Глава 19

Всего несколько дней, проведенных на Зиндаррии, изменили все. И отношение к себе, и к мужу, и даже подарили новую семью. И если с Нэрианом Алира сразу нашла общий язык, то с Меделлинэ такого не случилось. Встреча вышла несколько скомканной из-за того, что утром, когда все-таки Дэвид перенес их на ферму, все торопились на работу. Да и после особенной близости не возникло, почему-то Алире оказалось намного труднее наладить контакт с женщинами Зиндаррии после того, как она встретила отправленных ими на смерть изгнанников. Со свекровью они общались вежливо, но кроме чувства симпатии пока ничего не возникло. И все же на ферме теперь обычно царила полная невысказанной родственной любви атмосфера. И Алира готова была простить свекрови все, когда видела, как Меделлинэ относится к сыну и мужу.

Время за работой в медцентре и знакомством с устройством жизни на ферме пролетело слишком быстро, и вот наступил волнительный день, для кого-то долгожданный, а для Алиры обещающий конец прежней жизни, к которой она едва начала привыкать.

– Сегодня день представления меня в качестве гражданки и заодно богини, – расчесывая влажные после душа волосы, жаловалась зеркалу землянка. – Та еще работка!

– Но сколько у нее плюсов, помимо минусов! Сама же радовалась, что можешь делать гораздо больше, чем любой из кинетиков, – появляясь в комнате, улыбнулся Дэвид, понимая, что если поддерживать Алиру в ее настроении, она может вновь скатиться в хандру. – К тому же не забывай, сегодня еще и день нашей официальной свадебной церемонии. Наш первый праздник, о котором мы будем рассказывать детям. Скажи, когда будешь готова увидеть свое платье.

– Пусть будет именно так! Хотела бы я явиться на бал во всеоружии, но… Меделлинэ показывала мне, какие прически делают себе зиндаррианки, и я в итоге получила комплекс неполноценности. Даже не представляю, как это можно сотворить! На Земле, впрочем, салоны красоты существуют, хотя в академии мы и были лишены подобного излишества, как полагало руководство, но во время каникул можно было их посещать. Я даже несколько раз была, но особого восторга по этому поводу не испытывала, поскольку на радикальные перемены не решалась, оставляя в целом все по-прежнему. Небольшие уходовые процедуры можно было даже назвать приятными, но особенной разницы до и после я не замечала. А здесь, как выяснилось, зиндаррианки только личными стараниями красоту наводят и весьма преуспели в этом.

– И почему я слышу в твоем голосе обреченность, будто тебе придется плохо выглядеть? Хотя лично мне и так нравится. Но если хочешь, будет у тебя такая прическа, которой любая из зиндаррианок позавидует. Я умею делать укладки, – невозмутимо заметил Дэвид.

– Да ладно… – недоверчиво повернулась к мужу Алира. – Не могу тебя представить в подобной роли. Ты серьезно? Только не говори, что помимо танцев вас в школе еще и этому учат.

– Нет, – усмехнулся Дэвид, – в программе этого нет, но можно посещать дополнительные занятия. Мой отец мечтал, что когда-нибудь будет воспитывать дочь, учился, чтобы она была его стараниями самой красивой. Не случилось, к сожалению, но тем не менее свое умение отец постарался передать нам, всем сыновьям. Кстати, именно он причесывал маму на свадьбу, она не считает этот навык жизненно необходимым, поэтому в отличие от многих женщин умеет только косу заплетать. Может, создадим новую семейную традицию? Не все зиндаррианки доверяют мужьям свои волосы, но почему бы нам не попробовать?

– Тем более что я не зиндаррианка, – с энтузиазмом откликнулась Алира. – Конечно, я тебе всецело доверяю, но особенно не старайся сделать что-то сложное, я и к высокому хвосту прекрасно отношусь. А к вашим традициям, что поделать, мне еще долго предстоит привыкать… Надо же, мужья причесывают жен!

