Глава 41. Марта и Вера

Утром просыпаюсь и смотрю на свой бесполезный теперь телефон. Надо бы конечно позвонить или написать что-то Игорю, возможно, он волнуется. Но как?! Выхожу из комнаты на кухню, там уже сидит улыбающаяся Жаннин и приглашает меня к столу, где высятся ароматной горкой румяные блинчики. – Представляешь, вспомнила рецепт ваших, как их блины, – смешно тянет слово Жаннин. – Очень даже получились, – киваю я, закидывая в рот кружевную выпечку с шоколадной пастой. На столе еще сыр, ветчина и конечно круассаны, – А где Вера? – У нее это, киндер, – улыбается подруга, – Она бегает в клозет. – В туалет? Давно? – поправляю подругу и иду к ванной комнате, где слышен шум льющейся воды, – Вера, ты как? Дверь открывается и выходит бледная Вера. – Ох, какой кошмар, когда это закончится, – возмущается она и садится за стол. Смотрит тоскующим взглядом на блинчики. – Попробуй поесть, – пододвигаю к ней тарелку. – Лучше пока только чай, желательно с лимоном, – морщится Вера. Мы с Жаннин с готовностью наливаем ей большую кружку чая без сахара и кружочком желтого лимона. Через десять минут на щечки Веры возвращается румянец, и она осторожно ест первый блинчик. – Куда направимся? – спрашивает нас хозяйка, пряча свой телефон в кармане брюк. Я хмурюсь, но подруга делает вид, что ничего не случилось, указывая глазами на Веру. Не хочет ее волновать? Ну ладно, потом. – Можно в Версаль? – прошу я, молитвенно сложив руки, – Все время хотела там побывать, после того, как посмотрела одноименный сериал. – Угу, я тоже хочу в Версаль, – кивает Вера. Через минут сорок мы садимся в машинку Жаннин и едем по Парижу. Нам нужно выехать из города, а там до Версаля. – Мне кажется, на нас как-то странно смотрели на улице, – говорит Вера. – Да, ты тоже заметила? – поворачиваюсь к ней. Жаннин за рулем, а мы с Верой на заднем сидении, там ее вроде меньше укачивает. – Не обращайте внимания, вам кажется, – смеется Жаннин и провожает взглядом большой плакат, – Кто-то такой фанат Рапунцель! – Где? – поворачиваемся мы с Верой и видим какого-то негра с плакатом в руках «SOS! Рапунцель!» – Ничего себе, у вас так популярна эта сказка? – смеюсь, пока уезжаем от негра. – Да я бы не сказала, но конечно, возможно, у него потерялась женщина с длинными волосами, – хохочет Жаннин. – И с кудрявыми, – добавляет Вера, имея в виду волосы негритянок, – Ой, смотрите, еще один, – смеется она, – Странные у вас люди в Париже. – Бывает, ненамного отличаются от ваших, в Москве, – соглашается улыбаясь Жаннин, – Утром, пока ходила в кондитерскую за выпечкой и кофе, видела надпись, совсем непонятную «Мирма» что ли. – Мирма? – удивляюсь я. – Ага и тоже SOS. – Может у вас какая-то революция назревает, а мы и не знаем? – давится смехом Вера. – Только этого нам не хватало! – возмущаюсь я. – Нам ехать примерно час, затем я вам покажу парк и проведу по Версалю, – начинает составлять нашу программу Жаннин, – Потом предлагаю пообедать в моем любимом ресторане Gordon Ramsay au Trianon и если силы останутся, осмотрим сады. – Останутся, – хором говорим мы с Верой. – Тогда вперед! – улыбается Жаннин и мы едем дальше. Версаль – это шедевр, мы с Верой ходим с открытыми ртами, рассматривая всю эту роскошь, особенно зеркальный зал. – Как же это круто! – восхищенно шепчет Вера, когда мы идем по плиткам большого зала, сверху большие хрустальные люстры, на стенах позолота и зеркала. – Представляешь, какие тут были балы? – вторю ей, задирая голову вверх и встаю в центре зала, – А роспись какая! – Да, красота, – соглашается Вера. Часа четыре ходим по залам и спускаемся в парк, где снова видим пару человек с плакатами в руках. – Смотри, у них там написано «Вера, Мирма» – это они видимо верят в мир во всем мире, – показываю я на плакат и Вера кивает, – Так и хочется написать им правильно «Вера в Мир» на английском языке по-другому пишется. – Надо же, как трогательно, люди стоят здесь целый день призывая к миру. Просто молодцы! – А вот это непонятно, – указываю на другой плакат, – причем тут Рапунцель в марте? – Не знаю, – пожимает плечиками Вера, – Странные какие-то. – А, не обращайте внимания, у нас тут часто такое, – успокаивает нас Жаннин и мы идем в ресторан, так как уже изрядно проголодались. – Я без ног, – вытягиваю ноги в туфлях с тихим стоном, когда сажусь на мягкий диванчик. – И я, – тоже стонет Вера, – Мы бы хоть додумались купить кроссовки, да и джинсы бы не помешали. – Значит заедем в магазин? – предлагаю Жаннин и она кивает, рассматривает меню, чтобы сделать заказ, – Морепродукты все любят? – Да, – киваем мы. – Отлично, тогда на мой вкус, – мы соглашаемся. Через пару часов ходим по большому торговому центру, покупаем пару кроссовок, футболок, зубные щетки, пижаму, расчески. – Все, я купила самое нужное, – наконец, загружаем покупки в маленькую машинку Жаннин, – Теперь можно и домой. – Да, еще один день, – вздыхаю я, – Завтра в Лувр и вечером на самолет? – Да, пора домой, – соглашается Вера и мы возвращаемся в квартиру Жаннин. Вечером сидим в уютном кафе у дома, наслаждаясь французской кухней. – Смотрите, по телевизору этих чудиков показывают с плакатами, – указывает Вера на телевизор, который висит на стене. – Опять какая-то демонстрация, – вздыхает Жаннин, – Ой, смотрите, каких-то русских сняли с самолета. Устроили драку в салоне. – Какой ужас, – возмущаюсь я, – Так и будут думать, что мы все такие. – Не говори, вроде приличные мужчины, на моего Егора чем-то похож, – мы смотрим в телевизор, где мелькают кадры и снова негры с плакатами. – Эх, не успела рассмотреть, – горюю я, но тут нам приносят десерт, тартини, – Обожаю эти штуки, – беру с тарелочки круглую тарталетку из песочного теста с сиропом и свежими ягодами сверху. – Очень вкусно, – соглашается Вера, укладывая на тартини ломтик ветчины сверху. – Вера, – возмущаюсь я, – Это вкусно?! – Очень, – подтверждает подруга и закатывает глаза, – Даже слюни текут, не могу остановиться. – Какой ужас, – морщусь я, – Никогда не буду беременной!