Глава 22. Стоп-слово

Степан Едем молча. Навигатор показывает ещё час в пути. Алёна придумала, молодец. Сам бы я не догадался. Даже не представляю, что там на месте назначения. Нина сидит, смотрит в окно. На меня украдкой бросает взгляды. Я замечаю. Но никто из нас не начинает разговор. Опускаю взгляд на ее руки. На безымянном два колечка. Пальцы тонкие, красивые. Поплывший мозг выдает картинками, как она этими пальчиками… Ай… Очень горячая фантазия. Она поправляет прядь волос. Перехватываю за кисть и переплетаю наши пальцы, укладываю себе на бедро. Закусывает губу, пряча улыбку. – Ну что ж, Нина Борисовна, – начинаю я, – умеете вы заставлять нервничать. Закусывает губу, улыбаясь. – А вы, Степан… – Михайлович, – усмехаюсь. – Оу, – аккуратные брови съезжают на переносицу. – Вы с Аленой не родные? Догадалась. – У нас разные отцы, но это не важно. – Понятно, – вздыхает, снова отворачиваясь. – «Не важно» – это не значит, что я не буду говорить на эту тему или отвечать на твои вопросы. Так что давай, если хочешь, спрашивай. Снова смотрит на меня. – Да даже пока и не знаю, – пожимает плечами. Киваю. Снова молчим. – А где ваши родители? – наконец спрашивает. – Мой отец пропал с радаров. Уже много лет о нем ничего не знаю. Мать как вышла замуж, так и живёт в Москве с Александром, отцом Алёны. – А Алёна как тут оказалась? – Приехала помогать, – усмехаюсь. – Но, как по мне, сбежала она от матери. Та жёстко ее контролит по поводу и без. Алёна очень непростая. Языкастая, с характером. С матерью не могут жить мирно. Всё лучшее от родоков взяла. Тут якобы под моим присмотром. Мать смирилась. В общем, сестра кайфует. Я немного выдохнул с ее приездом. Улыбается. – Она классная. И идея у нее хорошая. Я бы задумалась. – Давай не сейчас, – отмахиваюсь. Не хочется мне снова доказывать обратное. – Хорошо, – слишком быстро соглашается. Отрываю взгляд от дороги, посмотрев на нее. Красивая. И пока моя. А чего я хочу дальше, пока не знаю. Но есть время подумать. Проезжаем насквозь деревеньку, въезжая в лес. Сосновый шикарный лес. Тут территория, огороженная забором. Подъезжаем, припарковав машину на стоянке. На воротах огромная вывеска с названием Эко-отеля. – Ого, – многозначительно выдает Нина. – Пойдем. – Выхожу из машины и успеваю открыть дверь девушке. Охранник показывает, куда идти, чтобы зарегистрироваться. В административном домике нас находят в списке как молодоженов. Девушка-регистратор поздравляет нас и вручает ключ-карту от номера, показав на карте территории отеля, где находится наш домик. Через минут семь, оставив машину на внутренней стоянке отеля в паре минут ходьбы от нашего домика, входим внутрь него. Здесь на всей территории деревянные постройки. Дома двухэтажные с номерами и одноэтажные типа шале. Баньки. Банкетный зал, конференц-зал, спортивный зал… Пара ресторанов и кафе. А ещё тут, судя по прайсу, конюшня, теннисный корт. В общем, развлекаловки на любой вкус. И все это великолепие среди сосен. А воздух тут, надо признать, просто рай для носа и лёгких. – Обалденная задумка, – говорит Нина, оглядев номер. Тут небольшая кухня. Совместный санузел. И спальня с большой кроватью. Тут же на ней комплекты полотенец и халаты. В ванной одноразовые предметы для личной гигиены и тапочки. В общем, уровень достойный. – Сестрёнка у тебя огонь, – выдает Нина, падая на постель звездой. – Угу. Стою, смотрю, и капец как уже хочется ее присвоить. В штанах давно бунт и желание так и поступить. В голове здравый смысл. И этот диссонанс бесит. – У нас ещё массаж, – приподнимается на локтях Нина и смотрит на меня. – Совместный. Помню. У нас уточнили удобное время. И мы выбрали на вечер. А сейчас? Смотрим друг на друга. – Может, сходим и перекусим? – предлагаю, потому что если мы сейчас не выйдем из номера, то мы и на массаж не попадем. И вообще до завтра нифига не выйдем. – Пойдем, – соглашается, поднимаясь с кровати. В кафешке хорошее летнее меню. Занимаем место на веранде. Пока нам готовят заказ, Нина разглядывает новое место, я разглядываю Нину. – Жена, – говорю, пробуя это слово на вкус. Да, я был женат. Но тогда почему-то именно такие чувства не накатывали. А тут накрывает. Влюбился? А черт его знает. Я уже и не помню, каково это. – Жена, – повторяю