Глава 30. Игорь

Я бегу, пытаюсь не врезаться в танцующих людей. Оглядываюсь и не вижу Марту. Она бежала за мной или нет? Вытягиваю голову, чтобы рассмотреть жену в толпе, когда мне на спину запрыгивает разъяренная кошка и вцепляется зубами в воротник моей рубашки, рычит, завывает. Пытаюсь сбросить жену, брыкаюсь, но куда там. Обвила ногами мои бедра, руками за шею душит. Ногти уже тянутся к моим щекам, пытаясь впиться в нежную и любимую мной кожу лица. – Я убью тебя, Русацкий, – кричит Марта, и я наконец изворачиваюсь, стаскиваю ее с себя. Ставлю на ноги и собираюсь отбиваться. Марта выплевывает клок моей рубашки изо рта и разворачивается на каблуках, идет на выход. Я чешу затылок, думаю и иду за ней, что мне еще остается? У выхода из зала, вижу, что Марта разговаривает с одним из охранников и тот следит за мной грозным взглядом. Так, что-то мне нехорошо. Оглядываю пути отступления, но вокруг беснуется и танцует толпа. Смотрю на Марту, которая хитро как-то улыбается. Охранник делает шаг в мою сторону. Да ну на фиг! Я что, буду стоять ждать, когда он ко мне подойдет? Два раза, ага. Разворачиваюсь и налетаю на крупного детину. – Извините, простите, – стукаю его по плечам и пытаюсь протиснуться мимо. – Я не понял! – возмущается тот и тянет меня за плечо, повернув к себе. – Я же извинился, тороплюсь очень, – принялся снова извиняться я, следя взглядом за приближающимся охранником. – Че!? – возмущается гамадрил с одной извилиной. – Ни че! – кричу ему в лицо, снимаю аккуратно очки и кладу в карман, – Дальше, как будем? Прилетает мне в глаз пудовый кулак, ну я конечно отвечаю, зря что ли ходил в десять лет в секцию бокса одну неделю. Попадаю куда-то в пустоту и получаю под дых. Глотаю жадно воздух, скрючившись. – Ты! Жаба переросток! – слышу боевой клич и вижу, как Марта прыгает на громилу, делает свой захват ногами и вгрызается в его большое ухо. Детина визжит как поросенок, перекрывая клубную музыку, машет кулаками, въезжает кому-то в ухо и вскоре вокруг меня дерутся все, даже девушки. Вижу, как Марту таскает за волосы коренастая блондинка и взвиваюсь на месте: – Это моя, Рапунцель! – ору, пытаясь отодрать блондинку от жены. Мне тоже прилетает откуда-то по носу и все, дальше перед глазами красная пелена. Очнулись с Мартой сидя в полицейской газели, куда закинули еще штук десять таких же. Все покоцанные, волосы торчком стоят, под глазами синяки наливаются. Марта сидит рядом и всхлипывает, перебирает свои длинные волосы, пытаясь заплести в косу. – Я ей… А она за волосы! Курица лысая! – причитает Марта. – От курицы слышу! – кричит недавняя противница жены и они снова срываются, тянутся друг к другу когтистыми лапками. – А ну тихо! – гаркает детина, удерживая за талию свою девушку. – Марта, – пытаюсь я остановить жену. – Игорь! – кричит она и снова бросается на меня, словно только сейчас заметила, что мы рядом сидим. Нас разнимают, рассаживают по разным сторонам, везут в участок, где заталкивают в одну камеру. Марта смотрит на меня, как злой взъерошенный котенок, мне становится смешно, пока не выкрикивают мою фамилию и нас с женой не ведут по зеленым мрачным коридорам. Сидим, бросая друг на друга злые взгляды. – Так, муж и жена значит, – лыбится толстый розовощекий полицейский, – Что же вы так, только поженились, а такой переполох устроили? – Бывает, поссорились, – ворчу я. – Ничего себе, весь клуб на уши подняли, поссорились они, – смеется тот. – Я хотел увести жену домой, а тут эта драка. – Да ты сбежать хотел, от ответственности! – возмущается Марта, подливая масла в огонь. – Так, гражданочка, зачем вы сказали охраннику, что муж вас преследует? – Я хотела, чтобы охранник его задержал, – зло бросает Марта, – Сказала, что он предлагал мне купить наркотики. – Что?! – подскакивает в кресле толстый, – Наркотики?! А ну выворачивай карманы и снимай все! – Да вы что, мужики? – пытаюсь сопротивляться я, но скоро остаюсь в одних боксерах и носках. – А вот мы сейчас проверим твою одежду на предмет наркотических веществ, – потирает руки полицейский. – Ой, Игорек, – прикрывает ладошкой губки Марта, – Я не хотела. – В камеру их, пусть посидят, подумают, – отдает приказ толстый и нас с Мартой разводят по разным комнатам с решетками. Да, не так я хотел провести свою последнюю ночь в России. Сижу среди каких-то алкашей и бомжей, замерз так, что волосы на ногах дыбом стоят. Чесаться еще начал, то ли нервное, то ли от этих переползло то-то. Оставил полицейскому контакты своего отца, если позвонят ему, должен приехать разобраться. Ближе к утру меня выпускают, ведут по коридору, в конце которого вижу притихшую Марту. Рядом с ней моих маму и отца. – Игорек! – бросается мама мне на грудь, – Ты только посмотри, до чего довела тебя твоя жена, – Срочно в ЗАГС, срочно развод! – Нет, мама, – говорю ей, убирая руки со своей шеи, – Никакого развода, сами разберемся. Смотрю на Марту и вижу, как она кивает. – Вижу, как вы сами, поэтому я еду с вами! – говорит мама, мы с отцом переглядываемся. – Только вчера получила новый паспорт и визу, у старых срок закончился, – сообщает мама, а мы с отцом замираем, – И хорошо, что новые сделала, а то Витенька случайно мои старые документы постирал, представляешь, Игоречек? – мама обнимает меня и ведет к выходу. Я потерял дар речи, впрочем, как и папа. – Игорь, – пищит Марта позади меня, и я поворачиваюсь, вижу в ее руках мои штаны. Молча их натягиваю, получаю еще и рубашку с наполовину оторванным воротником и без единой пуговицы. – Самолет через пять часов, дети, – сообщает отец и мы с Мартой тяжко вздыхаем. Все, уезжаем, а там, будь что будет.