Глава 46

Заставляю обвить меня ногами за талию и прижимаю к себе свою драгоценную ношу. Таня берет мое лицо в ладони и уже сама набрасывается на мои губы с поцелуями.

Бережно опускаю жену на кровать и, не отрывая взгляда, начинаю избавляться от брюк и рубашки. Таня с интересом и вожделением в глазах смотрит на меня, но когда дело доходит до боксеров, стыдливо отводит взгляд.

Меня всего трясет, и я едва сдерживаюсь, чтобы не ворваться внутрь моей сладкой и желанной девочки, но чутье подсказывает, что надо быть нежнее и ласковее с женой.

Быстро избавляю Таню от шортиков. Она пытается застенчиво прикрыться. Какой-то тревожный сигнал загорается в моем мозгу, но я отгоняю непрошеные мысли, сосредоточившись на нашем удовольствии.

Снова припадаю к ее груди, заставляя девочку прогнуться и откровенно стонать. Втягиваю в рот соски, кусаю их, тут же зализывая языком.

Медленно, наслаждаясь открывающимся мне зрелищем, развожу ноги Тани в стороны и пристраиваюсь между ними, наваливаясь на жену сверху и удерживая весь свой вес лишь на локтях.

В ее глазах я вижу промелькнувший страх и спешу успокоить свою девочку:

— Не переживай, я постараюсь быть нежным.

— А обычно ты другой? — в удивлении округляет глаза Таня.

— Обычно я ненасытен, и от меня с трудом уходят, — за каким-то хером вывалил я всю правду на жену.

— Ээээ, я тогда, пожалуй, пойду, мы так не договаривались…

Я не даю ей и шанса пошевелиться, прижимаясь губами к бешеному пульсу на шее. Переношу весь свой вес на одну руку, второй ласкаю ее тело: грудь, живот, оглаживаю бедра. Таня обнимает, расцарапывая мне спину, постанывая от удовольствия и нетерпения.

Раскрываю пальцами ее плоть, с удовлетворением отмечая, какая она влажная и горячая. Мы тяжело дышим в унисон, сгорая в общем пламени страсти. Ласкаю складочки, нежно проведя вверх и вниз, медленно обвожу клитор, вызывая очередную порцию стонов.

— Серееж…

— Что? Скажи, Таня…

Я снова намеренно задеваю ее клитор, вызывая дрожь по всему телу, и меня трясет вместе с ней. Но Таня была бы не Таней, если бы и в постели не проявила свою строптивость: она до боли вцепляется мне в плечи, притягивает и целует, до крови прикусив губу. Это и стало отправной точкой нашего общего безумия.

— Я хочу тебя, — хрипло шепчет Таня, прервав поцелуй.

Да, моя девочка! Тем более, что мое терпение совсем на исходе. Отстраняюсь от малышки, достаю из тумбочки презерватив и быстро раскатываю его по члену. Бросаю взгляд на Таню и замечаю, что она снова отвела глаза в сторону. И чего стесняется, как будто в первый раз видит…

Хватаю ее за бедра и одним мощным толчком вхожу, забыв об осторожности. Замираю, шокированный маленьким секретом моей жены.

Татьяна вскрикнула, зажмурилась и глубоко задышала, напрягшись всем телом. Слезы катятся по ее щекам, а я стираю их поцелуями.

— Расслабься. Сейчас боль пройдет… — хрипло шепчу я, бережно и нежно держа в ладонях ее лицо. В ее огромных и красивых глазах плещется испуг вперемешку с болью, от чего у меня сжимается сердце.

Я должен был напрячься, когда заметил ее смущение и страх. Должен был задуматься! Но ее поведение…да еще и слова Вити, что мажорка, тусующаяся в «Кармен» не может быть невинной!

— Глупышка, почему же ты промолчала?! Все было бы совсем по-другому…Дурочка моя…Моя девочка…Моя… — нежно целую ее губы, нос, веки, перехожу на шею и ключицы, прокладывая дорожку к груди.

— Потому что я не хотела бы, чтобы было по-другому. Я хотела тебя такого: страстного и сумасшедшего. А не контролирующего все подряд. Боже, только не останавливайся, — простонала Таня, когда я сжал ее сосок между пальцев. — Продолжай, мне, кажется, больше не больно.