Глава 29. Для чего нужны подруги

Я без приключений доехала до дома. Там было тихо и пусто. И хотя мой телефон просто разрывался от сообщений о пропущенных звонках, первым делом я набрала Наташку:

— Привет, как ты? Я вернулась.

— Круто, — усталым голосом отозвалась подруга.

— Приедешь?

— Ага.

— Давай, я тоже сейчас собираюсь, — я нажала отбой.

Захватив с собой ноутбук и еще кое-какие вещи, я тут же понеслась на автобус, идущий в центр, а там пересела на другой, который шел почти до моего бывшего дома.

Я успела еще заскочить в магазин, купить печенья, сока и еще немножко съестного, чтобы покормить гостей. А еще раскраску какую-нибудь и фломастеры. Ведь Натка с дочкой придет.

Натка явилась с сонной и зареванной Светланкой. Совместными усилиями мы кое-как впихнули в ребенка полуфабрикатный блинчик с яблоками, а потом уложили спать на моем диване.

— Ну, рассказывай, — потребовала я, когда мы закрылись на кухне с бутылкой вина, которая нашлась в шкафчике.

Чем больше я слушала Наташкин рассказ, тем больше убеждалась, как мне повезло, что Эд после свадьбы превратился в чудовище только внешне, а вот подруге досталось по полной. Ее Макс до свадьбы производил впечатление нормального парня, да и после регистрации поначалу вел себя прилично. Зато как только Натка забеременела, на нее посыпались упреки и придирки. Не пожарила мясо на ужин (у нее был жуткий токсикоз, и ее рвало от запаха жареной курицы), располнела, отекла, появились растяжки (несмотря на все хваленые лосьоны), посмела забеременеть девочкой (нужен был, естественно, наследник).

После родов поток ворчания и претензий еще более усилился. Жена почему-то оказалась усталая, не такая стройная («все женщины худеют, когда кормят грудью, а ты почему нет?»), еда не такая вкусная и приготовленная на скорую руку, в сексе инициативу не проявляет, а еще и Натка жадная и меркантильная, все время тратит заработанные мужем денежки на какую-то ненужную ерунду — подгузники («а вот наши мамы обходились!»), вещи для девочки («можно же заштопать, и сойдет»), вещи себе («а могла бы просто похудеть, и не пришлось бы покупать новое»). На грудничковый массаж и фрукты для детского питания Натка зарабатывала сама, грохнув свою крошечную заначку на обучение и начав брать заказы по интернету, когда Светланке исполнилось три месяца.

На кое-что из перечисленного списка Натка жаловалась, но даже я не осознавала масштабов проблемы.

— Нат, что ж ты нам не говорила-то? — не выдержала я.

— Стыдно было, — подруга уперлась глазами в дно пустого бокала. — Читала все эти статьи психологов и видео смотрела… А там везде: сама виновата, недостаточно мужа почитаешь, сама зарабатываешь — не даешь этой, чтоб ее, мужской энергии проявиться, благополучие семьи зависит только от женщины. Макс же на этого, тренера Ведунова, подсел, вечно слушал и меня заставлял.

О господи! Лекции тренера Ведунова сейчас на пике моды, чего я никак не могу понять. Я как-то попыталась послушать одну бесплатную и пожалела тех, кто несет этому псевдопсихологу свои денежки. В купленных (и недешевых, кстати) «Курсах для любимых женщин» вас будут щедро осыпать упреками и виноватить в неудавшейся личной жизни, убеждать покупать тренинги Ведунова, давать длинные списки рекомендаций, как бы еще угодить мужу. Мужу, разумеется, ничего делать не нужно, поскольку ведет себя как скотина он исключительно от того, что жена недостаточно хороша.

— Хрень какая, — скривилась я. — Нат, ну как ты могла верить в эту чушь? В паре два человека, мужики типа сильный пол, так какого хрена благополучие семьи на себе только баба тянуть должна, раз уж она по этим учениям Ведунова должна быть слабеньким, нежным цветочком?

