Глава 19

* * * – Леди Элизабет Морган, в девичестве Ловли – Не успели мы закончить завтрак и перейти в кабинет, где Джон продолжил трудиться на наше общее благо, а я села читать вечернюю статью от Роба, в которой он в расписывал все мои достоинства, восхваляя мою красоту и ум, особенно сделал упор на моём добром сердце, раз я спасла Джона Моргана, как раз зачитывала сей абзац, вдруг со стуком вошёл мистер Леви, поклонился и громко объявил: – Виконт и виконтесса Милтон! – Ого, – хихикнула я, переглядываясь с супругом, – кто-то уже принял решение. – Или прибежал высказать своё фи, – улыбнулся Джон и кивнул дворецкому. – Проводи гостей в малую гостиную и предложи чай, мы сейчас присоединимся. Дворецкий ушёл выполнять распоряжение, а я вопросительно уставилась на Джона. Мужчина перехватил мой взгляд и уголками губ улыбнулся. – С маршалом я уже успел переброситься парой слов… Сейчас дождусь его ответ на несколько вопросов… – По секретному почтовику переписываешься с ним? – решила уточнить, хотя причин не доверять Джону нет, да и доказал он, что в миллионы раз разумнее меня и моих друзей. – Конечно. Маршал готов помочь Джайсу, тем более складывается всё удачно, через три месяца начнётся отбор новобранцев. Виконта натренируют, чтобы он точно прошёл испытания. – О-о-о, – протянула немного расстроено, – отбор… Скажу тебе честно, Джайс не дружит с оружием. А с самообороной у него ещё хуже, чем у меня. – Он – мужчина, – с нажимом произнёс Джон, – справится. У всех мужчин это в крови. И не забывай об этом. Всё у твоего друга получится, зря волнуешься. Почтовик издал едва слышный писк и сверкнул камнями, оповещая о новом сообщении. – Вот и ответ, – проговорил супруг. Достал прямоугольный лист, сложенный вдвое и быстро прочитал содержимое. Кивнул, словно соглашался с отправителем и сказал: – Теперь идём, узнаем, что решил виконт. Вышеупомянутый виконт только что по потолку не бегал от радости. Меня и Джона он успел крепко обнять, что чуть кости не треснули и расцеловать. – Раз ты согласен, в чём я не сомневался, то предлагаю обсудить все нюансы, – сразу перешёл к делу Джон. – Да! Да! Да! – захлопал Джайс в ладоши и едва не начал прыгать до потолка от бешеной радости. Эмилия тоже сияла, как начищенный медный таз, а я лишь глазами хлопала. – Вот что значит, матушка допекла, – сделала вывод. – Я как брату озвучила предложенный Джоном выход, не поверишь, но он буквально на глазах переменился, – шепнула мне Эми, пока супруг давал наставления Джайсу. – Честно, я не думала, что он обрадуется возможности очутиться в армии, – развела руками, всё ещё недоумевая. – Но Джон обещал, что перед испытаниями его натаскают. – Джайс, если сильно захочет, то, что угодно будет ему по плечу, – сказала подруга. Кивнула, соглашаясь с ней. Всё верно, упорство моему другу не занимать. – Тогда я тем более рада, – толкнула подругу плечом, хитро ей улыбаясь. – Старая и страшная жаба Гертруда останется без мужа, и ваша маман не сможет больше управлять Джайсом. Но тут же скисла. Эмилия тоже перестала улыбаться. Мы пришли к одному и тому же выводу. – Мама́ переключит всё своё внимание на меня, – упавшим голосом пробормотала подруга. – Может, мне вместе с Джайсом поехать? – С ума сошла? – сделала страшные глаза. – Нет уж Эми, если твоя мать начнёт и у тебя кровь пить, то мы найдём способ и тебя спасти. У нас теперь есть Джон и он не оставит моих друзей в беде. Подруга кивала на каждое моё слово, а потом солнечно улыбнулась и очень тихо сказала в самое моё ухо: – Бет, твой муж – настоящее чудо. Тебе невероятно повезло. И я тут же вспомнила прошедшую ночь. Залилась румянцем и расплылась в мечтательной улыбке. Подруга сразу всё поняла. Её глаза засияли, она как маньяк вцепилась мне в руку и, пользуясь тем, что мужчины находились в другом конце гостиной, активно зашептала: – Сколько было раз? Три? Четыре? Она склонилась к моему лицу, чтоб не пропустить моего полного отчёта. Я ничего не ответила, лишь сильнее покраснела. Эмилия сделала огромные глаза и восхищённо выдала: – Что, пять раз? Мне стало очень смешно, и я закрыла лицо руками, давясь смехом. – Эми, замолчи, – шикнула на неё, глядя при этом на Джона сквозь пальцы. Подружка затаила дыхание от изумления. – Он тебя поразил, – прошептала она, снова дёрнув мою руку к себе. – Ну не будь противной, хоть скажи, тебе понравилось? Это сильно больно? И там… у него сильно всё страшно? – Господи, Эми, давай не здесь и не сейчас, когда мой муж рядом, – зашипела на неё. – Извини, дорогая. Знаю, что смутила тебя… Ну, не сердись, Бет… – она набрала в лёгкие воздуха и на выдохе вновь зашептала: – Предполагаю, что