Глава 16

Зеленые глаза госпожи президента лучились счастьем. Сколько всего пришлось ей пережить и сколь многим пожертвовать, чтобы наконец этот день настал. Великие дела не свершаются в один день, пусть даже именно таковыми остаются в памяти потомков – неким чудом, единоличным достижением талантливого государственного деятеля. Конмира всегда довольно трезво смотрела на жизненные реалии, но, став оракулом, увидела много больше скрытого за туманом неизвестности от обычных смертных. И это наложило отпечаток на непростой характер землянки, решившей насаждать добро любыми средствами хотя бы в рамках отдельной планеты, а если повезет, то и галактики.

Этот день радовал только хорошими новостями. Несколько кораблей изгнанников вышли на контакт и в скором времени должны достигнуть зоны влияния Зиндаррии. Будет нелегко убедить их вернуться, но такой аргумент, как возрождение богини и последующие изменения, несомненно, способен повлиять на отношение к родине даже самых отчаявшихся и ненавидящих законы, действующие на Зиндаррии. Впрочем, еще сложнее сделать это так, чтобы возвращение мужчин оставалось тайной. И пусть глава службы безопасности не только лояльна к оракулу, но еще и связана теперь родственными узами, остаются другие, способные сложить два и два.

– Праздник в честь появления Алиры, пожалуй, будет самым пышным, и гостей прилетит немало. Воспользуемся тем же поводом, что и наша несравненная глупышка Аллаэ. Госпожа советник по контактам с землянами… Мне даже будет жаль лишаться такой управляемой игрушки.

Вызвав помощника и проинструктировав его по оформлению прибытия на Зиндаррию нескольких кораблей, Конмира, отправив мужчину исполнять поручение, вдруг ощутила тревогу. В воздухе повеяло силой, которую она слишком хорошо знала. Впрочем, ничего исключительного не случилось, не было на то никаких указаний, когда она последний раз входила в транс. И, повинуясь интуиции, которая руководила действиями госпожи президента никак не меньше острого ума, Конмира связалась с медицинским центром, где в этот момент должна была находиться ее дочь. Доклад руководителя порадовал, хотя оказалось непросто игнорировать недовольство мужа Аллаэ по поводу того, что он не был своевременно проинформирован о возможностях новой сотрудницы.

– Вас интересуют пророчества, господин Ноул? Не думаю, что вы стали бы слушать меня как оракула. А приказывать вам и тем более вмешиваться в работу в качестве президента я просто не имею права. Ни морального, ни законного. Но утверждать, что я держала вас в полном неведении, значит кривить душой.

– Шутливое обещание скорого обретения решения проблемы, над которой я бился несколько лет, вряд ли можно считать донесением объективной информации, госпожа президент. Мы общались неформально, но дело слишком серьезное. Понимаю, я не гражданин Зиндаррии, но, зная, с кем или чем имею дело, я могу оказаться более полезным, чем просто сторонний наблюдатель.

– Не преуменьшайте собственное значение, вы и ваши исследования слишком дороги для нашего народа, даже если сами не сознаете этого. Было бы странно ожидать, что мы станем друзьями, пусть и являемся соплеменниками в некотором роде, но я надеялась, что определенное доверие между нами все же имеет место быть. К сожалению, господин Ноул, в данной ситуации роль наблюдателей или статистов отведена всем без исключения. В скором времени вы узнаете причину, не далее как на балу в честь новой жительницы Зиндаррии. Кстати, о новостях. Ваша супруга уже достаточно оправилась после родов и планирует вернуться на планету именно к этому важному для всех нас событию. А теперь прошу простить, дела не ждут. Будут еще прорывы или другие, не менее важные события, не сочтите за труд сообщить. Вместе мы сможем решить любой вопрос, связанный с вашей новой сотрудницей.

Едва связь отключилась, Конмире доложили, что, несмотря на неприемные часы, с просьбой видеть госпожу президента обратилась Алира Нииро. И это была очередная хорошая новость, уже третья за этот день.

