Глава 47

Слегка отстраняюсь, шире разведя ее бедра в стороны, и медленно вхожу, внимательно следя за Таниной реакцией. Она морщится, но взгляда не отводит.

— Расслабься, чем сильнее зажимаешься, тем будет больнее.

Осторожно толкаюсь, останавливаюсь и даю возможность привыкнуть к ощущениям. Судя по реакции, боль отступила, и я начинаю двигаться быстрее. Таня даже стала подмахивать мне навстречу, но все равно чего-то не хватало. Ее стонов, криков, страсти, удовольствия моей жены.

Нахожу клитор и массирую его, слегка надавив.

— Дааа, Сережааа, — стонет Таня, расслабляясь и сминая простыни в ладонях. — Не сдерживайся…

И я срываюсь. Отпускаю себя и начинаю резко входить, забыв о ласках и нежности. Но судя по тому, как Таня откликалась, царапала плечи и спину, да и вообще все, до чего могла дотянуться, ей тоже было хорошо.

Чувствую, что близок к финишу, и сильнее массирую клитор, отчего Таня выгибается дугой и гортанно выкрикивает мое имя. Два мощных толчка, и я со стоном кончаю вслед за ней.

Падаю на жену, утыкаясь лбом в плечо. Мы оба тяжело и рвано дышим, и нас трясет от пережитых эмоций. А меня еще и от осознания, что я стал первым мужчиной у собственной жены. Что эта горячая, страстная и чувственная девочка отдала свою невинность мне, а не какому — нибудь Валерику!

Я другими глазами смотрю на Таню. Нет, Леня, ты был неправ. Ее не надо перевоспитывать. Эту девочку надо просто принять такой, какая она есть, и безоговорочно любить. Несмотря на то, что моя жена — стерва и за словом в карман не лезет, внутри нее живет маленькая недолюбленная девочка. Она привыкла думать, что всем мешает, да и вообще никому не нужна, отсюда и вытекает ее поведение. Ни Леня, ни я просто не смогли этого понять.

Таня напоминает мне ежика: если того напугать или пытаться разозлить, он выпускает свои иголки, и к этому существу не приблизиться, не подойти. А если быть ласковым и найти подход, то не поранишься.

— Что это сейчас было, Новиков? — как только привела в порядок дыхание, лениво спрашивает Таня, выводя пальчиком узоры на моей груди.

— А это я тебе сейчас буквально объяснил, почему у меня ничего не было с Ириной, — отвечаю, обнимая жену и перебирая ее шикарные волосы.

— Да? И почему же?

— Потому что я тебя… — запнулся ненадолго, но все же сказал — хочу. Все время. С того самого момента, как ты спустилась ко мне вся в черном. Кстати, шляпка была очень симпатичная. Я оценил.

— Я рада, что тебе понравилось.

Таня отстранилась от меня, и я сразу почувствовал себя неуютно.

— Что-то не так?

— Валерик ваше фото слил в сеть, — матерюсь себе под нос. — На нем вы не притворяетесь, у вас там по-настоящему страстный поцелуй, — говорит Таня с обидой в голосе и болью в глазах.

— Тань, по-настоящему страстный поцелуй у меня был с тобой сегодня. У меня, правда, ни с кем и ничего не было со дня нашей свадьбы. А со стороны Иры была лишь провокация.

Таня неверяще смотрит на меня. Но все же отводит взгляд, заворачиваясь в простынь.

— Ты куда?

— Мне надо в душ, — смущенно произносит моя жена.

Я подскакиваю к ничего не понимающей жене, отбираю простынь, выбрасывая ее на пол, и подхватываю мою девочку на руки.

— Что ты делаешь?!

— Ты же хотела в душ. Мы идем в ванную.

А еще мне надо придумать, как сделать так, чтобы Таня не связывала в дальнейшем свой первый опыт с болью…