— Да там все так убедительно расписано, — вздохнула Натка, — ведь Макс таким же раньше не был, значит, я его таким сделала.

— Значит, сам он был козлом, но успешно притворялся нормальным, чтобы тебя захомутать! — мне вспомнились слова Эда про то, что нельзя испортить хорошего человека. — Если бы он был нормальным мужчиной, который готов отвечать за семью, то фиг бы он испортился, хоть ты каждый день в штанах ходи. А если бы он сразу свою козлиную суть показал, ты бы за него замуж не пошла ни за что на свете!

— Думаешь? — снова вздохнула подруга и потянулась к бутылке. — Да все они козлы…

— Кстати, а что Риткин-то сделал? — вспомнила я.

Натка шмыгнула носом, отхлебнула вина и прерывающимся, обиженным голосом стала рассказывать:

— Да я понимаю, конечно, что квартира его, что я ему никто, и ваще не обязан он меня пускать, но блин! Ленк, тебя в городе не было, к моим родичам, сама знаешь, — лучше на улицу идти ночевать. А других близких подруг, кроме тебя с Риткой, у меня и нету. Так вот… Мне самой стыдно было напрашиваться, но я же ищу съемную, не собираюсь я у них жить! — тут ее голос сорвался, Натка завсхлипывала.

Я поспешила ее обнять. Да уж, денек у меня сегодня выдался — всех утешать.

— Так вот, — прогундосила Натка, — я слу… случайно разговор их подслушала. Риткин козел, оказывается, Ритке выносил мозги, что, типа, она со мной общаться не должна! Что раз я у-ушла от мужа, то разрушила семью и Ритку пло… плохому научу! Ты прикинь, да!

— А что Ритка? — спросила я, шаря в ящичке в поисках бумажных платочков.

— А что она своему козлу поперек что-то скажет? «Потерпи, милый!» и все, а мне ничего не сказала, наоборот, всегда говорит, что всем поможет, живи сколько ну… нужно!

Натка опять зарыдала, а я наконец-то нашла пачку и протянула ей. Да, Ритка оказалась между двух огней. Понятно, что подругу она бы на улицу не выгнала, но и своему мужу сказать, что он неправ, не сможет.

— В общем, с квартирой проблема у тебя решена, — сказала я. — Тут и оставайся.

— В смысле, тут?

— А так, — твердо сказала я. — Я же, сама знаешь, замуж вышла очень внезапно, вот и оставила пока что за собой квартиру, а вдруг характерами с Эдом не сойдемся. Вот пока и поживи, я за этот месяц заплатила все равно.

— А хозяйка квартирная как? — с робкой надеждой спросила подруга. — Я ж с ребенком.

— Да я ей деньги на карту перевожу, она в Питер уехала жить, сюда и не приезжает. А если Светланка обои изрисует, ну переклеим, подумаешь. Сама видишь, тут не евроремонт.

— Лен, спасибо, — Наташка снова ударилась в слезы. — Я тогда щас Ритке напишу, что я тут, у тебя останусь. А тебя твой как, не ищет? Поздно же уже, — забеспокоилась она.

— Да я тоже тут, с тобой останусь. Мой в командировке, а ты давай, располагайся. Вещи-то твои у Ритки?

— Не, дома. В смысле, у Макса, — нахмурилась она. — Видеть его не хочу!

— Давай я заберу или там совсем тяжелое? — я уже прикидывала в уме, кого можно припрячь к этому квесту. Тяжелое — не тяжелое, а объем должен быть не маленький. Одежда, игрушки… у ребенка обычно вещей много. Еще кроватка какая-нибудь должна быть.

— Отдаст он, как же, он тут несправедливо брошенный верный муж, — Натка криво усмехнулась. — Вцепился как клещ: это, мол, все его, на его деньги куплено, а я дома сидела за его счет, отдыхала.