– Давно такого не было… Никогда, – задумчиво протянула Конмира, ответив, что примет посетительницу. – Это новая тенденция или, напротив, удачная полоса перед неудачей?..

Попросив Дэвида не ждать ее, поскольку занятия могут потребовать больше времени, чем визит в медцентр, Алира за мгновение до того, как войти в кабинет матери, замешкалась. Ей очень хотелось, чтобы между ними все стало по-прежнему, как в далеком детстве. И броситься на шею маме, чтобы выплакать все горе, которое так долго носила в душе, тоже хотелось. Но упрямо встряхнув головой, отчего убранные в хвост волосы несколько раз ударили по щекам, будто наказывая за слабость, Алира вошла, изобразив на лице холодно-вежливое выражение. Первый шаг навстречу матери сделать оказалось слишком трудно, проще было позволить обиде пока оставаться полновластной хозяйкой.

– Добрый день, госпожа президент.

– Здравствуй, дочь. – Конмира вышла из-за стола, чтобы приветственно обнять девушку. Алира превратилась от ее прикосновения в каменную статую, судя по напряженной спине. – Неожиданно, прямо скажу. Что-то случилось?

– А тебе не докладывали?

– Пришла пикироваться или все же по делу? – Госпожа президент вернулась за рабочий стол, пряча улыбку. – Необычный случай в медцентре мы уже обсудили с твоим руководителем, но выводы делать преждевременно. Хорошее начало работы, но это только лишь надежда на успех, и мы еще можем быть слишком далеки от желанного конечного результата. Изменение структуры ДНК от влияния постороннего агента, которое и привело к сбою, угрожающему зиндаррианской цивилизации… Ты об этом или что-то другое привело тебя в столь возбужденное состояние?

– Мне нужна помощь с новой силой. Твое предложение еще актуально? – Алира решила сразу перейти к делу, беседовать с матерью даже на отвлеченные темы по-прежнему оказалось нелегко.

– Вполне. Разве может быть иначе? Хочешь взять ее под контроль? Это верное решение, тем более что возможен и обратный процесс. Я имею в виду, что она может полностью овладеть твоим разумом, а это будет страшно. Сейчас я не смогу все отменить, у меня запланированы важные переговоры, а через час или два и до ночи я постараюсь не отвлекаться ни на что и ни на кого, кроме тебя, Алира. Ты верно решила, что дальше откладывать не стоит.

– Мне уйти, я правильно поняла? – Ответ матери и обрадовал и расстроил одновременно.

– Ни в коем случае. Идем, я провожу тебя в святилище, там ты сможешь не только отдохнуть, но и настроиться, а еще, возможно, узнаешь кое-что полезное для себя.

– И как долго придется тренироваться, прежде чем я смогу полностью контролировать новые возможности?

– Этого даже я не знаю. Может, несколько минут, но всегда остается возможность, что потребуется много больше времени. И дело вовсе не в количестве тренировок, если это вообще можно так назвать. Скорее, практика. И занять она может годы, десятилетия.

– Ты серьезно?

Верить во второй вариант не хотелось, но поскольку вдруг проявившиеся способности, похоже, землянам вовсе не были известны, то и взаимодействие со странной силой могло потребовать не только усилий, но и потраченного на тренировки времени больше, чем даже ментализм.

– Вполне. Идем или предпочтешь пребывать в счастливом неведении и наслаждаться отсутствием ответственности? Она является неизменной спутницей любой силы.

– Похоже, пикироваться решила ты. Безответственных и даже склонных к обычным правонарушениям людей просто не принимают на обучение в Академию кинеза, это общеизвестный факт. Слишком велик риск использования силы во вред. Идем. Мне нужно быть готовой к завтрашнему утру. – Вздернув нос, Алира постаралась представить, что общается не с родной матерью, а с кем-то из старшекурсников, которых в академии ставили курировать начинающих кинетиков, так было проще, слишком болезненно воспринималось даже обычное слово.

