Глава 44. Игорь и Егор

Ночь мы провели с Егором в отдельной камере, с высоким сервисом обслуживания: доставка еды в номер, телевизор с одним французским каналом, где показывали только новости и нас. В основном, показывали меня, как я орал, будучи на руках у толпы, затем, как нас тащили в машину полиции. – Жесть, – сказал Егор, – Надеюсь, в Москве не смотрят французские новости. – Я тоже надеюсь, – ответил я, думая о Марте и родителях. Если маме и папе придется как-то и что-то объяснять мне, то вот от Марты, я хочу услышать внятное объяснение сам. – Что будем делать с ними? – спросил вдруг Егор, взбивая свою плоскую подушку кулаком и укладываясь на бок. – Даже не представляю, – честно ответил я, – Наказывать, что-то выговаривать – бесполезно, да и как наказывать? – Ну, я, Веру выпорю, – мечтательно сказал Егор и тут же нахмурился, – Легонько, правда. Да и какое это наказание, – сердито махнул рукой. – А я Марту… – замолчал я. Как мне наказать ту, с которой у меня фиктивный брак? По идее, она не обязана вести себя как жена, в договоре не было указано, что Марта не имеет права уезжать от меня на пару дней. Уходить и расторгнуть брак да, не имеет, а вот улететь в другую страну за платьем… – Может, не будем с ними разговаривать несколько дней? – предложил я. – И что? Да они сами говорят так, вряд ли заметят наше молчание, – ухмыльнулся Егор. – Я вот, что подумал, – поворачиваюсь к нему на своей кровати, тоже взбивая плоскую подушку кулаком, – Твоя Вера очень похожа на мою Марту характером. – Возможно, – соглашается Егор. – Ты свою жену знаешь чуть дольше, чем я, – продолжаю свою мысль, – Как ты ее наказывал раньше? – Хмм… – думает Егор, – Получается, что никак. Все мое наказание я… Короче в спальне наказывал, – лыбится он, что-то вспоминая. – Значит, все им сходит с рук? – Ну, да… – В этот раз не должно! – припечатываю приговор. – Не должно! – соглашается со мной Егор. На следующий день идем в самолет в сопровождении французских полицейских. Егор внезапно тормозит, когда приближаемся по рукаву к дверям самолета. – Я не полечу! – возмущается он. – Чего ты? – удивляюсь я. – Это Аэрофлот! – кричит он. – И что? – все еще не понимаю я. – Нас в Москву отправляют! – орет друг, и я тоже начинаю упираться, – Ступишь за эту черту, – указывает он на железный мостик между рукавом и самолетом, – Считай ты в России. – Э-э, нет, – упираюсь руками в борта самолета, наклоняясь вперед, оставляя ноги во Франции. Егор также висит за мной, зацепившись за дверь самолета. – Нельзя нас на родину! – орет друг, – У меня китайцы в Берлине! – И мне нельзя! – вторю ему, – У меня немцы в Берлине. Нас общими усилиями вражеской стороны впихивают в салон самолета, передают на руки дружественной стороны. Мы снова пытаемся сбежать, но двери самолета закрываются перед нашими носами. – По местам! – рычит пилот, указывая нам в конец салона. Обреченно вздыхаем и идем, нас провожают улыбки соотечественников. Тут Егор притормаживает и издает громкий рык: – Мымра! – орет он и ускоряется, впечатывая ноги в пол. Я почти бегу за ним, когда вижу наших жен, которые выглядывают из-за спинок кресел широко раскрытыми глазами. Наконец, приближаемся к ним, тут Вера первая выбирается в проход и кидается на шею своего мужа, целуя его лицо, обнимая. – Егорушка, – кричит она, – Я так скучала, милый, дорогой, любимый… Я вижу, как тает грозный мужик, прижимая к себе свою жену. – Верунчик, – щебечет друг, подхватывая Веру на руки и плюхаясь вместе с ней на свободное кресло. – Нас с Мартой депортировали из страны, представляешь? Объявили террористками, будто мы писали дурацкие плакаты и призывали к революции. – Хмм, – смотрит на меня Егор, взглядом приказывая молчать. Я крякаю и сердито сажусь рядом с Мартой, которая молчит, поджав свои прелестные губы. – Игорь, – наконец не выдерживает она, когда самолет готовится к взлету. – Что? – спрашиваю ее. – Ничего, – отвечает Марта и тут же наклоняется ко мне, обнимает мою шею и касается губ своими губами. Поцелуй затягивается, приходим в себя, когда нас окликает стюардесса. – Не могли бы вы посадить вашу жену в ее кресло, – улыбается нам милая девушка. Мы с Мартой переглядываемся, замечаем, что она давно уже сидит на моих коленях, а мы увлеченно целуемся, прижимаясь друг к другу. Жена, смеясь, переползает через меня на свое кресло и берет за руку. – А что вы делали в Париже? Как оказались там? – спрашивает меня Марта, а я испуганно перевожу взгляд на Егора. Вера также смотрит на него в ожидании и тот пытается что-то придумать. Ну не рассказывать же им про эти плакаты? – У нас были дела, – коротко отвечает Егор и Вера кивает, счастливо целуя своего мужа. – Какие? – хмурится Марта, а я понимаю, что врать придется красиво и правдиво. – Мы тоже, как и вы, ездили за костюмами, – говорю я первое, что взбрело в голову. Вижу, как Егор, прикрывает от досады рукой свое лицо и замираю. Вранье явно не удалось. – И где они? – хмурится Марта, – И почему вы летите с нами в Россию? – Тут такая история… – снова начинаю я и смотрю на Егора, умоляя молча о помощи. – Мы потеряли паспорта и нас депортировали, – тут же выдает Егор еще одну дурацкую версию. – Другая причина, Завьялов, – хлопает по карману Егора Вера, из которого торчит уголок паспорта. – Мы поехали за вами, – выдыхаю я и прикрываю глаза, ожидая взрыва. – Мой ты бегемотик, – вдруг сюсюкает Марта, и я приободряюсь. – Почему-бегемотик-то? – расправляю шире плечи, – Я мужчина в полном расцвете сил. – Просто, так захотелось, – отвечает Марта, и я в очередной раз удивляюсь женской логике. – Так, теперь вы, – переводит стрелки Егор, и я облегченно вздыхаю, – Почему вы поехали в Париж и не выходили все эти дни на связь? А?! Егор грозно смотрит на Веру, потом на Марту и те тоже пересматриваются. – Ой, меня сейчас стошнит, – тут же вскакивает Вера и несется в туалет, оставляя нам Марту на растерзание. Мы с Егором теперь смотрим на нее, сердито шевеля бровями, попалась, птичка. – Мы, разводимся, Русацкий? – выдает Марта, немного подумав, и мы с Егором застываем как сфинксы.