Глава 21. Да или нет?

Степан День прошел, уже легче. Кота спас, дети разносят свою комнату, сам… Сам маюсь. А всё почему? Потому что Нина после обеда уехала на своей машине. И до сих пор не вернулась. Я не видел, с вещами она уехала или так. Заметил уже, когда задними фарами промелькнула вдали. Вот теперь сиди и думай. Она насовсем или куда по делам? Чтобы не сходить с ума, зову пацанов. – Что? – спускаются вниз. – Собирайтесь, поедем прокатиться, – говорю им и выхожу во двор. Еще раз стреляю взглядом на соседний участок. Нет, все еще нет. Завожу машину, открываю ворота. Дожидаюсь, когда мальчишки усядутся, и выезжаю со двора. На ферме относительная тишина. Ставлю машину у ворот. – Зачем ты нас сюда привез? – спрашивает Ваня. – Прогуляться. Не всё же глаза пялить в телефоны. – А толку от телефона, если ты инет отрубил, – бубнит недовольно. А, да… Отрубил. Иду впереди, близнецы плетутся за мной. – Ой, а вы чего? – выходит охранник. – Соскучились? Дед Семён берет только ночные смены. Пользуется своей бессонницей. Хороший мужик, правильный. Как всегда, в своей телогрейке, будь то лето или зима. – Да вот вывез подышать, да поглазеть, – киваю на мальцов. – А-а-а, – тянет, – наследники, – усмехается. – Они самые. Надо вот к труду приучить. А то разболтались в городе. – А это хорошо, это дело. Приводи утром к часам девяти, Марьяна их погоняет. Марьяна – его внучка. Из многодетной семьи. Толк в детях знает. Девушке семнадцать. Помогает нам. Но с осени уедет учиться на ветеринара. Обещала вернуться. – Договорились. А пока владения покажу. – Оглядываюсь на притихших пацанов. – Идём, – зову их. Идём в коровник. – Фу, – морщат носы. – Что за вонь? – А ты, видимо, радугой в туалет ходишь, – говорю Ваньке, который тут же надувает губы. Пашка смеётся. – Вон туда пойдём, там молодняк, – веду их к загону с телятами. Никогда не думал, что займусь этим делом. Но животных люблю. Вы видели глаза коров? Добрее глаз у животных не видел. А телята – это же дети, забавные, любящие ласку. – Ой, – тянет руку к телку Паша, а тот тыкается своим носом. – Какой хороший! – восклицает. Ванька моську воротит от зверья. Но вскоре ему тоже становится любопытно, и лезет к ограждению, вставая на прясло. Замечаю улыбку у сына и выдыхаю. Значит, ещё не всё потеряно. После коровника идём в конюшню. К молодым. У нас как раз два жеребёнка. Вот пусть дружат. – А как его зовут? А что он ест? А можно он будет моим? – наперебой затараторили. Домой возвращаемся к ночи. Пацаны вымотались эмоционально, и я доволен результатом. Пока загоняю машину, подмечаю, что Нины нет дома. И это уже начинает напрягать. Пацаны в душ уходят по очереди. Пока моются, готовлю ужин на скорую руку. Овощи да мясо уплетают только в путь. И уходят в спальню, еле волоча ноги. Ну и отлично. Сам же после душа выхожу на улицу. Заглядываю через забор. Нет ее. Сажусь на лавку. Хватаю телефон и набираю ее. Не отвечает. А вот это уже никуда не годится. Набираю еще пару раз, но результат тот же. Тогда звоню Аленке. – Да, – звучит ее голос устало. – Где Нина, случайно, не знаешь? – В смысле, где Нина? – удивляется. – Так, понятно. – Начинаю судорожно шурупить мозгами. – Погоди, что тебе понятно? – Уехала она. – Как и куда? – прилетают раздражающие меня вопросы от сестры. – Да если бы я знал. – Погоди паниковать, Степ. Уехала, значит, так надо. Тебе ничего не сказала? Мычу в трубку. – Кольцо не отдала? – Нет. – Платье купила. Степ. Или что-то очень срочное стряслось, или… – Вот это “или” у меня в голове не