— Значит, надо с мужиками покрепче идти забирать, — резюмировала я.

— Да где их возьмешь, чтоб помогли? У них мужская солидарность, — Натка горестно вздохнула. — А мне бы часть вещей продать хотя бы, которые Светланке малы, например. Деньги-то нужны. А еще Зая эта разнесчастная…

— Кто? — удивилась я.

— Да Зая. Помнишь, у Светланки такая мягкая игрушка, вырвиглазно-розовая зайчиха с бантиком?

— А, поняла, — вспомнила я.

— Так вот, когда уходила я, второпях забыла ее в сумку сунуть. Распихивала вещи по пакетам, отложила на тумбочку, да так и оставила в коридоре. Так Светланка каждый день ревет, она ж раньше с ней и в кровать, и кушать, и на горшок. Любимая игрушка! А этот отец-молодец передать отказывается. Блин, игрушкой ребенка шантажировать!

— Нат, а из-за чего ты ушла от него, в смысле, что стало последней каплей? — осторожно поинтересовалась я.

— Дак прикинь, — Натка гневно раздула ноздри. — Какой же козел… Я ж там корячилась, на себе экономила, подгузники по акции, продукты по акции. Я фрукты последний раз не помню когда ела! За Светланкой доедаю огрызки и кожуру яблочную! И все пытаюсь заказ какой-нибудь взять, подработать. У нас же кредит на мебель, я на себя, дура, оформила. Вот и что мне теперь с той мебели? А эта скотина, оказывается, втихаря в игрушки свои донатит, персов качает, урод! За коммуналку вечные долги, а у него артефакты в игре уникальные, блин! Пусть бы играл, если бы денег в семье хватало, а ребенка обделять — свинство!

— Не, Нат, я этого так не оставлю. Найду кого-нибудь. Давай хоть брательнику своему позвонишь, пригодится мебель таскать.

— Да он мамке все расскажет, а она меня тогда с потрохами съест, позор семьи и разведенку, — устало сгорбилась подруга. Видно было, что одна мысль о нравоучениях от желающей добра и семейного счастья матери способна довести ее до депрессии. — Лен, мне б хоть как выбраться из этой задницы…

— Выберешься, мы с Риткой поможем, — решительно и твердо сказала я.

Устроив Натку на диване рядом с мирно сопящей дочкой, я расположилась на кухонном полу, философски заметив, что в последнее время что-то мне часто приходится ночевать на кухне.

Единственное, что меня беспокоило — отсутствие связи. С Эдом прежде всего, но и с Эммой тоже. Интересно, удалось ли ей спровоцировать Тима или Лейну на контакт? И если Эд держал связь по сети с родным миром, то, может, Артур тоже так делает? И поможет мне настроить выход в авиландскую сеть? Попрошу его, наверное, завтра.

Интересно, как там Эд? Здоров ли? Думает ли о обо мне сейчас? Я почувствовала, что дико по нему скучаю, хотя мы расстались всего несколько часов назад. Я погладила кольцо — сначала то, что он мне сегодня подарил, а потом и обручальное. Странно, мне показалось, что обручальное отозвалось на мои прикосновения легким приятным теплом.

Во сне мне приснился мой иномирский муж — в своем истинном облике. Мы крепко обнялись и прильнули друг к другу с поцелуями.

«Я так соскучилась», — сказала я во сне.

«Мне тоже тебя ужасно не хватает», — ответил Эд.

«Ой, ну сегодня и денек был…» — выдохнула в грудь мужу я и задрала голову, борясь с желанием выложить ему все, не стесняясь в выражениях. Ну, кроме визита к его матери, разумеется.

Мне ужасно нужна его поддержка. Даже если это просто сон… Но сначала самое важное.

«Ты-то как, в порядке? Голова болит?»

