Глава 17

***

— Господи, Ева, ты самая красивая невеста, которую я только встречала, — произносит восторженно Ника, когда пробирается ко мне в гримерку, где надо мной несколько часов работали стилисты.

Мы находимся на территории ресторанно-гостиничного комплекса и до нашего с Русланом торжества осталось всего несколько минут. Нужно только дать своё согласие, не рухнуть в обморок и провести примерно пять часов улыбаясь и изображая восторг перед сотней зрителей.

— Спасибо, Ника. Мне самой нравится, — прокручиваюсь вокруг своей оси, рассматриваю свою собранную на макушке прическу и легкий нежный макияж.

— Правда, я бывала всего на двух свадьбах. Один раз выходила замуж моя троюродная сестра, которая весила больше центнера, другой раз — тётка моего бывшего парня. Правда, уже в пятидесятилетнем возрасте.

— Спасибо, Ник. Ты умеешь подбодрить, — смеюсь я.

— Шучу, Белозёрова. Тебе нужно расслабиться, — произносит она, поправляя моё платье. — Хочешь, я могу принести тебе шампанского для храбрости. Чего уж там, я сегодня у тебя на побегушках.

При упоминании алкоголя я слегка отшатываюсь от подруги. После того ужина с Давидом и его спутницей я поклялась себе, что больше пить не стану. Даже в такой ответственный день. Даже тогда, когда первую брачную ночь я предпочла бы не помнить.

— Готова, Ева? — в гримерку вваливается организатор Лена и критично осматривает меня с головы и до ног. — Начинаем?

— Да, я готова, — делаю глубокий вдох и на несколько секунд задерживаю дыхание. — Давайте начинать.

Всё равно отсрочить данное событие уже невозможно. Поэтому, в моём случае, чем раньше, тем лучше.

Среди множества гостей, которые находятся в зале только один единственный человек может понять моё состояние сейчас. Это Ира. Её сочувствующие взгляды я замечаю из толпы. Словно процессия, которая сейчас происходит не свадебная, а траурная. Сестра машет мне рукой, когда я медленным шагом направляюсь к алтарю и шепчет, что любит меня. Подмигиваю ей и прохожу дальше.

Вспышки фотокамер, прикованные ко мне взгляды и шепот, который перерастает в гул, когда я приближаюсь к Руслану. Он одет в дорогой смокинг, а причёска на его голове несколько изменилась. Чёрные волосы стали чуть короче, чем были. Он смотрит на меня безотрывно. Челюсти плотно сжаты, на лице ни тени улыбки, и я не понимаю, нравится ли ему моё платье и образ в целом.

Встаю напротив Куратова и поднимаю глаза. В горле становится сухо, а руки начинают дрожать, когда ведущая начинает говорить какую-то несуразицу о том, что нас с ним соединила любовь. К счастью, никаких обещаний и клятв верности мы друг другу не даем.

— Прошу молодожён надеть друг другу кольца, — просит ведущая и я с умилением наблюдаю за тем, как мой племянник Ванька направляется в нашу сторону.

В его руках бархатная коробочка, внутри которой находится два кольца. Одно большое, другое — усыпанное драгоценными камнями — поменьше. И я невольно задаюсь вопросом — их купил сам Руслан или и здесь постаралась организатор?

Первым надевает кольцо Куратов. Берёт мою ладонь в свою руку и уверенными движениями оставляет на безымянном пальце правой руки не просто украшение, а символ того, что теперь я — его жена.

Мои движения, в отличии от него, хаотичные, потому что мне никак не удается справиться с собственным волнением. Это непросто, учитывая то, что со стороны сотни пар глаз на нас смотрят.

Я беру кольцо своего теперь уже мужа и пытаюсь надеть на руку Руслана, но оно неожиданно со звоном падает на пол и отлетает куда-то в сторону. Шепот в зале становится невыносимым. Мне тут же хочется закрыть ладонями уши и попросить всех замолчать. Я не знаю, что это означает, но понимаю, что нечто плохое.

— Не волнуйся, — произносит Куратов твёрдым голосом, когда организатор Елена возвращает мне украшение прямо в руки, при этом испепеляя своими карими глазами.

— Извини, я правда не специально, — шепчу, чтобы нас никто не услышал и в этот раз у меня всё получается.

О курьезе тут же забывают. В зале слышатся аплодисменты и громкие радостные возгласы. Неужели я так здорово играю свою роль, что никто из них не понимает очевидного — мой брак не настоящий, фейковый, фиктивный?

Ведущая сообщает, что мы с Русланом можем поцеловаться. Я ощущаю, как его горячая ладонь опускается на мою талию, он притягивает меня к себе и касается губами моих губ. Для присутствующих в зале этот поцелуй не похож на наши с ним предыдущие. Он нежный, неторопливый и ласковый. В нем нет дерзости, настойчивости и похоти. Но он точно так же кружит голову и заставляет меня ненадолго расслабиться.