Дэвид кивнул и ненадолго покинул их с Алирой комнату, вернувшись вскоре с большой коробкой. Внутри оказались разного вида и, очевидно, предназначения расчески, какие-то зажимы и еще куча всего, что в далеком детстве наверняка восхитило бы землянку красотой и даже блеском, но не теперь. Привыкнув более к функционалу, Алира, конечно, любила покрасоваться, распуская волосы или даже заплетая их на ночь, чтобы днем они красиво лежали волнами, но не могла себе позволить тратить время на сложные прически, которыми и восхищаться-то было некому.

– Ты меня пугаешь. Это все окажется на мне? Моя шея не выдержит.

– Не все, даже почти ничего. Твои волосы и без этого хороши, давай просто придадим им немного иную форму, чтобы подчеркнуть фасон платья. Но результат ты увидишь только после того, когда я закончу. Процесс создания шедевров далеко не всегда выглядит привлекательно, а мне мои нервы еще понадобятся.

Процедура приведения ее в надлежащий зиндаррианский вид, да и сам Дэвид, очень сосредоточенный, понравились Алире, было даже приятно. Она не особенно переживала о результате, уже привыкнув к тому, что от местных мужчин можно ожидать всего, чего угодно, и расслабилась. К тому же ловкие, уверенные и даже где-то нежные прикосновения Дэвида, иногда умудряющегося еще и поцеловать закрывшую глаза жену то в шею, то в ушко, расслабляли несказанно. Он что-то заплетал, закалывал, выпускал локоны и снова заплетал, Алира же погрузилась в странное полусонное состояние, когда все хорошо и никакие заботы не беспокоят. И вновь перед глазами в самый неожиданный момент возник Илиодор, недовольно покачивая головой, будто бывшая невеста чем-то не угодила. Впервые Алире захотелось, чтобы он никогда больше не появлялся в ее жизни. Уже давно и окончательно окрепла уверенность в том, что числящийся погибшим жених на самом деле жив. Возникла обида на предавшего, поставившего невесту, лишенную пары, в весьма сложную ситуацию. И, возмутившись, Алира попыталась отгородиться от этого видения, воздвигнув стену, едва прикоснувшись к которой, несносный Илиодор отлетал, словно от удара воздушной волной. От былой расслабленности не осталось и следа, а открыв глаза, землянка увидела, как странно на нее смотрит Дэвид. В его синих глазах отражался страх, чего прежде никогда не было.

– Почему ты на меня так смотришь?

– Я не могу к тебе приблизиться. Меня отбрасывает, уже дважды пытался и вот… – Вокруг лежали, будто специально раскиданные и даже сломанные, те самые заколки и резиночки, ленты и расчески, которые до этого с любовью и гордостью демонстрировал Дэвид жене. – Этот цветок эдель я заказывал у ювелира, чтобы украсить твои волосы в день свадьбы. Теперь заколка непригодна.

– Прости. Я не знаю, что на меня накатило. Наверное, даже воображаемая преграда работает.

От досады и обиды, что старания мужа пошли прахом из-за ее несдержанности и не покидающих голову мыслей об Илиодоре, хотелось заплакать, но Алира сдержалась, чтобы не расстраивать Дэвида еще больше.

– И от кого же ты пыталась отгородиться?

– От Илиодора. Он будто преследует меня, так кажется. – Даже понимая, что Дэвиду будет неприятно слышать это имя, Алира не хотела лгать, не хватало им еще недоразумений из-за недосказанности.

– Кто знает… Может, так и есть. Я слышал, что на празднике будет много гостей, в том числе и приглашенных в порядке исключения представителей других рас. Раньше подобного не случалось, но госпожа президент поменяла многое, став во главе Зиндаррии. Вполне возможно, твой жених ищет встречи с тобой. Лично я этого не исключаю. Слишком многое в его судьбе удивляет и кажется нереальным для обычного человека, пусть даже и кинетика. Один побег чего стоил, да еще то, что земные представители позволили себя одурачить либо сознательно закрыли глаза на саму возможность того, что Лаэр мог остаться жив.

– Не хочу его видеть. И знать больше о нем ничего не хочу. Жив и хорошо, это уже в прошлом. – Сосредоточившись, Алира и сама увидела силовой контур, который возник, повинуясь всего лишь невысказанному желанию, исчез он так же просто и без особых усилий со стороны землянки.