Удивительно, но я спрашиваю это совершенно серьезно, как будто приснившийся Эд может ответить правду. Но до чего же реалистичный сон, мне такие давно не снились.

«Да ничего, терпимо, скоро все должно пройти, я активно лечусь», — поспешил успокоить меня муж.

«Может, чем-то помочь тебе могу, лекарства какие-нибудь…?» — спросила я, хотя сама понимала, насколько наивен мой вопрос. Ну какой толк в местных таблетках, если причина нездоровья Эда в магическом проклятье?

«Лучше расскажи, как ты там, — муж нежно погладил меня по спине и прижал к себе. — Я хочу слышать твой голос, он на меня действует лучше любых лекарств».

И меня как прорывает.

Утром я включила звук на своем телефоне, обнаружив три пропущенных вызова от Артура и пару сообщений: «Лен, а ты где?», «Лен, когда придешь-то?». Набрала его номер сразу:

— Алло, привет, что ты хотел?

— Да я вечером пришел, а тебя нету, — сказал Артур.

— А зачем приходил-то? — недоумевала я.

— Как зачем? Эд просил тебе связь настроить на компе. Я пришел и настроил, а тебя нету.

— А на ноуте моем сможешь? — спросила я с надеждой.

— Не, там спецпереходник для стационарного компа, — огорчил меня Артур. — Так ты где?

— На квартире своей старой.

— А, ну ладно. Ты не пропадай тогда, ладно?

— Больше не буду. Новости-то есть?

— Если ты про здоровье Эда, то все в порядке, никаких ухудшений, восстанавливается.

— Хорошо, я ему тогда сегодня напишу, — ответила я, немного успокоенная. — А про Тима?

— Скоро будут, — пообещал Артур.

Наташка заглянула в кухню и, притворив дверь в комнату, начала варить кашу Светланке на завтрак. Я тем временем нарезала бутербродов. К концу готовки в кухню притопала заспанная девочка и начала капризничать. Мне все же удалось отвлечь ее внимание новыми раскрасками с забавными собачками и котятами, а Наташке — без особых истерик ухитриться умыть и расчесать дочку. После завтрака нас снова ждали слезы и валяние на полу. Наташка вся раскраснелась от стыда.

— Нат, ну что ты, — сказала я, приблизившись, иначе завывания Светланки сильно мешали разговаривать. — Я ж понимаю, жили дома, а теперь нет игрушек привычных, да и чужие комнаты. Ерунда это все.

Мы с трудом уволокли брыкающуюся Светланку гулять. Оказавшись на улице, девочка быстро успокоилась и принялась вертеть маленькую карусельку. Я тем временем решила сгонять на квартиру Эда — посмотреть, что там со связью, а заодно и поискать, где там лежат бумаги с заключениями экспертов по проклятиям.

Квартира Эда хранила следы пребывания Артура. Рядом с диваном на журнальном столике валялась вскрытая полупустая пачка чипсов, на кухне помытая кружка стояла на сушилке. В кабинете Эда возле компьютера была набросанная от руки записка от Артура с инструкциями и паролями.

Я сразу же воспользовалась ей, запустив компьютер и войдя в сеть Авиланда. Там на мой фальшивый аккаунт пришло сообщение от Эда:

«Привет, милая, как ты там? Не поверишь, уже соскучился. Без тебя квартира как нежилая. Я в порядке, не беспокойся, Ренард меня лечит. Как там дела у твоей подруги, наверное, помощь тебе нужна? Надеюсь снова увидеть тебя во сне».

Последняя фраза навела меня на интересные мысли. Любопытно, это совпадение, или наш сон был общим? Может, это еще одно свойство зачарованных супружеских колец?

«Ты мне тоже снился, — напечатала я. — Расскажи свой сон. Натку устроила на своей квартире. Ищу вот мужиков пойти у бывшего ее вещи забрать».

