаю, какого черта я должна его упрашивать? – Не стой над душой, садись есть, – командует. Возвращаюсь на стул, на котором сидела. Зря! Зря я все это затеяла. Надо было подумать и все взвесить, прежде чем предлагать ему такое! А он еще нос воротит! – Ты сейчас очень громко думаешь, – доносится его голос. Поднимаю голову, задирая нос. Я, в конце концов, тоже имею гордость! И больше ему предлагать не буду. Нина! Ну сама-то в это веришь? Пока у тебя нет больше никаких вариантов для решения проблемы с отцом! Ар-р-р! Заставляю себя смириться с тем, что Степа не согласится. Даже мысленно выговариваю ему свое недовольство. Но что я могу сделать? Ничего! – Прокатиться не хочешь? – Заглядывает в гостиную, где я на диване лежу, листая ленту в сети. На отцовские звонки не отвечаю, да и он после нескольких раз пока не звонит. Написала Данилову грозное сообщение. Он его прочитал, но ничего не ответил. Больше общаться ни с кем не хочется. Я вдруг почувствовала свою никчемность. И даже успела обидеться. Пока на саму себя и чуть-чуть на Степана. – Куда? – Приподнимаюсь на локтях. – В город. Нужно пополнить запасы бензина. Да закупить кое-что из провизии. – Поеду! – Вскакиваю и бегу в ванную собираться. Это УАЗик. Рассказать об этом Марику, он сразу же приедет, чтобы покататься на раритете. Ощущения, конечно, далеки от моей машины. Комфорта минимум. Но он едет, а не застревает в лужах и грязи. Именно такая сейчас дорога. Видимо на другом транспорте тут просто делать нечего. Молчу. Да и Стёпа молчит. Машину трясет. Я даже чувствую, как мои щеки подпрыгивают на каждом ухабе. У меня появились щеки? По привычке хочется опустить козырек и посмотреть на себя, но вовремя торможу этот порыв. Выезжаем в город. Но проезжаем его весь, направляясь к выезду, к АЗС. Выхожу вместе с мужчиной из машины. Тут еще одна машина у колонки и вторая стоит в стороне. Пока Степан заправляет авто, вставив пистолет в бак, я иду в мини-маркет. – …Да, ждём, когда до нас доберутся. – Вхожу и сразу же обращаю внимание на знакомый голос. Оборачиваюсь и вижу ту самую продавщицу из местного райпо. Как ее там? Даже не припомню. Увидев меня, замолкает. Оглядывает с ног до головы оценивающим прищуром. Тут же наклоняется к кассирше и что-то ей там быстро нашептывает. Что там было? Про Степу что-то говорили. Ах да… Кажется, эта барышня имеет виды на мужика. Знала бы она… Да сейчас и узнает! – Что-то хотели? – подаёт голос женщина-кассир, выпрямившись и гордо подняв голову. Видимо они подруги, раз обратили внимание на меня и замолчали, наблюдая. Подхожу ближе. – Да, два кофе. Один – латте, второй – американо. И два хот-дога, пожалуйста, – заказываю. Женщина включает кофемашину. И, не торопясь, начинает делать хот-доги. Рядом стоит давняя знакомая, и я чувствую ее взгляд на себе. Прохожу к тому месту, где стоит аппарат, на котором жарят сосиски. Когда кофе уже готов, входит Степан. – Здравствуйте, дамы, – здоровается, проходит к кассе. – Здравствуй, Стёпа, – здоровается та, что из райпо. И ТАК на него смотрит, что еще немного, и слюни закапают. – Привет-привет, – отвечает вторая, и наконец я получаю свои булки с сосиской. – Затарился? – спрашивает, уже и не обращая на меня внимание. – Ага, давно у вас свет-то дали? – Оплачивает бензин. – Сегодня утром. – До нас, сказали, на днях доберутся, – влезает сельпо. – Девушка, а вы оплачивать собираетесь? – Резко оборачивается, будто только вспомнила о моем существовании, с возмущением в голосе говорит кассирша. А то, видите ли, стою, подслушиваю их. – Степ, – подхожу к нему, вручаю хот-дог и стаканчик, – оплатишь? Я перекусить нам взяла. – Смотрю на него, нежно улыбаясь. – Ага, – кивает он, смотря мне в глаза с недоумением. А я для пущей важности встаю на носочки и целую его в губы. Пока на меня пялятся бабы, беру свой перекус с кофе и выхожу, направляясь