укладывается. – Ладно, спокойствие, Степ. У тебя дети, а то моло… тьфу ты, – ржет в трубку. – Завтра все будет ясно. Будем верить, что она придет. – Тебе почти удалось меня успокоить, – хмыкаю, выдыхая чуть свободнее. – Дай девочке немного свободы. Она замуж все-таки выходит. – Да не серьезно это все, Ален. Чисто договоренность, – решаю поделиться. – Я ваши глаза видела. Не заливай мне про договоренность. Давай, до завтра. – И отбивает звонок. Коза какая деловая. Но после разговора с ней действительно становится легче. – Мря. – Рядом. Кот пришел, четким прыжком забирается на лавку и садится рядом. – Что, и тебя бросили? – спрашиваю его. – Мря, – выдает он, посмотрев на меня, и поднимает лапу, начиная ее намывать. *** Утро. Состояние побитого барана. Голова чугунная, тело – такое же. Но капелька надежды всё же внутри теплится. От этого пока еще хочется двигаться. Вот это я встрял! Поднимаюсь раньше установленного будильника. Принимаю контрастный душ, после которого оживаю. И даже начинаю чувствовать себя человеком. – Народ! – Внизу слышу голос сестры. Спускаюсь. – Это что такое? – Пробегает по мне взглядом. – А что не так? – Развожу руками. – Это ты в этом жениться собрался? – Вздергивает скептически бровь. – Не позорь меня, Швецов! – А чего не так? – не понимаю. Джинсы, белое поло. – Уйди с глаз моих долой, – шипит. – И вернись как положено – женихом. – А кто женится? – доносится детский голос сверху. С Аленой поднимаем головы. – Папаня ваш женится. Праздник сегодня. Идите одевайтесь, – дает им команду. – Офигеть! – удивляется один из них. – А на ком? – На Нине, – сдает меня сестрица. – На соседке, что ли? – хмурится Ванька. – Она клевая. Всё, идите, собирайтесь. Я пока завтрак вам сварганю. – И убегает в кухню. – Может, я один, без них? – спрашиваю ее, когда пацаны уходят к себе. – Они – это часть тебя. Без них уже никак, – замечает по-деловому. И то верно. Зависаю перед открытым шкафом. Н-да. Покопавшись в шмотках, нахожу брюки темно-синего цвета. И белую рубашку снимаю с плечиков. Переодеваюсь. Чувствую себя клоуном. Но если это нравится девочкам, то можно и потерпеть. Выхожу из спальни одновременно с мальчишками. На обоих темные штаны с белыми футболками. – Красавцы, – хвалю. Дружно спускаемся вниз и идем в кухню. – Стоять! – тормозит нас Аленка. – В белом будет только невеста. Бегом переодеваться. Хотя стоп, – хмурит брови. – Сначала поесть, но белое снять. Заляпаете еще, поросята. А потом переодевать верх и выдвигаемся. К зданию администрации города подъезжаем на двух машинах за пятнадцать минут. По пути заехали в цветочный. Купили букет невесты. Пацаны маятся. Аленка потягивается. А я нервничаю. Да-да, в первый раз так не дергался, как в этот. – Ну ты чего? – Подхватывает меня под локоть сестра. – Что-то аж тошнит, – признаюсь. – О-о-о, батенька, а вы случаем не беременны? – смеется. Но, встретившись с моим взглядом, поджимает губы, пряча улыбку. – Угомонись. Здоровый дядя, а волнуешься как девочка. – Ну спасибо, подбодрила. – Ничего. Вам, мужикам, иногда полезно нервничать, ценить больше будете. – А если она не приедет? Алена поглядывает на часы, хмурится. Вот это будет анекдот на всю жизнь, если она не приедет. И я начинаю допускать эту мысль почти со стопроцентной вероятностью. Нина Стою в номере отеля перед зеркалом и разглядываю себя. Придирчиво, критично. Никогда так не делала. Могу ли я нравиться Степану? Могу? Ну чисто теоретически? Пробегаю взглядом по стройным ногам, бедрам, плоскому животу, небольшой груди, шее… Вздыхаю. Сейчас бы в СПА