«Если надо, могу Таксиста прислать, — сразу же пришел ответ. — Ему только дай в какой-нибудь авантюре поучаствовать».

«Эд!! Ты онлайн!!» — радостно напечатала я, прибавив десяток счастливых эмодзи и сердечек.

«Да, я тоже рад с тобой поговорить», — Эд поставил сердечко в конце фразы.

«А скажи, где твои документы про проклятье лежат?» — спросила я.

«Посмотри папку черную, слева на верхней полке».

«Нету!» — обыскав верхнюю полку и слева, и справа, и по центру, доложила я.

«А, значит, я переложил. В ящике стола проверь. Меня к начальству вызывают, буду рад еще с тобой поговорить».

На сей раз папка нашлась. Я отправила вдогонку еще поцелуйчиков и развязала старомодную тесемку.

Ага, вот первое заключение. Дата, время.

Обследуемый: Эдгар Марейн. Диагноз: намеренное проклятье. Тип: авторское, неснимаемое, с условием. Проклинатель: женщина, возраст 25–30, темные волосы, светлая кожа, предположительно уроженка Авиланда.

Текст условия был на следующей странице: «Женишься на Лейне». Далее уточнялось, что это не прямая цитата проклинавшего. Надо будет у Артура расспросить, что это значит. Потому что если это прямая цитата, то мое подозрение на Тима превращается в 99-процентную уверенность.

Ага, а вот и второе заключение. Вначале то же самое, пропустим, только вместо текста — рисунок. Черно-белый набросок, очень знакомый. Две переплетенных змеи с сочащимися ядом пастями. Очень похожи на тех, что нарисовала Нила во время нашего разговора в кафе, но совершенно в другом стиле.

Что-то я запуталась. Нила имеет к этому отношение? А Элизу она попросила сбить меня с толку, сказав, что проклинатель — мужчина? Может, она не зря караулила меня в том кафе? У Нилы темные волосы с осветленными кончиками и светлая кожа, а сколько ей лет — я не спросила. Выглядит моей ровесницей, но…

Я нашарила свой телефон и позвонила Артуру.

— Подъезжай к моей работе, я выйду ненадолго, — ответил он отрывисто, прервав мои сбивчивые объяснения, и продиктовал адрес.

Я тут же выскочила из дома. Артур работал примерно в том же районе, что и Эд, но в паре остановок от бизнес-центра. Его контора находилась в сталинке с облупившимся фасадом, где размещались куча мелких фирмочек и центр выдачи товаров, заказанных по каталогам. Подойдя к зданию, я снова набрала номер Артура:

— Сейчас выйду, — ответил он.

Артур вышел, и мы зашли в зеленый дворик между ближайшими домами. Он был совсем пуст, с давно разоренной детской площадкой и полным отсутствием скамеек, поэтому даже сейчас, в выходной день, в нем не сидели даже бабушки, выгуливающие внуков. Артур присел на оградку клумбы, я осталась стоять.

Я описала ему наш разговор с Нилой и Элизой, и Артур нахмурился:

— Подозрительно, конечно, но… Ладно, все равно проверить надо. Сгоняю сегодня, да. Где, говоришь, эта Элиза работала?

— В магазине одежды в большом торговом центре, кажется, называется «Мерлин». Ой! «Лемрен», да?

— Есть такой, — кивнул Артур, сорвавший листочек с куста сирени и крутящий его в пальцах. — Их вообще-то два, но Эд, скорее всего, повез тебя в ближайший. А название магазина?

— Не помню, — виновато сказала я. — Но у меня остался там фирменный пакет и на ярлыках у джинсов и футболки должно быть название. Зайди, посмотри. Ну или у Эда спросить, если не помнит, то он же там расплачивался картой, должно же это в счетах отразиться.

— Ага, понял, вечером тебе позвоню, — сказал Артур.

