Глава 69

Сергей

Началась потасовка. Витек, кажется, обезвредил того идиота, что так не вовремя достал оружие, Валерика задело, он упал, взвыв от боли, но меня это мало волновало. Точнее, не интересовало совсем.

— Таня! — кричу, подлетая к жене, сажусь прямо на землю и беру на руки свою девочку. Зажимаю рану рукой, пытаясь остановить кровотечение. Но кровь хлещет, а лицо Тани стремительно бледнеет, а в сознание она не приходит, как бы я не старался. Да чтоб Тебя!! Не вздумай у меня забрать ее!!

У самого темнеет в глазах от страха потерять свою женщину.

— Витя, вызови скорую! — ору я другу. Я бы и сам мог отвезти ее в ближайшую больницу, но меня всего колотит и трясет. А еще я боюсь ее выпустить из рук. Как будто стоит мне разжать объятия, я потеряю свою девочку навсегда.

— Скорая будет долго ехать, можем не успеть. Идем в машину, Серег, я поведу.

Сажусь на заднее сиденье, продолжая прижимать Таню к себе. Бессвязно бормочу, гладя ее бледные щеки и волосы подрагивающей рукой:

— Милая моя…девочка…Танюш…Потерпи, слышишь? Не вздумай меня тут одного бросать, — умоляю я, но моя жена меня не слышит. — Я же полюбил. В первый и последний раз полюбил. Тебя, моя дурочка. Только боялся. Боялся признаться даже самому себе. Ты же дочь моего лучшего друга. А это ненормально — любить девочку младше себя почти вдвое! Но я люблю тебя, Танюш! По-настоящему. Такую, какая ты есть — настоящую, живую, чокнутую и импульсивную. Я все сделаю, все отдам, только живи, пожалуйста. Мы снова поженимся, обещаю, только не умирай, слышишь?!

И мне показалось, что случилось чудо: Таня медленно распахнула глаза, с трудом сфокусировав взгляд на мне и едва слышно прошептала. Но я смог разобрать ее слова.

— Не дождешься, Сережа. Хер тебе, а не свадьба, — прохрипела Татьяна и отключилась.

Я уже говорил, что ненавижу больницы. А сейчас еще больше. Как бы я не старался держать себя в руках, отчаяние и безысходность накрывали меня с головой. Никто ничего не хотел мне говорить, отвечая лишь: «Идет операция. Ждите». Чего ждать, млять?! Каких новостей?!

Стены давили на меня, лишая кислорода. Хотелось выйти на воздух, но я не мог себе позволить оставить мою девочку одну. Пусть так, сквозь стены, но она должна чувствовать мое присутствие, что я рядом и никогда ее не оставлю. Никогда.

И я жду, меряя шагами этот бесконечный больничный коридор. Это единственное, что мне остается. Жду, не обращая внимания на время, и хочу сказать, что это были самые долгие и страшные часы в моей жизни.

Меня трясет от леденящего душу страха. Я сажусь на стул и хватаюсь за голову, пытаясь держать себя в руках и не впадать в панику. И не сразу замечаю, как ко мне кто-то подходит. Поднимаю голову и встречаюсь с обеспокоенным взглядом Лени. Таню привезли в ту же клинику, где находился ее отец, потому что это был ближайший центр с высококвалифицированным персоналом.

— Что произошло? — тихо спрашивает он.

— Случайность. Это гребаная случайность. Тани вообще не должно было там быть…

— Я же просил…Просил ее беречь, а не втягивать в твои криминальные разборки! Сейчас она на волоске от смерти!

— Леня, я не знаю, как так вышло! Поверь, я переживаю не меньше твоего…

Я хотел еще добавить, что люблю Таню, но тут двери распахнулись и к нам вышел уставший врач.

— Вы родственники Новиковой?

— Да! — хором отвечаем мы с Леней. — Как она?

Доктор странно на нас посмотрел, но все же устало произнес:

— Несмотря на то, что жизненно важные органы не задеты, и операция прошла успешно, состояние девушки остается тяжелым. Вся надежда на ее молодой организм. Я не даю никаких гарантий. Первые сутки покажут: если все будет хорошо, значит можно считать, что кризис миновал.

— Доктор, что я могу сделать для Тани? Деньги? Врачи? Оборудование? Все это не проблема, главное, скажите, что сделать? — ничего не соображая и не замечая, вываливаю все на уставшего мужчину.

— Все, что вы можете — ждать. И помолиться, если верите. Раньше надо было думать. Вы муж? — пренебрежительным тоном спрашивает доктор. А мне хочется взять его за грудки и встряхнуть. Кажется, врач специально тянет время и издевается надо мной.

— Да.

— Что же вы, папаша, жену не бережете? Вроде взрослый, кажетесь таким серьезным, а такой безответственный!

— Какой я вам папаша, доктор?! — не выдержав, повышаю тон, но Леня настороже: тут же хватает меня за рукав, чтобы я не набросился на ни в чем неповинного доктора. Я понимаю, что со стороны может казаться, что я веду себя дико. Но сказывается эмоциональное и физическое напряжение последней недели, и я не могу держать себя в руках.

— А кто вы, если ваша жена беременна? Плод чудом удалось спасти на таком маленьком сроке и при такой кровопотере, — и с укором смотрит на меня.

А я стою, с трудом осознавая сказанное врачом. Эта новость, как обухом по голове. Нет, я предполагал, что от незащищенного секса могут быть последствия, но не надеялся на чудо.

Со мной впервые происходит то, чему я никак не могу найти объяснения. Меня раздирают на британский флаг чувство вины и отчаяния. За то, что подверг риску свою девочку. За то, что не уберег. За то, что Таня чуть не потеряла малыша. Нашего малыша. И в голове набатом бьет единственная мысль: не простит. Этого она мне точно никогда не простит.