Конмира не стала комментировать поведение дочери, по опыту зная, что та может замкнуться вновь или, что еще хуже, упрямо игнорировать любые попытки не только сблизиться, но и помочь. Время стремительно утекало, день объявления возвращения богини неумолимо приближался, а сделать предстояло многое, чтобы план госпожи президента был реализован в точности и без неприятных последствий. Поэтому шли по коридору, который скрывался за неприметной дверью в боковой стене кабинета, молча. И недовольное сопение Алиры воспринималось матерью с теплотой, полной грусти, заставляя жалеть о том, что упущенного уже не вернешь.

– Странно, такой уютный и вполне современный у тебя кабинет, а коридор будто в толще скалы вырублен, – первой не выдержала Алира. – Вон даже плесень на стенах выросла, да и влага сочится. Брр…

– А ты руками не трогай. Откуда у тебя вообще такая привычка? Не все может быть безопасным, поэтому без уверенности и точного знания лучше держаться подальше, избегая физического контакта. В медцентре уже был прецедент, правда плохого не случилось, но могло же, верно? Конечно, дворец уже очень старый и частично является той самой горой, на которой стоит. Башни и жилое крыло, в котором теперь и твои комнаты находятся, появились недавно, лет пятьдесят назад, а это старинная часть, еще от первых переселенцев.

– И как им удалось освоить эту планету, интересно, – продолжала размышлять вслух Алира. – Неужели здесь никто не жил из разумных существ? Или их уничтожили?

– Молодая совсем планета была, еще не завелись здесь паразиты, подобные людям, – усмехнулась Конмира. – Войны не случилось, не переживай. И в отличие от нас зиндаррианцы сумели сохранить чистоту своей планеты, изначально устраивая производства на спутниках, где и так жизни нет, или на космических станциях. Там же и научные центры, которые ведут разработки в потенциально опасном направлении. Вся передовая ученая мысль, технологии и даже большая часть медицины вкупе с биологией и смежными науками выведены за пределы Зиндаррии, а сама она остается с почти нетронутой природой, будто два разных мира существуют рядом.

– Да уж, устроились… И все же странным мне здесь очень многое кажется, – вздохнула Алира, в полумраке не видя лица матери; общаться с ней оказалось проще, чем обычно. – Дэвид немного рассказывал о Зиндаррии, ее обычаях и прочем… Даже если не брать во внимание положение мужчин, то система обучения и отношение к зиндаррианцам, как к обычному восполняемому ресурсу, неправильные какие-то.

– Ничего удивительного. Уверена, на другой планете тебе тоже многое показалось бы необычным и даже неприемлемым. На Зиндаррии еще можно наладить жизнь, пока остатки разума у местных женщин позволяют им видеть, что цивилизация постепенно угасает при настоящем положении вещей. Пришли.

Повинуясь движению руки Конмиры, темная дверь, совсем не отличимая от шершавых стен коридора, по которому они двигались то просто по наклонной поверхности вниз, то спускаясь по узким выщербленным ступеням, отъехала. В первый момент Алире даже пришлось зажмуриться, настолько слепящим оказался свет после полумрака. И поэтому она не сразу разглядела, что оказалась фактически в пещере, в которую из нескольких круглых, расположенных гораздо выше человеческого роста окон проникали солнечные лучи.

– Жутковато…

– Это святилище, храм древней богини, как же иначе? – Пожав плечами, Конмира отошла в сторону, позволив дочери осмотреться. – У самого основания горы захоронено ее тело. И это единственное место, где ты можешь узнать настоящую историю зиндаррианцев. Такой науки на этой планете не существует, оракулы считали, что народу нужно знать только одно и жить во имя единственной цели – возрождения Зиндаррии с последующим возвращением домой. Все остальное – лишь пыль на великом пути и недостойно памяти. На этих стенах застыла настоящая история, запечатлевшая важные моменты давно минувших дней или, напротив, вехи грядущего. В общем, не скучай, изучай витражи и рисунки, я скоро вернусь. И кстати, здесь можешь без опаски пытаться отпустить силу, молитвы многих моих предшественниц сотворили самую мощную защиту из возможных.