к машине Степана. Ух! Ощущение такое, будто у меня крылья выросли за спиной. Улыбаюсь как дура. Маленькая, но шалость. И она удалась. Вот так-то. Пусть думают, что он занят. Пока я тут, так точно. А то строят иллюзии. Через полминуты подходит Стёпа. Останавливается рядом. И смотрит на меня смеющимся взглядом. – Что за спектакль сейчас был? – Отпивает кофе. – Кстати, спасибо. – Эффектно вышло? – Кусаю свой хот-дог. Он следит за каждым моим движением внимательным взглядом. – Да, дамы остались под впечатлением. Обмоют тебе косточки. Не боишься, может, порчу какую наведут? – усмехается. – Мне не жалко, пусть развлекаются, – хмыкаю и забираюсь в машину. Стёпа садится следом. Заводит двигатель, и мы возвращаемся в город. Следующая остановка – магазин. Там я хожу по пятам за Степой. И впервые понимаю, что с этим мужчиной точно не останешься голодной. Он покупает все строго по списку. Кое-что прихватывает на свое усмотрение. Я же домой себе никогда столько не покупала. Заказывала доставку, и все. И то, чаще ела вне дома. С ним то и дело кто-то здоровается. Почему-то чувствуется, что его уважают. На него смотрят как на бога. И это удивляет. А на меня поглядывают с любопытством. Мне становится интересно, какой Стёпа на работе. И какой он в обычной повседневной жизни, а не когда я рядом. Выйдя из магазина с двумя тележками, грузит все пакеты в машину. – Садись, я сейчас приду, – говорит мне, помогая забраться в машину, и закрывает дверь. Я слежу взглядом, куда он пошел. В магазинчик какой-то. Откидываюсь на спинку кресла, прокручивая все в голове. – О-па! – Дверь со стороны водителя открывается, и появляется девушка, примерно моего возраста, а может, и чуть младше. Рыжая-рыжая, с россыпью веснушек на красивом лице. – А где мужчина? – Стреляет в меня изучающим взглядом. – Отошел в магазин, – отвечаю. – А-а, – тянет она и, нырнув рукой в дверной карман, достает оттуда конфету и захлопывает дверь. Я теряю дар речи от такой наглости. Девушка трётся у машины и никуда уходить видимо не собирается. Заметив Степана, улыбается ему. А когда он подходит, обнимает его и целует в щеку. И он ей это позволяет делать у меня на глазах! Возмущение во мне закипает с такой силой, что ещё немного, и я могу рвануть. Обида обжигает легкие. Это вообще кто? И почему она так себя ведёт со Степой? А он хорош! Даже не стесняется моего присутствия. Они о чем-то говорят, но я ни слова не слышу. А затем она снова его чмокает в щеку, и мужик садится за руль, закидывая пакет на заднее сиденье. – Ну что, поехали? – Как ни в чем не бывало. Молчу отвернувшись. Заводит двигатель и, развернувшись, направляемся в сторону деревни. Подъезжая к дому, заговаривает: – Мне надо на ферму заехать. Высажу тебя. Пакеты разберёшь? – Угу. Так и поступаем. Степан быстро перетаскивает продукты в дом, затем канистры с бензином. Пока я разбираю провизию, переваривая ситуацию, он, заглянув в кухню, говорит, что уезжает и скоро вернётся. Ничего не отвечаю. Пусть куда хочет сваливает. Разбираю, раскладывая все, то в холодильник, то на полки в шкафчики. А затем усаживаюсь на стул. И вот зачем мне все это? И каждая так к нему вешается на шею? И он спокойно это принимает? Хочется поругаться и все высказать. СТОП! Нина! Ты вообще о чем? Кто он тебе, чтобы высказывать свои «фи»? Ух… Что-то меня понесло не в ту степь. Но, как справиться с нахлынувшими новыми ощущениями, я не знаю. Поэтому, чтобы хоть немного успокоить нервы, я берусь за готовку. Да, я не умею готовить. Но назло себе берусь за это непростое дело. Открываю интернет, страницу с рецептами. И прикидываю, что можно попробовать впервые приготовить. Взгляд падает на пирог… Не-е-ет, тесто – это мега-сложно. Поэтому перелистываю и натыкаюсь на суп. Рыбный со сливочным сыром. Будем пробовать! А главное – что? Главное – никого не отравить.