— А ты сейчас на работе? Суббота же, — сказала я. Если честно, я запуталась уже в днях. Там, в мире Эда, мне казалось, что там среда, а вернулась сюда — часы на мобильнике показывали пятницу…

— У вас суббота, у нас в Авиланде — еще нет. У нас сдвиг по времени, разница в два дня, Лен.

— Ох, а что ж мне раньше-то не сказали? — удивилась я. — Я-то думала, уже совсем считать дни разучилась.

— Немудрено, — сказал Артур. — У нас новички тоже поначалу путаются. А что тебя не предупредили… Такие очевидные вещи обычно и забываются. Да и к чему тебе были дни недели, ты же там не работаешь? А у меня график все равно ненормированный ближайшие месяца два.

— Зато здесь работаю, и значит, выходить мне уже через день, — подвела итог я.

— О, кстати, поздравляю, — улыбнулся Артур, видимо, вспомнив наше знакомство. Помнится, я спьяну нажаловалась ему на свои карьерные неудачи.

— Спасибо.

— Ну ладно, побегу я. Вечером позвоню, давай, удачи, — и быстрыми шагами направился в сторону своей работы.

Я же пошла к остановке, надо было вернуться к Натке. По пути к моей старой квартире мне позвонила Ритка, пообещала зайти.

Ритка явилась минут на двадцать позже меня. Принесла объемный пакет с вещами.

— Нат, ты как? — виновато осведомилась она.

— Да нормально, — Натка обняла ее. — Не парься ты.

— Я тебе тут одежки немножко принесла, — сказала Ритка. — Посмотри, что тебе подойдет. И тут еще игрушек немного для Светланки. Светик, иди-ка посмотри.

Девочка с настороженным видом приблизилась к пакету, но при виде коробки с посудкой для песочницы, радостно взвизгнула и попыталась распаковать.

— У вас с Катькой один размер должен быть, — Ритка встряхнула трикотажной серой кофтой на пуговицах. Катькой звали ее старшую сестру.

Натка заинтересованно потянула из пакета тонкую черную ветровку. Уходя от мужа, подруга прихватила довольно много вещей дочки, и на свои банально не осталось места. А я одолжить ей уже ничего не могла, мои вещи Натке стали безнадежно маленькими.

— Ма-ма, отквой! — Светланка потрясла коробкой перед лицом Наташки.

— Давай, — Натка отклеила неподатливый скотч и заодно — ценник. — Рит, да не тратилась бы.

— Да подумаешь, — отмахнулась Ритка.

Наташка начала мерить вещи, а Светланка тем временем высыпала посудку на пол и начала играть, периодически показывая маме ту или иную посудину и сопровождая процесс восторженными возгласами: «Мама, скововодка! Мама, вопаточка!»

— Ух, класс! — Натка покрутилась перед нами в голубых джинсах. — Нормально сели!

— Пойдемте, чаю попьем, что ли, — предложила я. — Свет, хочешь сока с печеньем?

— Хочу, — с готовностью отозвалась та.

Ритка пожелала подробностей про мою поездку, и я, с сожалением убрав из рассказа всю магию, сделала тот волшебный авиландский отель подмосковным. Даже кольцом не стала хвастаться, хотя очень хотелось. Но честно, мне казалось это пока неуместным. Вот как с Наташкиным бывшим разрулим, тогда — да, похвастаюсь.

Наташкин бывший не заставил себя ждать. Когда Ритка убежала домой, а Наташка собралась пойти на встречу со своей клиенткой, оставив спящую Светланку под моим присмотром, я уселась на подоконник и стала таращиться в окно, как до меня долетел возмущенный Наткин голос:

— Уйди ты от меня, урод!

Ба, да это же Макс! Да, похоже, у моей старой квартиры оказался существенный недостаток — Макс как-то приходил сюда в гости вместе с Наткой и теперь, видимо, решил подкараулить жену.