твой Морган мог и шесть, а то и десять раз. – Если бы случилось десять раз, то я бы сейчас не сидела, и не ходила, а лежала в постели, абсолютно дезориентированная, – тоном знатока выдала ей, но при этом мы говорили тихо. – И нет, было не больно. И нет, у Джона всё очень красиво… А потом я замолчала, а Эми, сияя глазами, немного порозовела. Конечно, задавать подобные вопросы, кто тут не покроется оттенками красного? К нам подошёл Джон с Джайсом. Последний, улыбаясь до самых ушей, воскликнул: – Мама́ в течение часа получит от самого маршала официальное письмо, где меня вызывают на отбор в армию Его Величества! И самое потрясающее проигнорировать и забить гвоздь на приказ не получится! Родители будут в шоке! И столько радости плескалось в его голосе, что трудно было оставаться безучастной. Мы втроём обнялись, как делали это всегда, когда у нас получалось провернуть какую-то шкоду, и уйти от ответственности, только теперь это уже была взрослая жизнь. Потом я оторвалась от друзей и притянула в наш круг немного смущённого Джона. На его лице так и читалось, что мы ведём себя, как малыши из детского сада, но уклониться не удалось. Утро прошло. И в принципе, получилось плодотворным и в каком-то смысле добрым. Но, видимо кто-то наверху решил, что хватит с нас радости, потому что после обеда начался кошмар. * * * Джайс и Эмилия отправились домой, ждать «неожиданного» письма от маршала, а мы с Джоном снова только-только засели в кабинете и принялись за работу, как снова нагрянули гости. Дворецкий сильно хромая ворвался в кабинет без стука и выпалил на одном дыхании: – Милорд, миледи, явились неожиданные гости! Приставы и с ними лорд А́ндон! Они требуют вас! – Приставы? Лорд А́ндон? – удивилась я, потом нахмурилась и процедила: – А слизню этому что надо? Джон взял меня за руку, сжал ладошку и произнёс: – Не волнуйся, мы разрешим любую ситуацию. Господин Леви, предложите гостям чаю. – С крысиным ядом, – добавила я, скрипя зубами. Взглянула на супруга, вцепилась в его руку пальцами как клещами и затараторила: – Джон, мягким местом чую, прибыли неприятности. Лорд А́ндон настоящая мразь! Когда дядя умер, он первым просил моей руки. Я отказала ему в довольно грубой форме, и он озлобился. Уходя, сказал, что не простит отказа и однажды вернётся, чтобы растоптать меня. И он… он – маг, Джон. Слабенький маг, но всё же… И ещё эти приставы… Что им нужно? Джон притянул меня к груди, погладил между лопатками, успокаивая, и уверенно сказал: – Ничего не бойся. Я рядом. Как же хорошо, когда есть кто-то большой, умный и готовый взвалить на себя все заботы. – Я постараюсь не бояться, – пробормотала уныло. – Знаю, что страх – это глубочайшая бездна. Молодой граф Итан А́ндон был маленького роста, круглым, как шар и весь заплывший жиром. Его пальцы напоминали связку сарделек. Кожа на лице всегда лоснится и имеет нездоровый красный оттенок. Его раздувающиеся ноздри «говорят» о желчности натуры. Хитрый, острый и озлобленный взгляд блеклых глаз не предвещает ничего доброго и хорошего. – Элизабет! – расплылся в премерзкой улыбке этот нехороший человек. – Помнится, я говорил, что вернусь в дом Ловли… Но Джон не позволил ему и дальше разглагольствовать. – Господа, вы прибыли в наш дом по делу? – тон Моргана звучал не просто по-деловому строго и холодно, он обращался конкретно к двум представителям власти как истинный аристократ. От его тона даже мне захотелось втянуть голову в плечи и забиться в какой-нибудь дальний угол. Приставы ощутили авторитет и внутреннюю силу моего супруга, поёжились, переглянулись и, прокашлявшись, один из них заговорил: – Ваша Светлость, Джон Морган, не ошибаюсь? – Собственной персоной, – не меняя интонаций, произнёс Джон. – Ваши имена и чины? – Приставы-исполнители Симон Преч и Йен Спилд, – представил себя и напарника пожилой пристав с умным проницательным взглядом. – И да, мы прибыли по делу, – сказал второй и достал из папки документы. – У нас распоряжение… – Погодите, – прервал их Джон и перевёл грозный взгляд на графа А́ндона. – Вы тоже по делу или заблудились? Толстяк, вальяжно рассевшись на диване, демонстративно покрутил тростью и пренеприятным тоном провозгласил: – Собственно, я инициатор того дела, по которому прибыли господа приставы. А вот вы Джон Морган, бывший герцог, предатель своего королевства и преступник, хоть и стали супругом этой милой, но глупой леди, недолго будете радоваться красивой и сытой жизни. – Что ты натворил? – прошипела я, сжимая руки в кулаки. Так бы и заехала этому хмырю по самодовольной роже. – Дорогая, не нужно, – мягко произнёс Джон, кладя ладонь мне на плечо. – Не стоит этот