на расслабляющий массажик с обертыванием. Чтобы всё тело размяли, разогрели, смазали ароматическими маслами. Чтобы кожа стала еще мягче, нежнее. Бросаю взгляд на настенные часы. Восемь. Через час еду в парикмахерскую на прическу. Хочется выглядеть сногсшибательно. Но прекрасно понимаю, что в здешних условиях это не так просто, как было бы дома. Там у меня шикарный стилист. А тут… Бросаю взгляд на платье, лежащее на кровати. Оно шикарно. Даже представить себе не могла, что здесь можно найти что-то такое. А рядом с кроватью стоят очень нежные босоножки. Пришлось понервничать, пока мне удалось найти именно их. Они будто созданы для этого платья. Может, конечно, и зря я всё это задумала. Ведь свадьба-то фиктивная. Да и какая свадьба, так… просто роспись. И насчет платья я не задумалась, пока Аленка меня не подтолкнула к действиям. Да, я хотела платье. Чего тут отрицать? А какая девочка его не хотела бы? Особенно в такой день. Снова взглядом на часы. Всё, хватит мусолить одни и те же мысли. Пора собираться или не собираться. Надо бы уже решить. Снова беру в руки телефон. Но никаких входящих. Сомневаюсь, что Степа не заметил моего отсутствия. Но при этом ни одного звоночка от него. Держит свое слово? Или вздохнул с облегчением, увидев, что меня нет? А-а-а-а!!! – Откуда в тебе столько неуверенности, Нина Борисовна? – задаю вопрос своему отражению. – Ты шикарная! М-да. Вспоминая его бывшую жену, становится грустно. Вот она да, хороша. По-своему, но да. Непросто с ней конкурировать. А я собираюсь конкурировать? Злюсь сама на себя. Чего себе напридумывала? Это всё ФИКТИВНО! Иду в душ, хлопнув дверью. Сидя в кресле местной парикмахерской, я с настороженностью наблюдаю в зеркале за действиями мастера. Она колдует над моими волосами. Сжав пальцами телефон, наблюдаю. После укладки, которая оказывается очень даже ничего, я тороплюсь в раздевалку переодеться. Потом мне делают макияж. Слава кошечкам, девочки тут все-таки хорошие мастера. Между собой много болтают, но при этом делают свое дело. И я в итоге остаюсь довольной. Волосы уложены легкими волнами. Нюдовый, легкий макияж. Платье сидит обалдеть как хорошо. – Вау! – вздыхают дружно. –Погодите-ка, – подходит одна. Кажется, Маша. И наносит немного шиммера мне на зону декольте. – Чуть-чуть украсим, – улыбается. Я стою у зеркала в пол и кручусь, разглядывая себя. – Девочки, огромное спасибо, вы меня выручили! – произношу я, но оторвать взгляд от своего отражения невероятно сложно. Оставляю хорошие чаевые. Ведь действительно постарались на все сто процентов. – Любви и счастья, – кричат мне, когда сажусь в машину. Машу рукой им, улыбаясь. Настроение на все пять с бесконечным числом плюсов. Смотрю на время. А! Время пролетело слишком быстро. И я теперь могу опоздать! Всего пять минут. Срываю машину с места с пробуксовкой. Черт, черт, черт! Подъезжаю к зданию, где находится местный ЗАГС. Замечаю машину Степы и Алены. Сердечко нервно подпрыгивает к горлу, когда вижу его. В брюках, светло-голубой рубашке. С небольшим букетом в руках. Он шикарен. Нет, не букет. Мужчина. Пульс зашкаливает. Божечки, я выхожу замуж! Фиктивно. Да-да. Да и все равно. Замуж же. Да еще за такого красавца. Аленка в джинсовом сарафане. Рядом с ними крутятся мальчишки. Мою машину замечают сразу. Тут не многолюдно. Кажется, меня заждались. Смотрюсь в зеркало заднего вида, поправляю немного помаду на губах. Достаю паспорт и, зажав его пальцами, будто боюсь потерять, выхожу. Выпрямив спину, легкой походкой, насколько это в моем состоянии вообще