— Куда это ты намылилась, по мужикам? — грозно завопил он. Ох, теперь все окрестные сплетницы точно прильнут к окнам. Такое шоу, прямо как в телевизоре!

Наташка что-то ответила, но тише, слова до меня не долетели. Зато бывший муж разошелся не на шутку и принялся орать матом. Я захлопнула форточку и, кинув взгляд на Светланку, выскочила на улицу.

— Вы заодно, стервы, суки, шлюхи! — заорал Макс, увидев меня. — Пошла отсюда, я с женой разговариваю.

— Иди, Наташ, — вполголоса сказала я. — Макс, ты сдурел? Ты зачем сюда притащился?

— Жену свою забрать! — грубо ответил тот. — Пошлялась, и хватит.

— Раньше надо было думать! — фыркнула я. — От хороших мужиков-то жены не сбегают!

— Да как ты смеешь… — задохнулся Наткин бывший. Далее последовал не вполне цензурный монолог о бабах-дурах, которые вечно какой-то хренью занимаются и своих мужиков не уважают. Натка тем временем тихонько просочилась в арку и, бросив на меня виноватый и умоляющий взгляд, исчезла.

— Все, пошел отсюда, — сказала я. — И желательно навсегда!

Макс оглянулся, сообразив, что жена ускользнула, и лицо его исказилось злобой.

— Ах ты стерва!

— Уйди по-хорошему, — сказала я твердо. — Будешь к Натке приставать, пожалеешь. Лучше вещи ее принеси.

— Какие ее вещи? Это мои все вещи! Все на мои деньги куплено, она на моей шее сидела! — снова начал расходиться «обманутый» супруг.

Мне захотелось ударить его чем-нибудь тяжелым. Вот же сволочь! Какая же потрясающая незамутненность — не замечать, что жена пашет как вол, чтобы у дочки была еда, одежда, игрушки и лекарства. И ведь искренне считает себя кормильцем семьи.

— Все! Не принесешь вещи сам, приду с подмогой, — пообещала я, повернувшись к нему спиной.

— Куда пошла?! — вскрикнул Макс, но я твердой походкой удалилась в подъезд, быстро взлетела на свой этаж, внутренне опасаясь, что теперь этот урод будет приходить и в дверь ломиться. Однако переезжать Натке было некуда и не на что. Да и не выгодно — тут хозяйка брала плату ниже рыночной цены, чтобы пореже искать новых жильцов, и подруге было бы выгодно остаться здесь.

Я вздохнула, сожалея, что не ходила раньше на какие-нибудь курсы самообороны или восточных единоборств. Отметелить бы этого придурка, раз по-хорошему не понимает!

И Эда рядом нет. Да и не побоится «колобка» Макс.

К счастью, Светланка спала, хотя я боялась, что разборки во дворе ее разбудят.

Натка вернулась, когда Максу уже надоело ждать, и он, видимо, свалил к себе или к каким-нибудь дружкам. Я к тому времени покормила Светланку и раскрашивала с ней котенка. Хвост у него был голубым, уши — розовыми, а губы были жирно обведены алым.

— Лен, он тебе ничего не сделал? — первым делом спросила вернувшаяся Натка, хватая бросившуюся к ней дочку.

— Да что он сделает, — я дернула плечом. — Поорал да перестал.

— Только бы сюда не вздумал таскаться, — тоскливо протянула Натка.

— Отвадим, — отмахнулась я. — Как у тебя?

— Да так себе, — сказала подруга, спуская Светланку с рук. — Меньше, чем рассчитывала, денег дадут. Бюджет, типа, урезали. Светик, ты кушала?

— Да-а! — ответила девочка.

— Я ей картошки давала с котлетой, — подтвердила я. — И йогурт.

Наташка тем временем уже зашла в кухню и посмотрела на тарелку, которую я еще не успела помыть.

— Вот, — сказала она то ли дочери, то ли мне, — у тети Лены кушаем, а у мамы плюемся…