Алира поднялась, чтобы подойти к стоящему в стороне Дэвиду. То, что ему неприятно оказаться в ситуации, когда мысли жены занимает другой мужчина, было ясно даже без использования ментальной техники. И, обняв мужа, Алира просто прижалась к его груди щекой, зная, что он почувствует ее любовь на том уровне, который не требует слов.

– Я уже закончил. Почти, – отозвался Дэвид, погладив ее по спине. – Сейчас принесу платье, и ты будешь готова к празднику.

– Мне он не нужен. – Упрямо покачав головой, Алира не спешила отпускать мужа. – Опять что-нибудь случится.

– Глупости. Мы на своей планете, я рядом. Мама в конце концов персонально будет обеспечивать твою безопасность. А расстраиваться из-за чьих-то поступков, которые привели к тому, что мы теперь вместе, это гневить судьбу, пусть ты в нее и не веришь.

– Ты еще скажи, что я ему благодарна должна быть.

– Что-то вроде того. Ну как, несу платье?

Что Дэвид сохранит наряд, подаренный Илиодором, и тем более захочет, чтобы Алира надела его, оказалось полнейшей неожиданностью. И после того как неожиданно бывший вдруг стал влиять на их жизнь, землянка не решилась сразу рассказать о том, откуда у нее это платье. Еще недавно готова была рассказать мужу всегда и все, но в эту минуту возникли сомнения. Слишком много приходится терпеть ее невозможно чуткому зиндаррианцу.

– Ты не рада? – заметив по лицу Алиры, что она растеряна, но никак не счастлива видеть наряд, Дэвид тоже несколько расстроился. – Это самое красивое платье из тех, которые когда-либо надевали на церемонию! Зиндаррианская мода не получила такого развития, как земная, это будет целое событие. К тому же символично, что именно в нем ты была, когда мы встретились. Неожиданно, но весьма впечатляюще ты сорвала меня тогда. И упала прямо в руки. Из которых я теперь не отпущу тебя никогда!

Отложив платье, Дэвид направился к Алире, чтобы подтвердить сказанное действием, но она выставила руку вперед.

– Не надо! Мне жаль портить прическу, ты же старался. – Подумав, что в конце концов платье действительно слишком хорошо, чтобы быть просто выброшенным из-за того, что оплатил его когда-то теперь неприятный человек, Алира решилась: – Помоги мне надеть его, но только надеть!

– Можно подумать, вечером не мне его снимать. Конечно, любовь моя, только помогу надеть. – Застегивая молнию на спине, Дэвид не преминул прикоснуться губами к плечу, не без улыбки заметив, как в ответ прошла дрожь по обнаженной коже рук, по которым в итоге не смог он не пройтись, лишь слегка дотрагиваясь кончиками пальцев. – Видишь, я всегда держу слово.

Сделав шаг в сторону, зиндаррианец любовался отражением Алиры в зеркале. Вопреки его опасениям, прическа на самом деле удалась. Отсутствие практики могло сослужить плохую службу, но удача оказалась на стороне зиндаррианца. Собранные почти у макушки, темно-каштановые волосы Алиры были оформлены затейливым переплетением в пучок, из которого якобы выбивались небрежно падающие на плечи локоны. Скромно, но красиво. Алира теперь еще более напоминала горный цветок, который он заказывал, – хрупкая и нежная на вид, но способная выдержать натиск любой силы, которая в итоге обратится ей на пользу.

– Давай назовем нашу дочь Эдель, – вдруг произнес Дэвид, удивив тем самым жену.

– Красивое имя. Конечно.

Торжественная церемония должна была состоять из двух частей, каждой из которых придавалось особое значение и отводилось определенное место в полной условностей дворцовой жизни. Поэтому Алиру и Дэвида на некоторое время разлучили, чтобы позволить им встретиться лишь после того, как оракул признает в землянке новую жительницу планеты и официально наречет супругой того, в ком течет древняя кровь космических переселенцев. Меделлинэ сама проводила невестку в отдельное помещение, где полагалось ждать нужного момента, тогда как Дэвида поддерживал отец, одетый в военный мундир, поскольку до брака, как оказалось, успел повоевать на одной из колонизированных Зиндаррией планет. Был ранен и получил пожизненное право числиться служащим в армии. Подобная честь оказывалась немногим мужчинам, как объяснила Меделлинэ, с гордостью глядя на мужа и сына, когда уводила землянку.