Поежившись, Алира кивнула, хотя чувствовала себя неуютно в полном чего-то дикого и первозданного, даже чем-то отталкивающем месте. Конечно, говорить этого она не стала, но поняла, что фактически оказалась в изоляции, если не в ловушке. Мысль о том, что в случае опасности Дэвид всегда сможет в одно мгновение оказаться рядом, согревала, но сердце все же билось тревожно и даже замерло в тот момент, когда с глухим стуком дверь встала на место, закрыв путь назад.

Храм, как назвала это место Конмира, состоял на самом деле из нескольких пещер, окружающих главную и самую большую. Обходя ее по кругу, Алира постепенно открывала для себя до этого не слишком бросающиеся в глаза изображения, нанесенные непосредственно на горную породу рукой явно талантливых живописцев или удивительно натуралистично выполненных в виде красочных витражных окон. И почему-то казалось, что эти картины она видела раньше, порой даже узнавая в силуэтах знакомых, будто когда-то в другой жизни они тоже были рядом… Напротив одного изображения замерла, потянувшись рукой, чтобы дотронуться, вопреки предостережениям Конмиры. Это был Илиодор, тот самый, из видения, которое посетило Алиру в последний день пребывания на Земле. Илиодор и здесь выглядел почти ангелом, который улыбался ей и желал удачи. Так казалось, будто могло быть на самом деле…

Едва пальцы коснулись рисунка, мир вокруг изменился, закружившись и унося в волшебный мир грез. И Алира уже была в другом месте, ярком и праздничном, в отличие от этой пещеры. Она танцевала с ним, не веря глазам и собственному телу, которое исполняло движения и чувствовало прикосновение знакомых рук, уверенно ведущих. Его глаза смеялись, осыпая искрами звезд, среди которых Илиодор исчез год назад, а в груди Алиры будто взрывалась вся боль потери, испытанной тогда. Это было или будет? Их встреча… Мысли кружились под музыку, мешая сосредоточиться, и только взгляд, некогда любимый, а теперь чужой, удерживал в странной реальности. Сколько это длилось, землянка не могла бы сказать, но очнулась лишь тогда, когда кто-то плеснул в лицо холодной воды.

– Конмира?

– Я нашла тебя лежащей на полу. Здесь холодный камень, для здоровья не особенно полезно, между прочим. Пробовала использовать силу и не справилась? Уровень энергии просто зашкаливает, никогда не видела такого. Давай опирайся на меня и вставай.

– Я сама, спасибо. Ничего не делала, как обычно, просто знакомилась с историей, как ты это назвала. Кто автор?

– Все, что ты здесь видишь, создано оракулами, это видения, которые были посланы нам. Не все можно объяснить, поэтому мы просто наносим рисунки на стены, чтобы следующие поколения тоже видели. Возможно, со временем это все станет понятно. Рано или поздно рисунки становятся историей, как я тебе и говорила. – Конмира, как показалось ее дочери, обвела стены взглядом, полным гордости. – Но некоторым событиям еще суждено случиться. Может, и мы с тобой станем тому свидетелями.

– И ты тоже? Я не знала, что умеешь вот так…

– Ну, когда-то я и оракулом не была. В обычной жизни у меня вряд ли получилось бы изобразить хоть что-то подобное этим картинам, но когда входишь в транс, твоей рукой будто движет нечто высшее. Так почему ты потеряла сознание? Что-то узнала?

– Вон там изображен Илиодор, – указав рукой, Алира не спешила приближаться к рисунку.

– В самом деле? – удивилась Конмира, пристально всматриваясь в изображение. – Красавец. Все еще влюблена в него?