я, потому что Нина на первый не отреагировала. – А? Ты мне? – переводит задумчивый взгляд на меня. – Вроде ты была на росписи, – усмехаюсь. – Точно, – поджимает губы, хмурясь. Но тут же расплывается в улыбке. – Непривычно носить этот статус. А тебе как? Мужем ты уже был. – Был. Мне нормально, как выяснилось. Прошло-то всего пара часов. Я ещё не успел распробовать, – чуть наклоняюсь в ее сторону. Вспыхивает тут же. Не хочу ее сравнивать ни с одной… и уж тем более не с бывшей. Она особенная. – О чем думаешь? – Все же слегка отстранённый взгляд Нины не даёт мне покоя. Я не чувствую себя главным в ее мыслях, и мне это не нравится. – О… – переводит взгляд на меня. – Ты не хотел об этом разговаривать. Интриганка, лять. – Напомни. – Об идее Алёны, – начинает она. – Так, ладно, отставить. – Нет-нет-нет, ты послушай. – Хватает меня за руку своими пальчиками, и я зависаю, увидев колечки. – Идея-то вполне жизнеспособна! – Жизнеспособна – это ещё не значит, что автономна, понимаешь, о чем я? Я не хочу вписываться в ее фантазии. Я только начал выплывать из задницы. – Ты ещё не знаешь, о чем речь, а уже не даёшь этой идее права на жизнь! – хмурится. И она прекрасна, черт возьми, в таком состоянии. – Пуф-ф, – выдыхаю, понимая, что мы сейчас просто переругаемся, если кто-то не заткнется. И это должен быть я, верно? – Окей, вещай, – сдаюсь. – Тебе не интересно, – говорит она равнодушно, сложив руки на груди и откинувшись на спинку кресла. Смотрит в сторону. – Погоди! – усмехаюсь. – Ты хотела рассказать, рассказывай. – Но рассказать не равно услышать, понимаешь, о чем я? – хмурит брови. – Где тебя такую сделали, а? – не выдерживаю. – Такую – это какую? – Напомни мне, пожалуйста, СТОП-слово, – вздыхаю, наблюдая, как к нам подходит официант с салатами и напитками. – Это что за намеки? – прищуривает глаза. – Какие намеки, Нина Борисовна? Боже упаси! Это прямой текст. Я даю вам зеленый свет к насилию моего мозга. Дерзайте! – смеюсь. Она на меня смотрит, открывая-закрывая рот. – Да иди ты! – фыркает улыбаясь. После ужина, который прошел совершенно под нейтральную тему, мы идем на массаж. Раздеваемся. Выдают одноразовое белье. Потом душ. Так некомфортно я себя еще не чувствовал. Два массажных стола в небольшой комнате с приглушенным светом. Ароматические палочки дымят. И тихая, умиротворенная музыка. Нина довольно улыбается. Две массажистки уже нас ждут. У Нины хорошенькая женщина лет сорока. Мне досталась женщина крупного телосложения. Гром-баба, одним словом. Укладываемся по своим местам. – Ну что, готов расслабиться, Степан Михайлович? – спрашивает Нина, подмигивая мне. А я пялюсь вот в эту дырочку в столе, что под морду-лица сделана, и нифига не разделяю ее настроения. – Ой, Нина Борисовна, я могу расслабиться только с тобой, – вздыхаю утыкаясь. – Ой, со мной только поосторожнее, я нежный мальчик, – выдаю я, как только руки массажистки касаются моей тушки. Нина После массажа идем гулять. На улице очень хорошо. А учитывая, что мы находимся в лесу и ветер шумит только в кронах, очень комфортно. Как новоиспеченная парочка, держась за руки, болтаем. Здесь еще есть небольшой контактный зоопарк. Я, конечно, не одобряю такое. Но глядя на то, как детки с радостью смотрят, гладят и кормят зверушек, хочется улыбаться. Сама как маленькая лезу к енотам. – Нина, – одергивает меня Степа. – Ну ты-то куда? – Ну они такие милые, – не могу пройти мимо. Пушистые зверьки с шустрыми лапками и глазами-бусинками. – Заметь, это тоже интересная идея, только обыграть ее по-другому, – говорю мужчине. – Нина, – вздыхает он и все же берет меня под руку, уводя подальше от зверья, – дай детям поразвлекаться. – Вот, детям! – делаю акцент на этом слове. – У тебя на ферме есть телята, жеребята, поросята… М-м-м, это же кладезь для детской радости. А если еще добавить щенков… – Каких еще щенков? – хмурит брови. Боги, какой мужик, а?! Все еще посмеиваясь над его фразой перед массажем – нежный мальчик. Так и хочется потрепать за бородатую щечку. – Ты опять лыбишься, – сгребает меня в охапку и впечатывает в свое тело, пряча нас за стволом огромной сосны. Сминает мои губы. Упираюсь ладонями в его грудь, ощущая, как бьется его сердце. Таю как мороженое. – Степ, – прерываю