возможно, иду к ним. Аленка расплывается в улыбке. А Степа смотрит так, что мне становится жарко. Ноги и так того и гляди подогнутся. – Ну наконец-то, – выдает Алена. – Красотка наша. Мы уж разволновались. Подхожу к Степе. Доли секунд смотрим друг другу в глаза. Сердце замирает. Хочется сейчас комплиментов от него услышать. – Мы, кхм, – прочищает горло, – опаздываем, – говорит не совсем то, что хотела бы. Закусываю губу от досады, киваю. Вручает мне букет, в который я цепляюсь, лишь бы не терять связь с реальностью и не уплывать в свои мысли. – Стёпа! – цокает Алена, закатив глаза. – Ты шикарно выглядишь, – обращается ко мне. – Просто он чурбан, – фыркает и, взяв меня за руку, тянет к дверям. – Вам как, празднично или просто подписи поставите? – спрашивает нас сотрудница ЗАГСа. – Просто подписи, – выпаливаю быстрее, чем Степан успевает ответить. Уже начинаю жалеть, что так вырядилась. Не оценил. – Празднично! – влезает Алена, грозно зыркнув в нашу сторону зелёным взглядом. Тетка что-то бубнит, явно не очень довольная нашими разногласиями. Приглашают нас в зал для церемоний. Звучит свадебный марш. А затем и женщина-регистратор начинает зачитывать праздничную речь. Мы со Стёпой стоим рядом, я чувствую его тепло. Я ничего не слышу, лишь обрывками слова. Потому что Стёпины пальцы сжимают мои в своей горячей ладони. И сердце мое предательски начинает трепыхаться. Поднимаю голову, чтобы посмотреть на него. Он смотрит на меня. Еле заметно улыбается. И я плыву. Божечки, как мало мне надо. Ну не дура ли? Сжимаю его пальцы в ответ. Зависаю в своих мыслях, пока не понимаю, что все замолчали и смотрят на меня. – Что? – непонимающе. – Является ли ваше желание добровольным… – повторяет вопрос регистратор. – Да, да, конечно, – отвечаю торопливо. Потом снова какие-то слова. Обмениваемся кольцами. Стёпа надевает гладенькое, простое обручальное колечко на мой палец поверх того, которое подарил. Надеваю ему такое же подрагивающими пальцами. И оно очень здорово смотрится на его массивной кисти. – Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту, – говорит регистратор, а я только сейчас понимаю, что вот уже все свершилось. Стёпа наклоняется ко мне и легко, почти невесомо касается моих губ своими, но чуть задерживается, не торопясь отстраниться. Зависаю, ловя ощущения. – Ура, – хлопает в ладони Алёна. Мы выходим на улицу, держась за руки. Мальчишки о чем-то спорят. Но в целом ведут себя хорошо, что не может не радовать. – Поздравляю, дорогие мои, – обнимает меня Алёна, потом Стёпу. Целует в щеки. – Я забираю пацанов, а вы дуйте вот по этому адресу. – Чего придумала? – хмурит брови Стёпа. – Что надо, то и придумала. Там классное местечко. Так что расслабьтесь, – подмигивает. – Ждём вас обратно завтра! И только попробуйте прискакать сегодня, не пущу, – звучит грозно. – А теперь взял на руки жену и неси ее в свою карету. – Ой, а моя? – спохватываюсь. – Никуда не денется, – отвечает девушка. Я вдруг вспоминаю про букет. И расплываюсь в улыбке. – Алёнка, – подхожу к ней. Она с опаской смотрит на меня и качает головой. – Только попробуй, – говорит одними губами, и от этого мне становится ещё веселее. – Держи, – заставляю ее взять букет в руки. – Следующая свадьба будет твоей. Погуляем. – Вот ты коза, – фыркает. – Весь кайф обломала. Стёпа, смеясь, подхватывает меня на руки. От неожиданности взвизгиваю. – Пацаны, поехали есть мороженое, – доносится голос Алёны. Но я уже уплываю в свои мысли, погружаясь в запах мужчины, к которому я, кажется, уже не равнодушна.