– Нет. – Свой слишком резкий ответ заставил Алиру поморщиться, будто она оправдывалась. – Я люблю Дэвида, просто удивилась, когда заметила здесь того, кто был дорог и вообще…

– Это хорошо, тот мужчина не твой. Однажды он уже предпочел другую, оставив тебя на Земле. Ты дорого заплатила за урок, как мне думается. Улетел на Кориан и даже получил гражданство благодаря своей пассии. Мне докладывали, что ты через мужа пыталась собирать информацию, у меня имеется досье, но если не хочешь расстраиваться, лучше не читать. Весьма любвеобильный тип этот твой Илиодор и даже не брезгует пользоваться силой внушения, чтобы получить то, что ему необходимо. Абсолютно беспринципный малый. Значит, тех, кто склонен к правонарушениям, не принимают учиться в академию? Видимо, не тот случай.

Алира смотрела изумленными глазами. Она так хотела знать правду, которая совсем не принесла облегчения, скорее наоборот, сделала еще больнее. То, что мучило раньше, смягчалось надеждой, теперь же словно резали по живому телу.

– Не надо говорить о нем. Я тебя прошу.

– Вот и правильно! Доченька, теперь все иначе, тому мальчику не было места в твоей жизни. Благодаря связи с зиндаррианцем проснулась твоя божественная суть. Ты – богиня, которую так долго ждали на этой планете. Эту правду не скроешь, она пробивается в мир, увеличивая твои способности. Одно чудо ты уже совершила, а сколько их еще будет…

– Кто?! Мама, ты в себе? Богов не существует, это сказки для впечатлительных и тех, кто хочет, чтобы случались чудеса тогда, когда надежды на себя или науку уже нет.

– Впервые назвала меня мамой. Пусть и объявила сумасшедшей, но все равно приятно. Может, у тебя есть иное объяснение тому, что случилось сегодня? Изменила ДНК, удалила то, что переселенцы подцепили во время путешествия или уже здесь. Или это была часть проклятия преданной и после убитой богини всем зиндаррианцам, даже тем, кто остался ей верен? Теперь мы этого не узнаем, но исправить и в самом деле могло только чудо.

– Всегда можно найти разумное объяснение, но, конечно, много проще объявить чудом. Я думала, ты знаешь что-то о природе силы, которая во мне вдруг проявилась, тем более что это случилось после формирования связи с зиндаррианцем. И как ты планировала учить меня управлять ею, тоже являешься богиней? Не многовато ли на единицу площади? Вроде бы Зиндаррия была единственной. Или она методическое пособие после себя оставила?

– Нет, не оставила, – и не думала признаваться, как надеялась Алира, в том, что шутит, Конмира. – И богиня действительно одна, это ты. Учить? Я этого не обещала. Обуздать, усмирить или что-то вроде этого предлагала, верно. Принять – вот что на самом деле важно. А после я проведу ритуал, который заставит тебя вспомнить прошлое воплощение и – увы! – все, что с ним связано. Наверное, сама разберешься после, как и что делается.

– Глупости. Я в это не верю и не позволю копаться в моей голове. Хватит! Опыт уже был.

– Иначе сила так и будет прорываться, а чем это закончится, предугадать несложно – катастрофой, в результате которой погибнешь и ты, и твой Дэвид, и еще много кто. В конце концов, какая разница, во что верим ты или я? Важно, что они – те, кто живет на этой планете, верят и ждут. У них не будет другого шанса изменить свою жизнь. Ты – единственная возможность что-то исправить, пока еще не стало окончательно поздно. Тебе же не понравилось положение мужчин!

– Я не хочу вмешиваться в политику, тем более на чужой планете. Ну почему я?!

– В тебе проснулась сила. Пусть не божественная, если тебе так хочется думать, но явно достаточная, чтобы спасти зиндаррианцев от вымирания. Мало? Политикой тебя никто не заставляет заниматься, для этого есть я. И в обиду своего ребенка я не дам. Что ты теряешь? Если ритуал не поможет, просто вернешься к мужу, пожалуешься на меня и будешь пробовать не умереть от того, что в тебе живет.

