Глава 19
Марк забыл бы Джулиану Гейбл сразу после знакомства, но в тот вечер ее тетушке вручили королевскую награду. А к любой королевской награде прилагалось золото. Вот виконт и расспросил вездесущего Олби, а тот поведал ему, что девица – сирота, живет с тетушкой и, скорее всего, унаследует ее немалое состояние.
На следующий день виконт явился к новым знакомым с визитом вежливости. Тем же вечером, сидя у Майенлиффа, Марк обмолвился, какой у леди Бронсон огромный парк и какой в этом парке необыкновенный фонтан – в виде дракона. Правда, заброшенный.
– Хозяйка сказала, что это фамильная ценность. Когда-то его питал подземный источник, но он иссяк много веков назад. А вот статуя дракона сохранилась, хоть и выглядит потрепанной, – рассказывал он, не замечая, как в глазах пивовара зажегся пугающий огонек. – Даже герб дома Бронсон – дракон.
– Статуя дракона? – прищурился Майенлифф, оставляя бокал. – Можете описать?
– Дракон на каменном бревне. Кажется, он вот-вот взмахнет крыльями и взлетит. Признаться, я на секунду оторопел, когда увидел его. Принял за живого.
– Хм… Значит, крылья у него приподняты?
– Да, и выглядит очень реалистично. Не знаю, из какого материала, но это не металл и не камень. А еще там везде странный мох… Мерзкое место.
– А вы не заметили, в какую сторону смотрит дракон?
– На восток, в сторону королевского дворца. Вас так интересует эта статуя?
Марк спросил без всякой задней мысли. Но Поль жестко усмехнулся:
– Да, я любитель подобных древностей.
– О, если желаете увидеть ее, я бы мог договориться о вашем визите с леди Бронсон…
– Право, не стоит, – Майенлифф говорил тихо и ровно, но его ладонь, тяжело накрывшая руку Марка, заставила виконта сглотнуть. – И не стоит леди Бронсон знать о моем интересе. Не будем обременять милую даму.
Два дня спустя Эмма Бронсон пожаловалась виконту, что ночью кто-то забрался в парк.
– Надеюсь, ничего не украли? – всполошился Десмонд.
– В том-то и дело. Кто бы это ни был, он даже не попытался пробраться в дом. Зато вокруг старого фонтана вся земля истоптана и изрыта. А еще садовник нашел там вот это.
Она протянула Марку пустой мешочек, на котором виднелись следы зеленоватого порошка.
– И что это? – удивился виконт, холодея внутри.
Уж этот порошок он сразу узнал. Им натирали ладони, чтобы не оставлять магических отпечатков.
– Сама хотела бы знать…
А еще через сутки Майенлифф дал ему задание – выкупить особняк, в котором леди Бронсон содержит школу для девочек. Как можно скорее и обязательно в безраздельную собственность!
– Могу я узнать, зачем вам этот дом? – насторожился Марк.
Ведь в мечтах он уже видел себя супругом серой мышки Джулианы. Такой роскошный дом и самому пригодится.
– Я позволю себе сохранить это в тайне, – нехорошо усмехнулся Поль Майенлифф. – Постарайтесь не разочаровать меня, виконт.
С тех пор для виконта настали черные времена. Леди Бронсон хоть и разрешала ему иногда наносить визиты, все же не поощряла появления мужчины в школе. И тем более не желала ничего слышать о продаже особняка. А встречи на балах и ассамблеях были редкими.
Ни Джулиана, ни ее тетушка не вели светскую жизнь. Они обе работали в собственной школе и позволяли себе выход в театр или на танцевальный вечер не чаще раза в месяц. Как прикажете ухаживать за леди в таких условиях?
И все же Марк Десмонд понемногу продвигался к желанной цели. Леди Гейбл мило краснела в его присутствии, улыбалась при встрече, старалась провести как можно больше времени рядом и… легко поддавалась внушению. Даже убедила тетушку съездить в поместье Десмондов познакомиться с вдовствующей леди Десмонд.
Матушка выбор сына одобрила. Ей понравилась тихая и послушная Джулиана. А вот ее бойкая тетушка вызвала неудовольствие своими вопросами и длинным носом, который она пихала везде.
Леди Десмонд пришлось провести несколько неприятных минут, отвечая на неудобные вопросы.
