Глава 4

* * * – Леди Элизабет Морган, в девичестве Ловли – Я умолкла и распахнула дверь настежь. Официант вкатил тележку, заставленную обильным сытным завтраком. Увидев мою грозную физиономию, очень быстро открыл все крышки с блюд, поклонился с пожеланиями отличного утра и дня, и даже забыв про чаевые, быстрее молнии сбежал. – Итак, на чём мы остановились? – суровым тоном начала я повторное наступление. Джон проигнорировал мой смерть несущий тон и с невозмутимым видом взял тост и начал намазывать на него масло, затем сверху его обильно смазал абрикосовым джемом, потом откусил хрустящий кусочек, прожевал с выражением истинного удовольствия на лице и только тогда произнёс: – Ты остановилась на фразе, где жалеешь, что меня не казнили. Действительно, моя смерть принесла бы тебе один сплошной плюс… Он посмотрел на меня серьёзным и усталым взглядом человека, повидавшего на своём веку много страшных вещей, и сказал: – Определённо, на твоём надгробии была бы фамилия Ловли, а не Морган. А рядом лежали бы и твои друзья, Элизабет. Потрясающий вариант, правда? От его спокойного и даже какого-то равнодушного тона по коже прошла неприятная дрожь, а я уже в красках представила себе свою трагическую смерть и заголовки в газетах… Бррр… Хотела было ответить, но Джон не позволил, продолжив свою мысль: – Пока я не до конца понял, в чём суть твоего срочного замужества, но догадываюсь, что дело в завещании и определённом условии. Это так? Он доел свой тост и принялся за яичницу с беконом. – Да, это так, – ответила резко и сложила руки на груди, – мой дядя отошёл в мир иной и оставил мне всё своё состояние, но с условием, что я выйду замуж, и мой супруг проживёт со мной в браке как минимум три года и за это время не отдаст богу душу. Только в этом случае я становлюсь полноправной хозяйкой всего-всего, что нажил дядя непосильным трудом. Резко ударила ладонью по стене, выражая своё негодование, и тут же затрясла рукой, скривившись – больно. – Но я уверена, что он решил поиздеваться надо мной! Дядя прекрасно знал, что я собираюсь жить для себя и замуж никогда не стремилась! Из другого теста я, понимаешь? Семья не для меня. Но даже тут я нашла выход – Джайс, мой друг, согласился побыть моим мужем три года, и всё было бы чудесно… Но весь мой план пошёл коту под хвост. Я с печальным видом плюхнулась в кресло и посмотрела на вазочку с конфетами голодными глазами. Взяла и съела одну конфету, потом ещё три. В итоге поставила себе на колени всю вазу и кратко, но эмоционально рассказала Джону о завещании, о своих планах на будущую богатую жизнь, о Джайсе и нашем с ним уговоре и к концу моего монолога у меня в глазах заблестели слёзы, и я шумно высморкалась в свой розовый шёлковый платок. После недолгого молчания и поедания второй порции яичницы, уже с помидорами и сыром, Джон сказал: – Знаешь, а я понимаю твоего дядю. Он не издевался над тобой, как ты считаешь. Он переживал за тебя, Элизабет, если не сказать больше. Он боялся, что оставляет тебя одну – без присмотра и опеки. И явно лорд Ловли был опечален тем фактом, что при жизни не успел найти кого-то, кто остался бы с тобой рядом вместо него. Ты девушка явно впечатлительная, огненная и вспыльчивая по своей натуре и тебе нужен контроль и кто-то, кто мог бы вовремя остановить или притормозить тебя, понимаешь? Кто-то сильный, рассудительный и мудрый. Поэтому в завещании он оставил условие о замужестве. Хотя думаю, вряд ли он был счастлив, ставя тебя в ограничительные рамки, но всё же, это хоть какой-то, да шанс не позволить тебе сорваться в бездну. Я немного помолчала, переваривая полученную информацию. Странно, с подобного ракурса я не смотрела на дядину блажь. Но если послушать Моргана, то, выходит, мой дядя – золото, а я истеричная и неблагодарная дрянь, которой нужна вездесущая нянька. Обидно, однако. – Ты сказал про мудрого, рассудительного и сильного рядом со мной – это твои качества, да? – хмыкнула я, разливая по чашкам чай. Джон добавил себе сливок и посмотрел на меня, а дождавшись кивка, налил сливки и в мой чай. И к слову, Джон всё ещё был одет в одно лишь полотенце, но невозмутимо, словно так и должно быть, сидел в кресле, в одной руке держал чашку с чаем, другой он ложкой размешивал сахар, и выглядил при этом истинным аристократом, коим и являлся. Ну надо же, породу и воспитание не скроют никакие передряги и неприятности. – У меня сложный характер, Элизабет, – сказал