***

— Боже мой, боже мой! Ты была такой трогательной на церемонии! — визжит Ника, когда мы перемещаемся в зал для дальнейшего празднования.

Наш вариант торжества похож на европейский — мы не сидим в центре зала с Русланом и не целуемся во время каждого тоста. Здесь множество столов с изысканными блюдами, закусками, десертами и алкоголем. И каждый может выбрать себе то, что ему по нраву.

— Спасибо, Ник. Я ужасно переволновалась.

— Да уж, с кольцом лажа вышла.

— Почему все охнули? Случилось что-то плохое?

— Существует народная примера, мол, если обручальное кольцо упало с пальца, то совместная жизнь продлится недолго, — пожимает плечами Ника и тут же спешит меня успокоить: — Но ты забудь об этом, Ев. У вас всё отлично будет.

Конечно же, я умалчиваю о том, что была бы не против, если бы Куратов, к примеру, развелся со мной спустя короткое время. Сегодня я ненадолго примеряю на себя образ настоящей невесты на первой в своей жизни свадьбе.

Ника куда-то удаляется, но ко мне тут же подходит сестра. Я почти смирилась с тем, что разговаривать сегодня мне придется много, к тому же, Ира не худший вариант. Она — моя опора во всем.

— Ты держалась молодцом, — произносит сестра и добавляет чуть тише: — Так даже и не скажешь, что не по настоящему.

— Правда?

— Да, всё отлично, малыш. Не волнуйся, я обязательно что-то придумаю. Что-то решу, чтобы вырвать тебя из его цепких рук.

Ира с силой сжимает пальцами запотевший бокал шампанского и тут же умолкает, потому что к нам присоединяется Руслан. Он по привычке подходит близко, опускает ладонь на мою талию и коротко целует в висок. От него приятно пахнет. Парфюм новый для меня, с цитрусовыми и древесными нотками.

— Отлично организована церемония, — произносит Ира, обращаясь к Руслану.

Куратов коротко кивает и, кажется, даже не пытается быть с моей сестрой вежливым. Это немного, но задевает меня, потому что пять минут назад он вполне мирно общался с другими приглашенными.

— Мы с Ваней, пожалуй, уедем, — продолжает сестра. — Ване не очень полезно находиться в такой шумной толпе.

— Мне очень жаль, что Ванюша не дождётся торта и фейерверков, но клянусь, я припрячу для него большой-большой кусок, — крепко обнимаю племянника и целую в макушку, пахнущую ромашковым шампунем.

Затем приобнимаю сестру и возвращаюсь в объятия теперь уже своего мужа.

— Береги её, Руслан, — считает нужным сказать Ира в момент своего прощания. — Она это всё, что у меня осталось, не считая сына.

Я замечаю, как дергается кадык на шее у Куратова. Он делает глоток виски со льдом и удосуживает сестру внимательным взглядом.

— Я позабочусь о Еве. Лучше, чем кто-либо другой.

Ира кивает и удаляется в сторону выхода вместе с Ваней, оставляя нас на короткое время вдвоем. А нам, как обычно, и поговорить не о чем, потому что мозг плавится, а все нормальные слова теряются, когда Руслан смотрит на меня пронзительным и долгим взглядом.

Торжество проходит мирно и спокойно. К вечеру в зал вывозят огромный трехъярусный торт, в который воткнуты феерверки. К тому же, он оказывается достаточно вкусным, чтобы я, не посмотрев на поздний час, позволила себе целых три кусочка.

— Вы могли бы дать интервью журналу «Ньюз», — произносит какая-то незнакомая мне дамочка в красном, поймав меня как раз в тот момент, когда я выходила вместе с Никой из уборной. — Думаю, что многим было бы интересно узнать о жизни той, кто, возможно, совсем скоро станет женой мера.

— Я подумаю, но ничего не могу обещать.

— Это будет прорывом, Ева. Сделает Вас звездой, а Руслану прибавит рейтинга…

Она что-то рассказывает ещё и ещё и пытается склонить меня к положительному ответу, но мне становится откровенно скучно рядом с инициативной барышней, и я начинаю открыто зевать. До тех пор, пока не слышу рядом с собой знакомый голос.

— Ева, поднимайся на второй этаж. В нашу комнату, — произносит Куратов строгим тоном, застав меня врасплох.

Если несколько секунд назад мой сердечный ритм был размеренным и спокойным, то сейчас в грудной клетке происходит настоящий хаос.

Пытаясь не выдать волнение, нервно сглатываю, перевожу свой взгляд на замолкнувшую вдруг барышню в красном и понимаю, что у меня нет пути назад.