Глава 22. Игорь

Сидел дома за компьютером, пока не устали глаза. Женщины куда-то уехали, причем обе и в разные стороны. Мой папа, по-моему, тоже решил жить у нас, они с отцом Марты смотрели футбол в гостиной. Папа, как всегда, привез кучу еды из дома и теперь сидели с пивом в руках расслаблялись, пока женщин нет дома. Мама бы их мигом разогнала. Сходил в бассейн, немного потягал там гантели, поплавал, принял душ и заскучал. Первый выходной за неделю, а Марты нет. Куда они все подевались? Снова вышел в гостиную, где отцы затеяли спор по поводу какого-то забитого нечестно по их мнению гола. – А где Марта? – спросил у ее отца и тот пожал плечами. – Так они вроде собирались в этот, как его клуб Эстетики. Мать там каждые выходные проводит, – доложил мне отец. – А что они там делают? – удивился я. – Чай вроде пьют. – Так уже почти вечер, а их все нет. – Спроси, когда вернутся, – отмахнулся отец. – Где клуб находится? Доеду, посмотрю. Отец сообщил мне адрес, и я вышел во двор, выгнал машину, не гоночную, конечно, и поехал за Мартой. Думаю, от похода в кино она не откажется, да и вдруг там моя помощь нужна. Зная свою маму, не сомневаюсь, что Марту загнали в угол и теперь она отбивается от всех одна, без защиты. Представил плачущую Марту, всю в слезах, растрепанную в своих коротких шортиках и топике и нажал на педаль газа. Каково было мое удивление, когда увидел весь цветник, что столпился на крыльце и Марту, не похожую на себя. Но все забыл, когда Марта попросила ее поцеловать. Значит, договор немного нарушить можно или я что-то не понял? Что она так смеется, даже надулся, пока ехали домой. – Ну что ты, обижаешься, пупсенок? – вытирает слезы от смеха Марта, – Ты бы видел их лица, – снова начинает похрюкивать, смеясь. – Как ты меня назвала? – злюсь, – Пупсенок?! – А что? – хлопает невинными глазками Марта. – Ничего, – скреплю в ответ зубами. Молчим, пока едем до дома. Около ворот останавливаю машину и поворачиваюсь к ней. – Марта, ты, возможно, не поняла, как я к тебе отношусь? – смотрю серьезно, хмурю брови. – А должна была? – удивляется она, – Ты попросил год брака, я хочу помочь папе или я что-то не поняла? – Ты мне очень нравишься, особенно такая, как сейчас, – легко трогаю локоны и шляпку в волосах. Но Марта отстраняется. – Если я тебе нравлюсь такой, Русацкий, то ты ошибаешься, – резко отвечает Марта и выбирается из машины. Я иду за ней, виновато опустив голову, когда Марта резко останавливается и поворачивается ко мне. – Поцелуй меня, Игорь, – гневно просит она, и я пугаюсь, чую какой-то подвох, но пока не могу понять в чем. – Зачем? – дурацкий вопрос, согласен. – Ой, все! – вскидывает руки Марта и открывает калитку. Догоняю ее и хватаю за талию, прижимаю к себе и впиваюсь в губы. Ловлю ее вздох, руками веду по спине, толкаюсь языком. Целуемся жарко, голодно, так, что срывает с катушек. Ее платье тонкое, нежное, чувствую под ним кожу, скольжу пальцами. Марта прерывает поцелуй и смотрит прямо в глаза. – Эксперимент удался? – спрашиваю ее с улыбкой, думаю о том, что сегодня я войду наконец-то в спальню своей жены. – Как не умел, так и не умеешь, – высказывается Марта, а я выпускаю ее из рук. Обалдеть, это я-то не умею целоваться?! – Мне кажется, ты недостаточно прониклась с первого раза?! – возмущаюсь, снова иду за ней. – А нечему тут проникаться и со второго раза тоже, – огрызается Марта, даже не поворачиваясь. – Я хорошо целуюсь! – С пятого класса ничего не изменилось! – Не правда! – Святая истина! – Ах, ты… – От такого же слышу! – Ну и спи одна! – Ну и буду! Марта скрывается за дверью в дом, а я остаюсь на крыльце, чтобы прийти в себя. Вывела-таки на эмоции. Да кто она такая?! Тамада хренова, да таких, как она… Больше нет. Опускаю плечи, печально вздыхаю, признаю, что, таких, как Марта и правда, нет. У меня было немало девушек, но ни одна не вызывала во мне столько чувств и эмоций. Все, что делает Марта, находит отклик у меня в душе или между ног. Я дико хочу ее, а еще я хочу, чтобы она была моей в прямом смысле этого слова. Снова разозлился, правда, не знаю больше на кого: на Марту или на себя. Зашел в дом и убрался в свою комнату, громко хлопнув дверью. Сижу за компьютером, злой, как черт, только что пар из ушей не валит. Совсем забыл, что Марте хотел сказать. Паспорта ее и отца готовы, скоро получим визу. У нас максимум еще неделя, пора уезжать. Беру телефон и набираю Марте смску. – Я вообще-то хотел с тобой поговорить! – Поговорили уже, – приходит тут же ответ и смайлик с «факом» – Да ты! – сижу минуту, зависаю, не знаю, как ее обозвать, – Доска! – отправляю и тут же чуть не вгрызаюсь в свою руку. Ну, зачем я это написал?! Сижу, смотрю на телефон. Марта прочитала и тишина. Чувствую себя приговоренным к казни. Это надо такое ей написать, причем это уже не правда. Если в школе Марта была совсем плоская, то сейчас, я сам видел, там все очень даже аппетитно. И как теперь извиняться? Что-делать-то? – 99 мужчин из ста очень любили ласкать мою грудь, им нравилось, а ты долбанный извращенец по силикону! – приходит ответ, а я вскакиваю с кресла. Что значит 99 из ста?! Это у Марты столько мужиков было?! А вот тут, я бы хотел уточнить поподробнее! Чувствую, как раздуваются ноздри, и пинком открываю дверь из комнаты в коридор. Иду к Марте. Сейчас я посчитаю вместе с тобой, сколько там было мужиков у тебя, Рапунцель. Вместе посчитаем, твою мать!