Глава 23. Марта

Игоречек – сволочь! Скидываю с себя это дурацкое платье и выдергиваю шляпку, чуть не снимая с себя скальп. Доска значит, ну-ну. Подойди ко мне еще ближе, чем на метр, ботаник самодовольный, айтишник озабоченный. Я тебе все космы твои повыдергаю, будешь лысый ходить, как мячик в очках. Это надо, что вспомнил, доска значит! Я еще в школе, как услышала, потом весь вечер в комнате рыдала. Думала, нравлюсь Русацкому хоть немного, а оказалось доска. Демонстративно на следующий день с ним даже не разговаривала, хотя он и хотел извиниться. Потом, правда, помирились, мне же нужно было у кого-то домашку по алгебре списывать. Игорь он умный был, да и сейчас судя по всему не поглупел. Два языка знал, а по информатике ему равных не было. Я полный гуманитарий, с косинусами и гипотенузами совсем не дружу. Зато язык второй выучила за рекордный срок. Подруга у меня в университете появилась, настоящая француженка, вот и учили друг друга языку. Жаль, она сейчас редко приезжает. Но я обязательно к ней поеду из Берлина, с папой и больницей разберусь, и поеду. Пока думала обо всем этом, успела накинуть на себя длинную футболку, как дверь в мою комнату открывается с полпинка и заходит Игорь. Глаза мечут молнии, волосы дыбом стоят, из ноздрей пар валит, очки искрятся. – Сколько ты сказала у тебя мужиков, было? – зло прищуривается, вопрос задает хрипло, сквозь зубы. – А что? – упрямо вздергиваю подбородок, но на всякий случай отодвигаюсь в сторону окна, – Я не считала! – Не считала?! – взвывает Игорек и кидается ко мне. Вряд ли он собирается снова меня поцеловать, поэтому с визгом подныриваю под его растопыренные руки и бегу вниз. Пробегаю мимо увлеченных футболом наших отцов и забегаю в комнату с бассейном. Оглядываюсь по сторонам, думаю, куда бы спрятаться, как в дверях появляется Игорь. – Ха – ха, три раза, – сверлит злым взглядом, – Говори, сколько было! – и двигается на меня. – А у тебя, сколько было женщин? – задаю встречный вопрос, вижу шест для стриптиза и забираюсь на него, на самый верх. Игорь подскакивает и трясет шест, словно хочет меня сбросить с яблони вместе с яблоками. – Я мужчина, мне можно! – тут же выкрикивает он и лезет за мной. Я бы не сказала, что шест такой длинный, поэтому он хватает меня за ногу одной рукой и тянет на себя. Я брыкаюсь, пинаюсь, а он еще и щекочет мне ступню. – Слезай, кому говорю, – рычит он. – Нет, – взвизгиваю я сквозь предательский хохот, терпеть не могу щекотку. Игорь вдруг замирает, я слышу какой – то треск и мы с ним вместе с шестом со всего маха падаем в бассейн. Сверху сыпется штукатурка и большой кусок потолка. Я выныриваю и тут же залезаю на Игоря, пытаясь его утопить. Хватаю за голову, почти сажусь на него. – У-у, ведьма, – отфыркивается Игорек и перекидывает меня через свою голову, снова бросая в воду. Какое-то время гоняемся друг за другом по бассейну. Игорь хватает меня за длинные волосы, притягивает к себе. Я тоже впиваюсь руками в его шевелюру и трясу из стороны в сторону, пытаясь увести под воду. – Вот, посмотрите, до чего довела их семейная жизнь! – мы замираем с Русацким, вцепившись друг другу в волосы и оглядываемся. У бортика бассейна стоит свекровь, рядом с ней отец Игоря и в коляске мой папа. Если у обоих отцов улыбки до ушей, то свекровь сложила руки на груди и сжала в тонкую нитку накрашенные губы. – Вы это выдели? – поворачивается она к нашим отцам и те сразу стирают улыбки с лица, согласно кивают, – Как их отпустить в другую страну одних? Я беспокоюсь за счастье сына и его жизнь. Витя, у нас визы еще действуют? – Да, Геля, – обреченно вздыхает отец Игоря. – Тогда я еду с ними, – говорит свекровь и разворачивается на каблуках, уходит. За ней устремляются отцы, а я снова кидаюсь на Игоря с удвоенной силой. Хватаюсь за его шевелюру и ухожу вместе с ним под воду. Затем выныриваю, откашливаюсь и плыву к лестнице. – Только через мой труп твоя мама поедет с нами, – огрызаюсь на Игорька и вылезаю на теплую плитку, отжимаю волосы. – Хм, – отвечает Игорь и смотрит на мою футболку, которая облепила все тело, – Слова про доску забираю обратно, – расплывается он в улыбке. – Хам! – взвизгиваю я и сдергиваю полотенце с полки, обматываю вокруг себя. – До этого лучше было, – выбирается из воды Игорь. Смотрит на проплешину в потолке и шест, утонувший в бассейне, тяжко вздыхает, – Жаль. Такая хорошая штука была. – Отремонтируешь, – огрызаюсь я и иду к выходу. – Марта! – кричит Игорь, и я поворачиваюсь, удивленно вскинув брови, – Так сколько у тебя было мужчин, ну скажи? – почти умоляет он. – Ни одного, – фыркаю я и чувствую, как позади меня просто обалдевает Игорь. – Как ни одного? Подожди-ка, Марта, а ну стой! Отсюда поподробнее, пожалуйста! – кричит он. – Мужчины ни одного, козлов до фига, – отвечаю ему, показываю язык и ухожу в свою комнату. Ишь ты, какой любопытный. Не буду говорить, что был всего один, который своим кобелиным характером мне испортил все представление о любви. Я, влюбленная до розового тумана в голове дурочка, отдалась мужчине моей мечты, как мне казалось. Лишь через два месяца узнала, что у него жена и двое детей. Кобель, что тут скажешь. Но Игорю не обязательно знать, что я такая вот, неопытная. Да и вообще, пусть думает, что хочет. Моя школьная влюбленность в Русацкого давно прошла, это точно, совсем прошла, я просто уверена.