Логика в словах матери была, это Алира прекрасно понимала, если, конечно, верить Конмире. Впрочем, землянка и сама чувствовала, как в этом месте в ней просыпается нечто, с чем она не сможет совладать. Пускать в свое сознание кого-то, пусть даже родного человека, опасно. И воспоминания, которые якобы должны проснуться, могут быть всего лишь внедренными.

– Я не буду снимать ментальный блок, – наконец ответила на красноречивый выжидательный взгляд матери.

– Этого и не требуется. Готова?

– А ты опять меня обманула, когда говорила, что может потребоваться много тренировок. Или ритуал будет не единственным?

– Не стоит постоянно меня подозревать в обмане, я и в самом деле не знаю, когда ты освоишься в новом статусе и сможешь всецело управлять собственной силой. Ритуалов может потребоваться множество, за годы ожидания оракулы разработали целую систему, поэтому не поможет один, используем другой. Но не стоит сейчас думать об этом, все может оказаться совсем не так, как думали зиндаррианские провидцы. Идем.

В соседней пещере, совсем крохотной, в самом центре возвышался камень, длинный и плоский, белый и словно испускающий свет, что, наверное, было всего лишь оптическим обманом, как подумалось Алире. Конмира указала на него, назвав алтарем, и попросила лечь. К удивлению землянки, камень оказался теплым, а глаза будто стали видеть четче через свет, который от него, как выяснилось, исходил на самом деле вопреки законам земной физики. Несмотря на внутреннее напряжение, Алире все же удалось расслабиться, как того просил ставший тихим голос матери. И почти сразу вокруг заклубились узоры дыма, который принес запах горькой травы, завораживая игрой света, преломляющегося в клубах и теперь скрывающего все вокруг. Незнакомый язык, на который перешла Конмира, произнося ритмичный текст, будто это были стихи, умиротворял. Или это все же последствия дурманящего аромата сказывались, но глаза Алиры постепенно закрылись, а грудь стала вздыматься реже. Она погрузилась в некое подобие сна, сознавая свое настоящее местонахождение и вместе с тем улетая в мир грез, который объединил в себе реальность и ожившие рисунки на стенах пещеры. Перед мысленным взором мелькали герои, изображенные давно ушедшими оракулами, каждый из которых желал непременно высказаться, но языка Алира не знала и не могла понять того, о чем вещали незнакомцы. Единственный, кто не стал пытаться что-то сказать, а просто позвал за собой, был Илиодор. Такой же молодой, озорной и близкий, каким был прежде, в другой жизни Алиры. Еще не предавший и не оставивший ее умирать в интернате, лишенной не только дара, но и памяти. Теперь этого всего не было, лишь ее желание понять и его – помочь.

И как будто вновь землянка оказалась на космическом корабле, когда видела сон, в котором, повинуясь ее воле, возникали и гасли звезды, уносились вдаль хвостатыми кометами после взрыва или вступали в хоровод других, чтобы образовать галактику. Они с Илиодором вновь веселились, как прежде, играючи создавали миры, чтобы любоваться ими и радоваться, а после грустить, если попытка оказалась неудачной. Даже время потерялось, с обидой отступив и размотав свою спираль, как ДНК недавно в кабинете медицинского центра. Алира научилась чувствовать себя и ту силу, что жила внутри, благодарно отзываясь на возможность стать чем-то иным, живым, а не мертвым, получив душу, трепещущую в ожидании нового витка бесконечной истории жизни.