– Как долго мне ждать? – Усевшись на стул, который казался слишком жестким и неудобным, Алира вскоре поднялась, чтобы пройтись по комнате, но через минуту осадила себя, не позволяя давать волю нервам, и остановилась напротив окна.

– Минут пятнадцать. Госпожа президент вначале будет приветствовать народ вдохновляющей речью, а после лично встречать каждого гостя, которого было решено допустить на Зиндаррию.

– И она сразу объявит, что я…

– Нет, это должно случиться в закрытой от посторонних части. После бала. Поэтому можешь просто наслаждаться праздником в свою честь. Нэриан говорил, что ты не особенно рада новой роли.

– Так и есть, – кивнула Алира, повернувшись к свекрови. – Но мне и говорить об этом не хочется. Скажи, судя по тому, что я успела увидеть и понять, зиндаррианцев не так уж много. Просто не может быть иначе, поскольку женщин в сто раз меньше. Нереально производить на свет достаточно младенцев для поддержания популяции. Как же вы умудряетесь вести войны за пределами родной планеты?

– Рожаем мы не по одному ребенку, как обычно делают земные женщины. И даже не по два, но ты права, зиндаррианцев слишком мало. К тому же наша кровь уже сильно разбавлена представителями других рас. Прошло бы еще несколько веков, и богине Зиндаррии просто не к кому было бы возвращаться. Войны случаются редко, но чаще успех гарантирован благодаря оружию и технологиям, которые мы покупаем и разрабатываем, нанимая лучших специалистов с других планет. Это наилучшее вложение средств, и результат говорит сам за себя. На самом деле больше слухов, чем правды в историях о великих завоевателях-зиндаррианцах. Тот случай, когда недосказанность и таинственность дают такую почву для фантазии, что нам даже придумывать ничего не надо, репутация сама работает на зиндаррианцев. Гораздо больше мужчин мы теряем, изгоняя их. Этого даже я не могу понять.

– Ты сочувствуешь им, Меделлинэ?

– Как и всем, кто лишен дома, будучи обреченным на страшную смерть. Чем подобные приговоры отличаются от обычного убийства или того, что случилось с Зиндаррией? Разве что тем, что нашим мужчинам приходится умирать медленно и осознавать собственную обреченность. Нет, отличие все же есть, с ними поступают даже более жестоко.

– Я видела их, – вдруг решила признаться Алира. – Точнее, мы встречали корабль изгнанников, терпящих бедствие. У нас был ментальный контакт. Знаешь, что меня удивило? Они не жалеют о случившемся и себя тоже. И даже не держат обиды на женщин, которые обошлись с ними настолько жестоко. Они скучают. И продолжают любить тех, из-за кого были изгнаны. Почему нельзя изменить закон и вернуть их?

– Начнется хаос. Так объясняли президенты, когда этот вопрос вставал перед ними. Не ты первая задаешь его. Впрочем, тогда у нас не было богини. Может, благодаря тебе что-то изменится?

– Думаешь, Конмира допустит кого-то к власти? Сомневаюсь. К тому же я не гожусь для этого. Мной она будет прикрываться и делать то, что считает нужным, по-прежнему.

– А мне кажется, ты ошибаешься.

– Хотелось бы… Но в любом случае я не борец за чьи-то права. Как выяснилось, я и свои оказалась не способна отстоять. Назвали богиней – стала. Разве можно такому слабому созданию доверять?

Открылась дверь, и молодой зиндаррианец подал знак Меделлинэ, которая, поправив мундир, выпрямилась.

– Главная победа, которую можно одержать, – победа над собой, все остальное лишь очередные битвы, ими можно пренебречь. Мне кажется или в твоей жизни такие уже случались? Слабость бывает разной, как и сила. Нам пора.