человек твоих эмоций. И улыбнулся, мол, всё будет в порядке, просто доверься мне. И я выдохнула, расслабилась и кивнула. – Ваши оскорбления в отношении меня, лорд А́ндон, вы можете высказать где угодно и с кем угодно, но не в этом доме. Оскорблять же мою супругу я не дозволяю вам ни здесь, ни где-либо ещё, – если можно было бы испепелять взглядом, то Итан А́ндон уже осыпался бы пеплом. – Уважаемые господа приставы, вы как должностные лица, можете засвидетельствовать неподобающее поведение и оскорбления графа Андона? Приставы, явно не ожидавшие подобного развития событий, закивали и с опаской поглядели на помрачневшего графа А́ндона. – Предлагаю прямо сейчас составить протокол. Господин получит штраф и выговор. Джон с ненавистью взглянул на толстяка и невозмутимо холодно добавил: – Если ещё раз оскорбите Элизабет, вы будете иметь дело уже лично со мной, а не с законом. – Это угроза? – вздёрнул он все пять подбородков. – Просто констатация факта, – пропела с улыбкой. – Мистер Леви, будьте добры, проводите графа на выход, – распорядился Джон. Граф А́ндон рассмеялся, покачал головой и махнул рукой на приставов. – Мне плевать, пусть пишут свои протоколы, я не отказываюсь от своих слов. И собственно, очень скоро вам будет не до меня… Он тяжело поднялся и отправился впереди дворецкого. Выходя из гостиной, обернулся, расплылся в гадючьей улыбке и самодовольно произнёс: – Я буду искренне наслаждаться тем часом, когда вы, Элизабет приползёте ко мне на коленях… Договорить ему не удалось, мистер Леви «случайно» наступил графу на ногу своим деревянным протезом. Итан выпучил глаза, пошёл бурыми пятнами и издал поросячий визг: – Идиот неуклюжий! Ты мне ногу отдавил! – Жаль, что только ногу, – рассмеялась я. – С удовольствием бы поглядела, как вытекают его мозги… – Леди! – возмутились приставы. Когда неприятный непрошеный гость был выдворен из дома, протокол составлен и подписан, наконец, мы узнали, в чём дело. – Леди Морган, совсем недавно вы вступили в права наследования, – устало заговорил Симон Преч. – Вы не знали и не могли знать, но выяснилось, что у вашего дяди остались огромные долги. Его голос внезапно оборвался. Я переглянулась с Джоном и ощутила, как между лопаток появилось неприятное холодное чувство. – Да, мой дядя, мягко говоря, был экстравагантным человеком, но долги… Что за бред? – нахмурилась я. – Дядя был богат, он не нуждался в деньгах и оставил щедрое наследство… Я умолкла и впилась в приставов испытующим взглядом. – Объясните всё детально, – потребовал Джон. – Год назад ваш дядя вложил крупную сумму денег в строительный проект на южных землях королевства и убедил других людей, в частности аристократию, вложится тоже. Граф Адам Ловли гарантировал успех затеянного дела и подписался в своих гарантиях. По проекту все, кто вложился, должны были получить огромную прибыль, но вышло наоборот. Проект оказался провальным, строительство законсервировали и проект закрыли, – пристав помрачнел. – Южные земли – это сплошь одни… – Болота, – закончила шёпотом, шокированная услышанным. Пристав согласно кивнул. – Роль графа А́ндона в этом деле? – сурово спросил Джон. – Итан А́ндон взял на себя денежные обязательства и выплатил всем инвесторам их вложения с процентами, – каждое слово пристава отдавалось у меня в ушах ударом мрачного гонга. – Сумма огромная и граф Андон желает вернуть свои деньги. Он подал документы на взыскание, суд в одностороннем порядке удовлетворил его требования и с сего дня мы вынуждены произвести опись всего вашего имущества, чтобы оценить стоимость и… – Да вы с ума сошли! – взорвалась я. – Это невозможно! Я не нашла никаких бумаг, где было бы сказано о каком-то там строительстве на болотах! Этот А́ндон мог всё спланировать и… – Элизабет, успокойся, – попросил меня супруг. А у меня слёзы на глаза наворачивались. – О какой сумме идёт речь? – спросил Джон. Приставы протянули мужу документ, и я вместе с Джоном уставилась на астрономическую цифру. Джон помрачнел. – Таких сумм даже у короля нет, – сказал он жёстко и сжал требование о выплате и аресте всего моего имущества в кулак. – Тут следует разбираться. Граф мог провернуть махинацию… Потом Джон взглянул на меня и спросил: – Дорогая, ты получала хоть какие-то письма и вызовы в суд? Замотала головой, говорить я сейчас не могла, а то разревусь. – Ситуация почти безнадежная, – вздохнули приставы. – Если вы не сможете расплатиться с долгом, даже продав всё имущество, вас как наследницу, а значит, и ответственную за все действия графа Ловли, лишат титула и отправят на каторжные работы на срок до пяти лет. Есть такое выражение: «И весь мир рухнул».