– Замок в таком плачевном состоянии! – неодобрительно цокала Эмма Бронсон, разглядывая покосившуюся башню. – Поля заброшены, везде сорняк. Вы не поддерживаете своих вилланов?
Марк что-то бормотал о холере, накрывшей Реминьи в прошлом году, о засухе и неурожаях… А леди Десмонд в это время только сильнее поджимала губы и прикидывала, хватит ли приданого у будущей невестки, чтобы поправить дела их семьи.
***
После этой поездки леди Бронсон внезапно заболела. Марк любезно пригласил к ней врача, которого порекомендовал Майенлифф – мистера Зицгерра. Но состояние пожилой леди ухудшалось день ото дня. Она начала хиреть, заговариваться, а там и до полного упадка сил дело дошло.
Последний месяц леди почти не выходила из спальни, передав Джулиане управление школой, и почти не вставала с постели. Именно тогда Марк подсуетился и заставил ее вписать в завещание его имя. А неделю спустя Эмма Бронсон скончалась.
После похорон Джулиана замкнулась. Она просила дать ей время, не отвечая ни “да”, ни “нет” на предложение руки и сердца. Но Майенлифф торопил с продажей особняка, а Марк чувствовал, как это время утекает сквозь пальцы. Он усилил давление на Джулиану. И вот, когда она, казалось, уже готова была пасть в руки победителя как перезрелый плод, что-то случилось.
Девушку будто подменили! Из робкой, но исполнительной старой девы она вдруг превратилась в острую на язык леди с боевым нравом.
Марку не нравилось, как она рьяно взялась за открытие школы. Даже новомодные капли от нервов не помогли. Девица продолжила упираться, а озвученное завещание не оставило виконту шансов на бескровное получение особняка.
Да еще Тень королевы!
При одном воспоминании о некроманте Десмонд покрывался холодным потом.
Герцог Вандербильт появился в особняке леди Гейбл сразу после похорон и предложил продать особняк. Озадаченный Марк передал новость Майенлиффу. Тот недовольно нахмурился:
– Известно, зачем ему дом?
– Нет, он не стал говорить.
В тот раз они с Полем встретились за партией в бридж. Услышав о Вандербильте, пивовар бросил карты на стол и поднялся. До конца вечера он больше не появлялся в зале, но когда Марк пару часов спустя шел в уборную, то в одном из альковов услышал приглушенный голос:
– Вы уверены, что участок Бронсонов это самое место, которое мы искали, и ход все еще существует?
Он сам не знал, зачем замедлил шаг и прислушался.
– Без сомнения, – раздался в ответ голос Поля. – На древних картах четко видно, что тоннель соединяет предместье и дворцовый комплекс.
– Но ему же больше тысячи лет! Подземный ход могло давно завалить!
– Отнюдь. Мои люди уже проверили, магия земли действует до сих пор, единственное – они не смогли открыть вход. Это может сделать только законный владелец поместья.
Марк замер за плотной портьерой, не веря своим ушам и не чувствуя, как по вискам стекает ледяной пот. В собеседнике Майенлиффа он узнал опального графа Ферреоль, бежавшего из Гишпании от долгов.
– В те времена короли не жалели магии для своей безопасности, – насмешливо продолжал Майенлифф. – И нам на руку, что тоннель ведет в старейшую часть королевского дворца – часовню Дивины. Лучше не придумаешь.
– Как думаете, Вандербильт знает об этом?
– Исключено. Чертежи есть только у нас.
Марк гулко сглотнул, но опомнившись, зажал рот рукой. Забыв про партию, он крадучись вернулся в зал и поспешно распрощался с хозяйкой салона. Его уход был похож на бегство.
Позже, трясясь в наемном экипаже, он не мог перестать думать о том, что услышал.
Часовня Дивины располагалась в “женской” части дворца. Там, где жила королева. Насколько Марк знал, ремонтировали ее всегда очень деликатно – меняли только отделку, оставляя на месте и древние скамьи из мореного дуба, и витражи из сплавленного магией стекла, и маленькую рощу вокруг.
Как можно использовать подземный ход, ведущий в самое сердце дворца, виконту даже предполагать не хотелось. Он мечтал забыть подслушанный разговор.