Сопровождаемая главой службы безопасности и свитой приближенных зиндаррианцев, Алира вышла в огромный зал, в котором оказалось слишком много народу, чтобы можно было разглядеть отдельные лица. Все они, принадлежащие местным жителям и представителям других народов, сливались в общую массу, или так просто казалось от волнения. Почему-то стало душно и холодно одновременно, когда землянку подвели к самому настоящему трону, пока пустующему. Она испуганно посмотрела на подтянутую Меделлинэ, и та ободряюще слегка качнула головой, подсказывая, что это место приготовлено не для Алиры. И вскоре из боковой двери вышла Конмира, одетая в белый балахон, словно вернулась из путешествия во времени, подобные одеяния ее дочь видела в памятных рисунках на стенах храмовой пещеры.

– Приветствую тебя, новая дочь великой Зиндаррии! Ты станешь недостающей частью, вольешь свежую кровь и приведешь наш народ к новым свершениям. Это честь для нас, твое согласие стать женой для одного из наших сыновей и матерью следующих поколений зиндаррианцев. Дэвид, подойди!

Не зная, куда деть руки и на кого смотреть, Алира вздохнула с облегчением, когда муж приблизился, став рядом. Дальше церемония продолжалась уже менее нервно. Конмира соединила руки молодоженов, произнесла нечто вроде клятвы, которую они повторили, а после последовал поцелуй и первый танец. Все заняло не более пары минут, Алира же чувствовала сильнейшую усталость, будто силы утекали из нее через какую-то брешь.

– Что с тобой? Ты побледнела. – Радость в синих глазах мужа сменилась беспокойством.

– Не привыкла к столь пристальному вниманию большого количества зрителей, наверное. Сейчас пройдет. Я что-то пропустила? – Кружась в танце, Алира проверяла свой щит, с которым пока все было в порядке, не понимая, что же не так.

– Речь госпожи президента была шикарна. Не только гости, но даже и зиндаррианцы были в восторге. Нам были обещаны великие изменения и еще что-то там, извини, но большую часть я прослушал.

– Тоже волновался?

– Думал, как тебе сказать… – было заметно, что Дэвиду нелегко, но зиндаррианец все же сказал, твердо и бесстрастно, как умел только он. – Илиодор Лаэр здесь, прибыл в качестве персонального гостя одной важной для Зиндаррии персоны.

Вопреки ожиданиям земля из-под ног Алиры не ушла. Напротив, будто вернулись силы, до этого покинувшие ее. И землянка даже нашла в себе силы улыбнуться, посмотрев на мужа совершенно безмятежным взглядом.

– Когда-нибудь мы бы встретились. Так почему не покончить с этим раз и навсегда именно сегодня?

– Хочешь поговорить с ним?

– Не хочу, но считаю необходимым. Ты же не против?

Пожав плечами, Дэвид увлек Алиру в новый виток танца. И в отличие от первой части эта была наполнена страстью, будто зиндаррианец напоминал жене о своей любви. И землянка купалась в этом чувстве, словно они вернулись на корабль, когда все еще было неясно и слишком хрупко в их отношениях, но искра уже возникла, постепенно превращаясь в пламя. И теперь этот огонь горел так ярко, что мог обжечь любого, кто решился бы приблизиться к паре. Но едва музыка стихла, позволив Дэвиду и Алире превратиться из ключевых фигур праздника в рядовых среди множества других, к ним направилась Аллаэ в сопровождении своего гостя.

– Позвольте поздравить с удачным браком! – Блондинка улыбалась, как бы невзначай демонстрируя высокую прическу с живыми цветами. – Вся Зиндаррия празднует вашу свадьбу, пусть и не каждый был удостоен чести быть приглашенным в президентский дворец. Позвольте представить и нашего гостя: мастер Илиодор Лаэр, прибывший с далекого Кориана. Впрочем, с госпожой Нииро он, кажется, встречался и ранее.

– Поздравляю счастливых молодоженов, – слегка склонил голову в приветствии Илиодор. Он тоже решил вступить в беседу, нисколько не демонстрируя чувства неловкости в данной ситуации, ибо выглядел расслабленным и довольным. – И завидую. Лично я не готов к столь радикальным переменам в своей жизни, хотя рад за вас. И тебя видеть тоже рад, Алира. Надеюсь, не откажешь мне в одном танце? И музыка подходящая.

