Эпилог

Нина Уже третье утро подряд, встав с кровати, у меня темнеет в глазах. Приходится тут же садиться обратно. Сердце подскакивает к горлу, в ушах гудит, и я так сижу пару минут, пытаясь прийти в себя. Руки немного подрагивают. Но ничего. Сейчас пройдет. Степа уходит раньше, чем я просыпаюсь, – на ферму с мальчишками. Дел полно. Аркадий нам сказал, что важные люди заинтересовались нашей идеей и готовы помочь. Нам еще предстоит поездка в гости к моей маме. Заодно обговорим всё с Аркадием. Мы все в предвкушении нового витка жизни фермы. Сегодня я предоставлена сама себе. И, надо признать, мне есть чем заняться. Сегодня вот с Аленой договорились прокатиться по магазинам. Нужно закупить продуктов. Всё-таки трое мужчин в доме. Их нужно кормить. А мне набить руку по готовке. Спасибо Степе, он всегда что-нибудь да приготовит, я больше по салатам да нарезке. Алена мальчишек балует пиццей или булочками. Кстати, она должна быть с минуты на минуту. Спускаюсь в кухню, по пути заглядывая в ванную. Привожу себя в порядок. Кофе уже привычно наливаю в любимую кружку и делаю глоток. Морщусь. Фу. Какая гадость. Успеваю добежать до раковины. Потом немного зависаю. Кофе тот же. Но вкус… Противный. Ладно, добавлю сливок. Может, пойдёт. Делаю глоток. И застываю. Ком к горлу. На этот раз – бегом в ванную. Умываюсь, выхожу без сил. Плюхаюсь на диван. Бросает в холодный пот. Отравилась? Немного перевожу дыхание. Бреду на кухню, достаю контейнер с лекарствами. Что там при отравлении? Сорбенты? Смекта? Активированный уголь? – Нин? – слышу голос из коридора. – Я готова. – Алёна заглядывает на кухню… и замирает, разглядывая заваленный таблетками стол. – Кто заболел? – Я, похоже, – усмехаюсь, хоть и криво. Дурно снова. Она подходит, смотрит, что я отложила. – А симптомы? – Тошнит. Уже дважды с белым другом обнимались, – вздыхаю. Алёна вскидывает бровь, прищуривается. – А-а… Ну, это пройдёт. Месяцев через… девять. – Сколько?! – чуть не давлюсь воздухом. – Ну или меньше, в зависимости от срока, – пожимает плечами и начинает убирать лекарства обратно в контейнер. – Какой срок? – туплю я. – Ой, Нин, – закатывает глаза. – Ну что ты как маленькая? Задержка-то сколько? И тут у меня всё падает. Задержка. Точно. Когда вообще в последний раз?.. Глазами хлопаю. – О-о-о, – Алёна сияет. – Поздравляю. Скоро я снова стану тётей. – Вот это я потерялась… – шепчу, начиная соображать. И правда. Задержка уже приличная. – Да, мой брат умеет сводить с ума, – подмигивает. – Он у нас мужчина серьёзный. – Не то слово, – бурчу. – Ну что, поехали в город? Купим тест. Заодно и погуляем, – улыбается. Я всё ещё в растерянности. Но внутренне – какая-то странная радость. Тепло расползается под кожей. Мы с Алёной доезжаем до города, а меня всё не отпускает чувство, будто я сейчас или расплачусь, или сойду с ума от радости. Хотя плакать я бы тоже стала от переизбытка эмоций. Очень надеюсь, что Степа обрадуется. Обрадуется же? Ну вот, стоило подумать, как теперь одолевают сомнения. – Убери вот это лицо, – бурчит она, заправляя волосы за ухо. – Как будто на смертную казнь едем. – Я просто теперь сомневаюсь, надо ли это Степе, – вздыхаю. – Ты чего? – Кидает в меня подозрительный взгляд. – Если бы он не хотел, то ничего бы и не было, понимаешь? А теперь получай. Беременность. Уровень сложности: сюрприз, – смеётся она. От ее слов немного легче становится. Сначала заглядываем в парочку магазинов – отвлечься. Я даже примеряю платье, но всё не