Очнувшись, Алира закашлялась, едкий дым уже разъедал легкие и заставлял глаза слезиться. А Конмира, покачиваясь, все продолжала читать свою молитву, как теперь поняла ее дочь. С трудом, прерываясь, чтобы откашляться, Алира сползла с камня, почти упав на мать. И та очнулась от транса, мгновенно сориентировавшись и сделав резкий пасс рукой. В ответ на этот жест распахнулись круглые окна, погасли горящие свечи, а дым устремился к синему небу, на котором уже горели настоящие, а не воображаемые звезды, показываясь во всей красе полуночи. Дышать сразу стало легче; обе женщины сели на пол, не в силах даже двигаться.

– Ты настоящий иллюзионист. Цены бы тебе не было на Земле с такими умениями. – Отдышавшись, Алира не преминула пошутить, хотя то, что сделала Конмира, несколько пугало. – Но систему вентиляции все-таки надо усовершенствовать.

– Что бы я делала без твоих советов. – Кашлянув еще несколько раз, Конмира улыбнулась. – Старая постройка, только естественная тяга в наличии. Опасности не было, иначе твой дражайший супруг уже был бы рядом. Связь мужа и жены в зиндаррианском варианте осечек не дает. Долго ты грезила, но хотя бы успешно? Вспомнила?

– То, что я Зиндаррия? Нет. – Покачав головой, Алира почувствовала, как та вновь начинает кружиться, и легла на прохладный пол, так дышалось легче. – И язык тоже, на котором ты говорила, не вспомнила. Но с силой, кажется, научилась справляться, если не приснилось, конечно. Только это оказались слишком глобальные умения, которые на планете вряд ли уже стоит применять.

– Довольно странно… Но главная цель достигнута. А язык… С этим не будет проблем, со временем выучишь или все-таки память вернется. Не все сразу, в конце концов. Как ты, наверное, успела заметить, на Зиндаррии все прекрасно говорят на земном всеобщем. Моя предшественница в свое время предсказала, что богиня прибудет именно с нашей планеты и потому ввела как обязательную часть образования и в качестве первого государственного наш земной язык.

– Даже не второго? Смело. Хотя на Зиндаррии не особенно боятся проявлений народного недовольства. И это все ради одного человека?

– Людей здесь не так уж мало, но богиня одна и Зиндаррии должно быть комфортно. Предсказать, как именно, вернувшись в человеческом теле, она будет себя вести и сколько будет просыпаться божественная суть, никто из оракулов так и не смог.

– Это все-таки какая-то чудовищная ошибка…

Алира пока не совсем очнулась от видения. Она пыталась и не могла понять, почему вдруг ей привиделся именно Илиодор в качестве наставника, неужели чувства к нему не угасли, уступив место другим, более сильным, как казалось до этого ритуала? Или все дело в пресловутой связи, которая так важна для зиндаррианцев и ее чувства – всего лишь результат внушения, а из подсознания пытается пробиться то самое, настоящее?

– Ошибка или нет, судить уже не нам. Мое предназначение как оракула видеть силу и помогать тебе. Первая в наличии, уж поверь, здесь просто искрит от избытка силы; чем-то подобным, если можно сравнивать оригинал и тень, я тоже владею, поэтому могу сказать уверенно. Ритуал возвращения воспоминаний о прошлом воплощении тоже вроде бы сработал, если ты все же можешь управлять силой. На все воля Зиндаррии, плохое никому не хочется вспоминать, даже боги не исключение.

– Голова болит. Может, уберемся уже отсюда?

Чувствуя, что боль и в самом деле овладевает ею, мешая мыслить трезво, Алира не хотела вновь начинать спор и попыталась подняться, но опять легла, едва сдержав стон разочарования при виде собственного бессилия.

– Сейчас я все устрою, – отозвалась Конмира, отправив кому-то сообщение и наблюдая, как сила, которая до этого заполнила собой весь храм, сжимается, превращаясь в упругий смерч и возвращаясь к своей хозяйке.

Алире предстоял как минимум еще один ритуал, но говорить об этом госпожа президент совершенно точно не собиралась, он будет болезненным во всех отношениях. И пугать дочь незачем, главное, что Конмира знает, как потом спасти ее.