– Неожиданная встреча, но не могу сказать, что удивлена. Здравствуй, Илиодор. – Идти танцевать с бывшим не хотелось, но Алира знала, что отказ будет выглядеть так, будто она боится. – Конечно, не откажу. Праздник же, танцевать должны все непременно.

Илиодор вел умело, будто брал уроки у хорошего учителя. Впрочем, и это тоже могло быть, вот только интереса жизнь бывшего у Алиры уже не вызывала.

– Приятно удивлен, что ты сохранила платье, которое я тебе подарил, и даже надела в качестве свадебного.

– Ты забыл мне сказать, когда принес его, что это прощальный подарок. Но зачем пропадать такому прекрасному изделию, даже если его купил плохой человек?

– Это ты обо мне? – Илиодор рассмеялся. – Так я теперь корианец, а не человек. Получил гражданство и свободу от навязанных союзом гуманоидных рас правил жизни для кинетиков. Теперь моя телепатия – часть природных данных, а не якобы чудесный дар, которого почему-то следует бояться и поэтому высылать носителя с планеты. Но ты, как я заметил, быстро нашла мне замену. Ваш страстный танец даже разжег во мне былой огонь.

– Серьезно? – Алира начинала закипать, хотя прежде думала, что сможет остаться безразличной. Она отчетливо ощущала покалывание в кончиках пальцев, ее сила тоже начинала бурлить. – А он был? Почему же ты смог так спокойно сбежать? Хладнокровно подготовил побег, даже не озаботившись тем, что будет с невестой. Я даже молчу о том, что пережила тогда. И все ради того, чтобы стать корианцем?

– Не только, но что толку теперь говорить об этом? Главное, что теперь мы оба не зависим от Земли.

– И что с того? Теперь мы чужие друг другу.

Время, как показалось Алире, тянулось чрезмерно медленно, а танец, уже начинавший тяготить, как и общение с Илиодором, никак не заканчивался.

– Мы были молоды и глупы, но все же влюблены, признаюсь честно. И разве у нас был выбор, как жить? Идти против системы?

– Глупой была только я, как выяснилось. Ты оставил меня одну. Знал, что мне грозит аннигиляция, и все равно бросил! Разве так поступают с теми, кого любят? Да и вообще с кем-то! Чудовище, вот кто ты. Тебе самое место среди зиндаррианок, одного поля ягоды!

Илиодор лишь пожал плечами, с явным удовольствием продолжая кружить Алиру в танце.

– Перестань драматизировать, Алирочка. Я знал, что у тебя все будет в порядке. В конце концов, кто никогда не совершал глупостей?

– Ты не просто так улетел, а с женщиной. Скажи, что это ошибка и такого не было! – Щеки Алиры пылали от возмущения, и остановиться она уже не могла, даже понимая, что ее слова звучат как речь ревнивой женщины.

– Не буду отрицать. – Было заметно, что Илиодора беседа совсем не тяготит, напротив, он будто получал удовольствие. – Увлекся смелой и опытной женщиной. Но и ты, насколько я успел заметить по свадебному танцу, состоишь отнюдь не в формальном браке. Всего год, Алира! Всего один год прошел, как исчез твой любимый и первый мужчина, с которым ты должна была прожить всю жизнь, разве не так обстояло дело? Но ты уже таешь в объятиях другого, начисто забыв о прежних клятвах.

– Не сравнивай!

– Милая, я не хочу ссориться. – Нежный взгляд Илиодора прошелся по губам и по-девичьи округлым щекам Алиры, покрытым румянцем. – Опыт в жизни приобретается только так и не иначе. И много дороже восторженных первых чувств другие, прошедшие через испытания и время. Теперь я точно знаю, мне нужна именно ты и никакая другая. Вернись, вспомни, как нам было хорошо. Пусть я не стану мужем, но этот, который был тебе назначен, не будет нам мешать обрести былое счастье. Они так воспитаны. Глупцы, невежи и слабаки, а не мужчины. Тебе нужен настоящий. Услышь меня, Алира!

– Мой муж – Дэвид. И так будет всегда. А ты… – Дыхание перехватило, да и не смогла бы Алира произнести вслух то, что хотела бы сказать Илиодору. – Уходи. Навсегда из моей жизни.