первой поцелуй, – тут люди, дети, – шепчу, стараясь усмирить свое дыхание. – Угу, – в губы. – А ещё птицы, белки, – усмехается. – Нагулялись? Может, в номер? – спрашивает тихо, у самого уха. Его горячее дыхание запускает под кожу мурашки. Низ живота наливается тяжестью в предвкушении. Киваю, потому что от такого не могу отказаться. Не находится сейчас веских причин для этого. И мы возвращаемся, все так же держась за руки. Но стоит шагнуть за порог и услышать щелчок замка закрывшейся за спиной двери, срывает тормоза. Целуемся мы как сумасшедшие. Дыхания не хватает, лёгкие горят. Стоит оторваться от его губ, как впивается в шею. Покусывая, зализывая, оставляя следы от поцелуев на нежной коже. Мое платье летит в сторону, как только его проворные пальцы справляются с молнией. Остаюсь в одних трусиках. Под его горячим взглядом хочется прикрыть грудь, но я не даю себе этого сделать. Стёпа подхватывает меня на руки, снова ловя мои губы. И как только мы оказываемся в спальне, укладывает в постель, чуть зависая надо мной, срывает поцелуй с губ. Лежу, наблюдая, как он задергивает шторы и включает ночник на прикроватной тумбочке, погружая нас в полутемноту. Не отрывая от меня глаз, стягивает с себя рубашку. Щелкает пряжкой ремня на брюках. А я сглатываю слюну от накатившего желания попробовать его там. Какой он на вкус, как будет двигаться во рту… Нина, куда ты катишься? В любовь. В самую настоящую. Я хочу этого человека от и до. Внутри от дикого желания получить его – все вибрирует. А взгляд Стёпы лишь подогревает во мне все эти полыхающие ощущения и чувства. Возвращается ко мне, а я нагло его разглядываю. Широкую грудь, покрытую темными волосками. Пресс. Линию волос ниже пупка. И крепкий, увитый венами член уже в полной готовности. Сжимаю бедра. Но Стёпа их нагло разводит в стороны. Горячими пальцами ведёт линии по чувствительной коже к трусикам. Я мокрая. И мое возбуждение не скрыть от его цепкого взгляда. Таю… Почему-то с ним чувствую себя неопытной, будто у меня до него никого не было. Он ведёт в этом танце тел, и я не пытаюсь навязать свои правила. Поддаюсь, подчиняюсь, слушаюсь. Мне всё нравится. И получаю от всего того, что он мне даёт, неимоверное удовольствие. Острое, терпкое, горячее. Как его пальцы порхают там, по нежным складочкам, размазывая мою влагу. Как, оказавшись внутри, пальцами цепляет самые чувствительные точки. Выгибаясь, подставляюсь под его жадный рот, язык. Зажмурившись, вижу звёзды. В животе бабочки. А я парю. Сейчас ещё немного и взлечу. Ещё немного… На грани срыва в пропасть. – А-а-а, – не могу сдержаться, когда сносит волной наслаждения. Цепляясь пальцами в его коротко стриженный затылок. Дёргаюсь, будто в судороге, от остроты ощущений. И он не останавливается, жаля и жаля чувствительную плоть. Отпускает. Я смотрю в потолок расфокусированным взглядом, пытаясь отдышаться. Чувствую его вес, он нависает надо мной. Его нос касается моего, скользит по губам, нежно их касаясь. Целует мягко. Я ощущаю свой запах и вкус. Провожу языком по его губам и обхватываю его бёдра своими ногами, крепко прижимая к себе. Наш поцелуй становится жадным, мы ударяемся зубами. – Хочу тебя, – хрипит он мне в губы. – Съесть, – кусает за губу, чуть оттягивая ее. – Ты уже преуспел, – с трудом произношу, касаясь его щек ладонями. Кожу щекочет его борода. – Хочу всю, полностью, – снова целует. Глубоко, влажно. – Я твоя, – шепчу в ответ. Одно движение, и он внутри. Медленно входит растягивая. От остроты ощущений уплываю, теряю связь с реальностью. Да-да. Мечусь под ним. Задыхаюсь. Вскрикиваю от каждого толчка. Переплетает наши пальцы, фиксируя мои руки у меня над головой, и быстрыми движениями вколачивается. Оргазм с новой силой обрушивается на меня. Сжимаю его бёдра ногами, желая продлить это ощущение. – Нина, – хрипит, – чёрт, – еле улавливаю его голос. – Ещё, ещё, – прошу, чувствуя внутри распирание и его рык, смешивающийся со стоном. И меня уносит, размазывает. Стёпа утыкается носом мне в шею, удерживая свой вес на локтях. Тяжело дышим оба. Мокрые. Словно после марафона. Перекатывается на бок, притягивая меня к себе. Сплетаемся ногами, руками. Прижимаюсь щекой к его груди и под стук его сердца отключаюсь окончательно.