Но на следующий день посыльный принес пакет без обратного адреса. В нем оказался небольшой записывающий кристалл, штучка весьма дорогая и редкая. Активировав запись, Марк едва не упал. В луче магического света он увидел себя, стоящего возле алькова и подслушивающего!
Приложенная к кристаллу записка гласила:
“Сегодня вечером жду в гости. Вернете кристалл, а заодно обсудим дальнейшие планы. Будьте благоразумны, мой друг, не принимайте поспешных решений”.
Марку не нужна была подпись, чтобы узнать руку Поля Майенлиффа.
Едва он прочел записку, как та вспыхнула прямо в его руках и рассыпалась пеплом. А Марк с опозданием понял, что попал в ловко расставленные силки. Назад пути нет.
И вот сейчас, сидя за столом напротив пивовара, он как никогда прежде ощутил хрупкость бытия.
– Вы побледнели, виконт, – Майенлифф сверлил его маленькими поросячьими глазками. – Верно, устали? И ничего не едите.
Марк опустил взгляд на сандвичи и херес.
– Простите, – нервным жестом поправил манжеты и натянуто улыбнулся, – спешу. Хочу сегодня же выбрать свадебную корзинку для Джулианы. Некоторые девицы просто мечтают заполучить ее до объявления помолвки.
– Выбирайте тщательнее, мой друг, – усмехнулся пивовар, отправляя в рот очередной кусок колбасы. – Юные фройляйн ценят внимание и быстрее расстаются с пустыми мечтами, если их подсластить конфетами!
Десмонд коротко поклонился и практически выбежал из ресторана.
Только на улице, вдохнув прохладный воздух, он осознал, что должен уговорить Джулиану на брак любой ценой! Иначе… его тело найдут в темных водах Темзы или просто в канаве игрового квартала.
А может, и не найдут!
***
Почти две недели Юля каждое утро вставала у окна, желая видеть приход почтальона. Она стискивала пальцы, когда Агнешка выбегала к калитке, чтобы забрать пачку тонких конвертов. Отказ. Отказ. Отказ.
После чая почтальон приходил еще раз. И опять Агнешка выходила к калитке, но конверты приносила редко. Никто не откликался на объявление, а прежние ученицы уже ходили в другие школы.
Десмонд продолжал являться в особняк каждый день, будто ему за это платили, и не забывал приносить мелкие подарки. Букет цветов, маленькую коробочку конфет, красиво написанную открытку… Мелочи, безделушки, но они показывали леди Гейбл, как хрупко ее положение. Она видела в этих безделицах мешочки с крупой и пучки салата.
София заскакивала пару раз с последними сплетнями. Но однажды прислала вместо себя миссис Пимс. Пожилая компаньонка сухо сообщила, что лорду Мелмот надоело слишком вольное поведение дочери, и он отправил строптивицу в поместье до самого снега.
Это был удар ниже пояса.
Не то чтобы Юля привязалась к рыжей Софи, но та была ценным источником информации, а еще – близкой подругой Джулианы и всегда спешила помочь чем могла.
Между тем попаданка обыскала комнаты тетушки и действительно наткнулась на пару сейфов, но на них были магические замки, открыть которые Джулиана не могла до тридцатилетия или замужества.
Очередной конверт с отказом навел Юлю на нужную мысль. До тридцати она с таким содержанием не доживет. Но у нее есть возможность самой выбрать мужа! Правда, знакомых одиноких мужчин маловато. Ровно два. Один из них Марк Десмонд, а второй…
Она подошла к зеркалу и всмотрелась в свое отражение. Образ Джулианы уже стал привычным.
Юля еще помнила, как выглядела раньше, но ей казалось, что это было когда-то давно, в другой жизни. А сейчас она именно такая – хрупкая, белокожая, с тонким профилем и глазами загнанной лани…
– Что-о?! – попаданка в гневе схватилась за щеки. – Какой еще лани? Похоже, пора вспомнить, кто я такая, пока роль жертвы-Джулианы меня полностью не засосала! Так, что там у нас по списку?
Она глянула на недочитанное письмо, которое продолжала сжимать в руке, и усмехнулась.
– Мне срочно нужен муж. Точнее, тебе, Джулиана. Но замуж за Десмонда ни одна из нас не желает, значит… остался только один кандидат. Пора нам с тобой сходить в гости!