то. Потом она тащит меня в любимую кофейню, где я мужественно отказываюсь от капучино и беру чай с мятой. Мало ли. Хоть кофе очень хочется. – Ну что, аптека? – поднимает бровь. – Давай. Пока я не передумала. В аптеке она, не моргнув, берёт с полки упаковку. Потом ещё одну. А потом – на всякий случай – третью. – А если б я тебе сказала, что у меня насморк? – Ты бы всё равно сделала тест. Женская интуиция не обманет. – Подмигивает и идёт к кассе. Дом встречает тишиной. Стёпа с детьми на ферме, и это даже хорошо. Не решилась бы на тест, если бы муж был дома. Алёна устраивается на кухне, что-то режет, поёт под нос. А я… Стою в ванной, держу в руках коробочку. – Нин, долго ты там? – доносится ее голос из кухни. – Подожди! – Вскидываю голову. – Тут, между прочим, важный ритуал! Вздох. Проверка времени. Подождать три минуты – это пытка. Я сижу на бортике ванны, смотрю на тест-полоски и чувствую, как внутри всё скручивается. Терпение, Нина, терпение! Три минуты. Выдыхаю, смотрю. Две. Две. Чёткие, уверенные, жирные! – Ну? – голос Алёны уже за дверью. – Две, – отвечаю тихо. Почему-то комок в горле. – Я знала! – восторженно, чуть ли не взвизгивая. – Ну всё, теперь у нас точно сезон урожая начался. Я смеюсь. Сквозь слёзы, сквозь дрожь. Потому что внутри не страх. Внутри – тёплая, тихая радость. Выхожу из ванной, сразу же попадая в объятия Аленки. – Ура-ура, когда скажешь папаше-счастливчику? – Сегодня, как только подберу время подходящее. – Поняла, мешать не буду. Сейчас ужин с тобой сварганим и свинчу, – подмигивает. Поздний вечер. Дом утих. Мальчишки улеглись – долго из их комнаты доносился хохот. Что-то перетирали из случившегося за сегодняшний день. Но как только там стихло, иду к мужу. На кухне свет приглушён, работает только лампа под шкафом. Стёпа сидит за столом, в одной руке – кружка с чаем, в другой – телефон. Переписывается с кем-то по работе, хмурится. Я стою у двери, держу в руке маленький прямоугольник. Лёгкий, но такой весомый для нашей совместной жизни, что аж дух захватывает. Делаю шаг. Потом ещё. Он поднимает взгляд. – Что-то случилось? – сразу напрягается. Чувствует меня с одного взгляда, и это будоражит. Я ничего не говорю. Просто подхожу ближе и молча кладу перед ним на стол тест. Две полоски. Он не сразу реагирует. Смотрит. Секунду. Другую. Моргает. Снова смотрит. – Это… – он отрывает взгляд от теста, – то, что я думаю? Киваю. Он ставит кружку. Встает. И вдруг – хватает меня за талию и поднимает, легко, будто я пушинка, сажает прямо на стол перед собой. – Нинка… Ты чего ж молчала? – Глаза сияют. И мне становится спокойнее, что аж выдыхаю. – Только сегодня догадалась, что что-то не так. – Я улыбаюсь, немного растерянно. Он обнимает. Крепко. Лбом упирается в мой лоб. – Я всё чувствую, – шепчет. – Тут… В груди… Греет. Говорит, что ты – моё. И это – моё. – Кладет руки на мой живот. – Наше, – поправляю. Он смеется. Поднимает голову, смотрит на меня так, как никто на меня еще не смотрел. Сердечко замирает в предвкушении. – Знаешь, я думал, ничего круче быть с тобой – не может. А вот. Оказалось, что может. Целует. Долго. Медленно. С осторожностью и теплотой, как будто клянётся. А потом тихо: – Спасибо, Нин. – За что? – За то, что ты выбрала остаться. За то, что мы теперь настоящие. Обнимаю его. А мне кажется, что мы с самого начала были настоящими. Просто судьба подкинула мне повод – это понять. И впервые за долгое время – мне по-настоящему спокойно. Потому что всё правильно.