он, наконец. – Но в силу прожитых лет и своего статуса я воспитал в себе нужные качества, которые много раз помогали мне в различных ситуациях. – Да-а-а? Я уж точно заметила, как тебе прекрасно помогли твои качества – довели до виселицы на шоу смертников! – съехидничала я. – На это я тебе отвечу следующее, – произнёс он вкрадчивым тоном, опасно сузив зелёные глаза. – Я излишне сильно доверял людям, которых считал самыми близкими и за свою доверчивость и веру в порядочность поплатился своей жизнью. Поверь, будь я более внимателен к мелочам, я бы понял, что меня уже давно предали и списали в утиль. Но я игнорировал знаки, слухи и продолжал слепо верить тем, кто давно решил за меня мою же судьбу. Он замолчал и начал пить чай. Я тоже молчала, так как не знала, что сказать. Во-первых, мало данных, а во-вторых… Кстати, интересная бы получилась статья или даже книга! Я могла бы написать его биографию и опубликовать её в своём будущем издательстве. Уверена, в жизни бывшего герцога было много тайн, интриг, сражений, магических баталий и даже смерть дышала ему в затылок и приготовилась сжать его в своих холодных и вечных объятиях, но Джон Морган сумел вырваться и продолжил жить назло всем врагам и даже смерти! – А ты знаешь какие-то особо пикантные или страшные тайны своего короля или других значимых личностей своего государства? – решила я проверить почву. Мужчина с подозрением на меня взглянул и тут же хитро улыбнулся со словами: – Дорогая Элизабет, если я и поведаю тебе какие-то тайны, то точно не скоро и обязательно сначала возьму с тебя магическую клятву о неразглашении. Но скорее всего, не расскажу, потому как есть вещи, которым лучше навсегда остаться погребёнными в самых дальних уголках памяти. Поверь. Просто поверь. – А… – начала я, но в дверь вдруг постучали, прерывая мою мысль. Из-за двери сказали: – Барбера вызывали? И тут же следом до боли знакомые голоса: – Элизабет! Вот же зараза мелкая! – Немедленно открывай! – Джайс! Эмилия! – обрадовалась я и помчалась открывать. * * * – Леди Элизабет Морган, в девичестве Ловли – – Элизабет, будь добра, проводи барбера в ванную. Я буду там, – сказал Джон прежде, чем я побежала открывать дверь. Кивнула ему и бросилась к двери. Джон быстро взял тарелку с бутербродами, недопитый чай и ушёл. Я же, сгорая от нетерпения, лихо распахнула дверь, что она едва не вылетела из петель, тут же оказалась задушена в объятиях друга и подруги. – Ли-иза-а-а! – взвизгнул радостно Джайс, стискивая меня чуть ли не до хруста в рёбрах. – Ах ты, маленькая интриганка! – А мы думали, что сегодня умрё-о-о-м! И что ты умерла-а-а! – завыла Эмилия, повиснув на моей спине и сжав шею до хрипоты. – Кх-р-р-с-с… – выдала я, пытаясь оттолкнуть друзей, но тщетно. – Кхе, кхе! Кажется, ваша подруга сейчас умрёт от удушения, – спас меня барбер. Друзья тут же разжали руки, и я оказалась на свободе. Вдохнула полной грудью и выдала раздражённо: – Убийце не посчастливилось видеть мой труп, так вы чуть не сделали ему радость! – Прости-и-и, – протянула Эмилия и виновато потупила глазки. – Это всё неважно, – отмахнулся Джайс. – Лучше скажи-ка, дорогая моя невеста, почему нам прислали средство от отравления, которое воистину спасло меня и Эми от гибели, а ещё там была записка, где сказано, что некий Джон Морган – твой муж!? В тоне Джайма слышны были нотки не только негодования, но и зарождающейся паники. – Тебя огорчает, какой конкретно пункт? – улыбнулась другу. – Что прислали спасительное средство, или, что вас спас мой муж, за которого, между прочим, я вышла замуж, благодаря вам двоим! – Так это не шутка? – выдохнула подружка. Джайс хмуро оглядел гостиную, потом плюхнулся в кресло и задал вопрос: – И где он? – А, кстати, господин барбер, пройдите, пожалуйста, в ванную. Мой муж ждёт вас, – произнесла с извиняющей улыбкой и повела мужчину к нужной двери. – Ещё у меня к вам чрезвычайно большая просьба – мужчина в ванной очень хорош собой, но я прошу вас сделать из него ещё более нереального красавчика. Мне нужно, чтобы все гости женского пола на моей как бы свадьбе от его вида упали в обморок. Ну… в хорошем смысле. Барбер улыбнулся мне снисходительно и вежливо сказал: – Сделаю всё возможное, леди Ловли. – Уже леди Морган, – поправила с печальным вздохом и открыла ему дверь. Потом вернулась к друзьям, опустилась на диван, Эмилии указала кивком на кресло и заговорила: – Значит так, дорогуши, вчера