Глава 70

В чувство меня приводит хорошо поставленный удар в челюсть от Лени. Несмотря на недавно перенесенный инфаркт, бьет он также крепко.

— Серега, ты…? Ты что, дочь мою трахал?! Ты, млять, сдурел?! Я тебе сказал перевоспитать Таню, а не ребенка ей сделать!

— Извини, но ты сам мне ее ко мне толкнул, — сказал, потирая челюсть. — Я не устоял. Никто бы не устоял, Леня. Она такая одна. Единственная. Неповторимая. Лучшая. Я люблю ее, Лень.

Леня снова замахнулся. Я даже не стал уворачиваться. На его месте я бы еще и не так поступил. Знать, что твой лучший друг тебя предал и трахает твою дочь…Сильный и болезненный удар в спину.

— Что вы тут устроили?! Это клиника, а не боксерский ринг! А вы вообще, насколько я понимаю, нарушаете постельный режим! Сейчас же покиньте отделение! — пришел в себя врач.

— Доктор, могу я ее увидеть?

— Нет, ее только перевели в реанимацию и сейчас она находится под наркозом… Езжайте домой. Вам сразу же позвонят, как только Татьяна очнется и ее переведут в обычную палату. Да даже если бы и можно было, после того, что вы тут устроили, на пушечный выстрел не подпустил бы! А сейчас извините, мне нужно отдохнуть, — и с этими словами врач развернулся и пошел в сторону ординаторской.

— Лёня, я хочу попросить тебя о помощи, — произношу я, не глядя в сторону друга. — Приставь к палате Татьяны охрану. Усиленную в три раза. Мне нужно завершить кое-какие дела.

Друг смотрит на меня непонимающе и с подозрением:

— Меня просит об охране человек, чье агентство славится надёжностью по всей области?

— Как выяснилось, х***ый из меня телохранитель и руководитель. Я даже любимую женщину уберечь не смог. Приставил к вам, казалось бы, лучших своих людей, а на деле оказались хуже дилетантов… Акелла промахнулся, Лёня…

— Хорошо, я сделаю. Но мы с тобой не закончили, Серега, — угрожающе произнес Леня. Впервые внимательно смотрю на друга. Выглядит он не очень: бледный, тяжело дышит, взволнованный. Поспешил успокоить его. Как мне показалось.

— Я понял, Лень. Позже поговорим. Но я хочу, чтобы ты знал: я не отступлюсь. У Тани от меня ребенок будет. Наш ребенок. Ты сам слышал.

Друг сжимает и разжимает кулаки, сдерживаясь из последних сил. Я же ухожу из клиники. Потом Леня мне еще спасибо скажет. Ему сейчас нельзя волноваться, а я, как красная тряпка для быка — раздражаю. И другу нужно время, чтобы смириться с тем, что его девочка давно взрослая и я — часть ее жизни.

Не смог находиться дома. Здесь все напоминало о Тане: о наших совместных завтраках, готовке и страстном первом разе…Я тосковал по ней. Хотел услышать, что угодно, пусть даже не лестное, пусть запустит в мою голову чем-нибудь, лишь бы была рядом и здорова…

Не выдержал. Не смог. В спешке принял душ, переоделся и снова отправился в приемный покой. Я готов сидеть на этом стуле хоть до второго пришествия, только бы оказаться рядом со своей малышкой, когда она очнется.

Не знаю, сколько я так просидел в прострации, но лишь похлопывание по плечу выдернуло меня из моих раздумий.

— Так и знал, что найду тебя здесь, — без какого-либо предисловия произносит друг.

— А где мне еще быть? — равнодушно отвечаю я, упираясь затылком в стену.

— Пацана задержали. Самойлов-старший рвет и мечет. Его отпрыск сам же отцу и нагадил. Он давно сидит «на игле» у Мороза: выполнял мелкие поручения за дозу. Мороз прибрал пацана к рукам за спиной его папаши. Наверно, на случай, если в один прекрасный день Вячеслав Николаевич решит, что больше в услугах Морозова не нуждается и захочет избавиться от него. Но все пошло не по плану. Единственное, чего смог добиться Самойлов — старший для парня: содержание в частной клинике. Под стражей, но все же. Вот так вот, Серег: рыл яму тебе при помощи криминального авторитета, а угодил в нее сам, весь испачкавшись в дерьме. Так уж получилось, — хитро улыбаясь, довольно произносит Витек, — не без посторонней помощи, что вся эта история получила огласку, и Самойлова-старшего уже с утра сняли с должности.

— Твоих рук дело?

— Не без помощи Янышева. Твой тесть злой, как черт. Уже в курсе?

— Да, — коротко отвечаю я, отворачиваясь в сторону.

Витек присвистывает.

— Хорошо тебя, — кивает на кровоподтек на скуле. — Крепко бьет Леонид Федорович…

— Да уж, — потирая шею, отвечаю я, вспоминая прилетевший кулак друга.

— Я бы тебя прибил и закопал где-нибудь в лесу, окажись моя дочь в реанимации.

— Он узнал наш с Таней секрет.

— Погоди-ка, погоди-ка…Так ты что, уложил-таки ее?! Слава богу! А то я уж стал переживать…

— Таня беременна, — перебиваю друга. Не знаю, почему я сказал это Виктору, но неожиданно захотелось поделиться этой потрясающей новостью хоть с кем-то.

— Да ладно?! А ты времени зря не терял! Уважаю, — принялся поздравлять друг, дружественно похлопав меня по плечу.

— Спасибо.

Раздается звонок мобильного. Незнакомый номер. Скорее нажимаю на «Ответить».

— Да, — резко произношу я, вскакивая на ноги. Очень волнуюсь. Несмотря на то, что я отгонял от себя все дурные мысли, внутренне до чертиков боюсь услышать что-то страшное. Но, к счастью, все обошлось: незнакомая женщина произнесла короткую фразу, после которой я сорвался с места, позабыв обо всем на свете.