В один миг лицо бывшего землянина преобразилось, исказившись гримасой отвращения.

– Муж? Нежный и любящий. Верный и предупреждающий любое желание своей жены, которую до брака даже не видел! Уверена? Да зачем ты ему? Видела красотку-зиндаррианку, с которой я пришел на праздник в твою честь? Это Аллаэ, давняя любовь твоего Дэвида. Много лет он ждал, когда она обратит на него внимание. Думаешь, останется с тобой, стоит этой блондиночке поманить? Конечно, такую жену, как ты, иметь очень выгодно и даже в некотором смысле престижно. Дочь самого оракула, богиня… Удивлена моей осведомленности? Да, я многое знаю. А ты? Все еще веришь, что он не представляет, целуя тебя, другую? И не бросит сразу, едва выяснится, что ты ни на что не способна? Ты же сама не веришь, что являешься перерождением Зиндаррии. А если и он перестанет верить? Как думаешь, что случится?

– Дело не в этом! – несправедливые обвинения в адрес Дэвида казались надуманными и абсурдными, а сам бывший жених лгуном, но в этот момент Алира увидела, как та самая Аллаэ смотрит на ее мужа…

Илиодор лишь усмехнулся, перехватив ее взгляд. Он остановился, схватив партнершу по танцу за плечи и чувствительно встряхнув.

– Не будь дурой! Не уподобляйся тем, кто плывет по течению и пытается делать вид, что любит того, с кем распределили ложиться в постель. Он тебе не пара, вернись ко мне! – Резко дернув Алиру к себе, Илиодор впился в ее губы, словно жаждущий воды странник приник к неожиданно обнаруженному источнику жизни.

Это последнее, что успел сказать и сделать землянин. Два зиндаррианца бросились к нему, схватили за руки и заломили их за спину. Даже музыка стихла, настолько случившееся было ужасно и необычно. По залу распространялся шепот.

– Как он посмел? Человек заслуживает смерти!

В момент, когда Илиодор поцеловал, в голове Алиры словно взметнулось пламя, которое раздувал ураганный ветер силы, едва не разрушивший усовершенствованную защиту. И только чудо помогло сдержать этот чудовищный напор, не выпустив на волю всю мощь гнева. Одно мгновение, а потенциал, и без того казавшийся уже неизмеримым, возрос многократно, поразив и без того находящуюся в шоковом состоянии землянку. И если с силой справиться удалось, то обрести душевное спокойствие оказалось гораздо труднее. В Алире боролись разные чувства, вновь побеждала обида и росло ощущение, что ее предали. Не этот ангелоподобный красавец, в душе которого нет места любви ни к кому, кроме себя, а ее собственное сердце. Сомнения вгрызались в мозг, а этот момент перекрещенных взглядов Аллаэ и Дэвида вспышкой появлялся перед глазами, повторяясь, словно кадр из фильма. И вдруг вспомнились слова мужа о его любви, когда Алира очнулась на зиндаррианском корабле. А если это все правда? И чувства зиндаррианца к простой землянке всего лишь результат воспитания и особого отношения к богине, в которую его приучили верить с детства, а любит он ту, другую?

Алира так и стояла посреди зала, а у ее ног лежал Илиодор, которого надежно зафиксировали и удерживали два зиндаррианца в ожидании распоряжений. Но землянин будто не испытывал неудобства, напротив, он поднял на Алиру озорной и веселый взгляд и даже подмигнул. В этот момент на плечи землянки опустились горячие руки Дэвида, заставив вздрогнуть.

– Прости, я опоздал. Не хотел мешать тебе разбираться с прошлым.

– Все нормально, он не причинил мне вреда, – охрипшим голосом, будто до этого кричала, ответила Алира, а после обратилась к приблизившийся Меделлинэ: – Я прошу не наказывать строго господина Лаэра с учетом личных обстоятельств. Уверена, он просто не осведомлен о правилах поведения на Зиндаррии и не понимал, что творит. Это моя личная просьба.

Глава службы безопасности слегка склонила голову и дала знак подчиненным увести человека, сообщив только, что степень вины и судьбу нарушителя спокойствия будет решать госпожа президент.