нас подло и жестоко отравили. Яд называется «Весёлая смерть». Эмилия картинно схватилась за сердце и застонала. – Прекрати! – шикнула на неё. Девушка тут же села нормально и обижено надула розовые губы. Никак не могу отучить её от этой привычки – переняла дурную манеру от своей тётки, которая по поводу и без изображает обмороки, сердечные приступы и нехватку воздуха. – «Весёлая смерть», – повторил Джайс и страшным взглядом посмотрел на меня и сестру. – Я слышал об этом яде. Бет, это просто чудо, что мы живы. Противоядие реально спасло нас, правда, было очень неприятно, но… В общем, мы в долгу у твоего мифического мужа. – Он не мифический, – сказала друзьям и показала им свидетельство о браке. – Вот, полюбуйтесь. Ещё и кольцо на пальце показала. Эмилия и Джайс документ просмотрели вскользь, а вот кольцо чуть ли не на зуб попробовали. – Настоящее, – разочаровано проговорил друг. – И магией от него несёт так, что у меня волоски дыбом встали. – А кто он такой, этот Джон Морган? – спросила Эми. Я набрала в лёгкие побольше воздуха и на выдохе сказала: – Мы вчера забрели в клуб на шоу смертников и вот спасли одного… преступника, изменника короны и теперь он мой муж. Кстати, он ещё и бывший подданный соседнего королевства, а также бывший маг и герцог. Повезло, да? У друзей вытянулись лица. Минутное молчание и началось. – Не может быть! Элизабет, мне тебя очень-очень жаль! Как же ты теперь будешь жить? Это же так ужасно, быть женой преступника! – выпалила Эмилия и от её слов я картинно закатила глаза и изобразила предсмертные конвульсии. Подруга хихикнула. – Очевидно, он хорошенький, раз ты не рвёшь на себе волосы и этот твой муж всё ещё жив. Да, он жив, Элизабет? Пожала плечами, чем ввела подругу в ступор. – И почему жизненный опыт всегда приходит только благодаря каким-то гадам! – рявкнул Джайс и схватил с сервировочного столика булочку, вонзил в неё свои зубы, словно представил, что на месте выпечки наш отравитель. – Согласна. Кстати, а как вы умудрились уйти из дома? Неужели мама́ и папа́ вас отпустили после случившегося? – Ещё чего! – хохотнул с набитым ртом Джайс. – Мы сбежали! – Джайс вылез через балкон и спустился по дереву, а я выбралась через подземный ход. Но ты не волнуйся, я оставила им записку, – с улыбкой произнесла Эми. Джайс перестал жевать и спросил сестру: – Какую ещё записку? – Ну что мы в порядке и отправились к Элизабет. Но адрес гостиницы я не стала писать. Джайс покачал головой и демонстративно постучал кулаком по голове. – Как родители отреагировали на ту записку? – спросила и нервно закусила губу. – Знаешь, мне кажется, в тот момент им было не до того факта, что ты уже замужем, – сказал Джайс. – Отец так и вовсе говорил, что свадьбу придётся отложить из-за нашей с Эми болезни. – Мама́, когда давала мне противоядие обмолвилась, что у тебя, Бет, странные шутки, – сказала Эмилия. – То есть, они не поверили, – проговорила задумчиво и осмотрела друзей. – Что ж, Джайс, хорошо, что ты не в костюме жениха. Тот печально вздохнул и простонал: – Ты, Элизабет, вообще бессердечная женщина. Я ведь теперь страдать буду полжизни… – Ага, по утраченной выгоде, – закончила за брата сестра. – Переживём, – улыбнулась друзьям. – Главное – теперь я могу вступить в наследство. Самое важное, нам нужно выяснить, кто пытался меня и вас отравить? Мы все переглянулись, и в один голос сказали: – Благотворительный фонд! – Эти мошенники прикрываются животными и творят грязные делишки! Им была бы выгодна моя смерть! – процедила я и сжала гневно кулачки. – Не понимаю, зачем дядя указал в завещании, что в случае чего, всё состояние перейдёт им? – Я тоже не понимаю, – проговорила Эмилия. – Но стоит ли теперь их опасаться, когда ты уже замужем? – спросил задумчиво Джайс. В этот момент, двери ванной распахнулись, и к нам вышел мой супруг… Собранный, серьёзный и потрясающе мужественный. В дизайнерском костюме, что сидел идеально, гладко выбритый, с элегантной стрижкой, мужчина, который являлся моим мужем, выглядел просто сногсшибательно. – Ничего себе… – прошептал изумлённо Джайс, когда вернул себе дар речи. – Какие нынче благородные «преступники» пошли. Эмилия же просто рот раскрыла, тоже слегка обалдев от экземпляра, который я добыла в клубе смертников. Подошла к мужчине, взяла его под руку и с сияющей улыбкой представила его друзьям: – Джайс, Эмилия, познакомьтесь. Это мой муж и наш с вами спаситель – Джон Морган.