Глава 30. Тайные знаки и явные подозрения

На следующий день Макс снова принялся караулить нас под окнами. Идти Натке, слава богу, никуда не надо было, но погулять с ребенком она теперь тоже не могла. А на улице стояла просто изумительно теплая и солнечная погода.

Светланка целый день ныла и канючила — то вспоминала про свою Заю, то просилась поиграть в песочек, то начинала плакать, узнав папины вопли. Папу девочка давно побаивалась.

— Ната-ашка! Верррнись, дурра! — надрывался под окнами Макс. — Я тебя люблю!

Натка, украдкой от дочки, показала окну во двор средний палец. Телефон ее разрывался от вибрации, заваленный сообщениями в мессенджерах и уведомлениями о пропущенных звонках. Ночью Макс тоже названивал, Натка сначала отбивала вызовы, потом сняла трубку, но услышав поток пьяных оскорблений, перемешанный с требованиями обратно вернуться, отключила телефон совсем.

— Номер придется менять, — сказала я.

— Придется, да тут бы хоть на улицу выйти… — грустно сказала Натка.

— Я завтра после работы — сразу сюда, — сказала я.

— Лен, спасибо тебе, — в который раз поблагодарила подруга. — Что бы я без тебя делала…

— А зачем нужны подруги? — сказала я.

— Ну блин, угораздило же меня такого козла не разглядеть… — опять принялась обвинять себя Натка.

— Так и мы с Риткой не разглядели! Разглядели бы, украли тебя перед свадьбой и паспорт отобрали бы, — пошутила я, а Ната вяло улыбнулась. — Слушай, у меня Эд примерно так же себя грызет, что чуть не женился на стерве, которая сбежала от него, а еще и ему здорово подгадила, — сказала я. Уж больно Наткино самобичевание напомнило мне о моем муже.

— А что сделала-то? — удивленно подняла брови подруга.

— Да так, всяких гадостей наговорила, — сказала я. Боюсь, про проклятье Натка не поверит.

— Ну не женился же, не остался с маленьким ребенком и с голой задницей, — философски произнесла подруга. — Это женщины рискуют. Была бы я щас одна, быстро бы поднялась, а сейчас мне нормальная работа не светит. Все нос воротят, раз с ребенком, то больничные сплошные. Кошмар, как раньше матери-одиночки без фриланса выживали?

— Вроде ясли были, — припомнила я рассказы старших родственниц о советских временах. — И коммуналки. Хоть соседской бабушке ребенка пристроить можно было, худо-бедно присмотрят.

— Наверное, — уныло кивнула Натка, ставя посуду в раковину и включая воду. — Знаешь, тут Светланке недавно книжку подарили, там про принцесс. Чуть не порвала ее со злости, честно. Принцесса расколдовала чудовище и вышла замуж, и жили они долго и счастливо. А в жизни — встретишь принца, выйдешь замуж, а он в чудовище превращается…

— Боюсь, что сказки про жизнь никто не захочет читать, — хмыкнула я. Вспомнила свой брак с Эдом — как же мне повезло, что мой «принц» превратился в чудовище только внешне. Ведь Наткин Макс тоже казался относительно нормальным, и вся эта гадость из него не сразу полезла. Никто из нашей троицы подруг не подозревал, что это романтик с чувством юмора превратится в скотину, живущую за счет жены и объедающую собственную дочку.

Я снова выглянула в окно и чуть ли не застонала. Асфальт перед окнами был украшен гигантскими буквами, начерченными куском рыжего кирпича.

«НАТА ВЕРНИСЬ! Я ТЕБЕ ВСЕ ПРОЩАЮ!»

Увидев мое скривившееся лицо, Натка отошла от раковины, где она сейчас мыла огурцы, и посмотрела вниз.

— Простит он… — хмыкнула она и снова показала неприличный жест асфальту. — А я его просила дочке мелков цветных по дороге купить, каждый раз забывал…

— Надо с ним что-то делать, — я потерла рукой лоб. Меня мучила тревога за подругу. Оставить ее здесь — Макс будет и дальше жизнь портить. Предложить на пару дней поселиться на квартире Эда — ребенку стресс, это уже третья квартира за последнюю неделю будет: денек-другой там, потом обратно.

— Нат, мне сегодня надо снова зайти на нашу с Эдом квартиру, вещи взять приличные, завтра на работу выходить. Может, вы там со Светланкой побудете, пока Эд не вернется?

Наташка упрямо замотала головой.

— Да ну, Лен! Не хочу от него бегать, а если он и туда припрется со своими писульками на асфальте и концертами под окнами? Тебе и так большое спасибо за то, что с жильем выручила, ты не волнуйся, я дальше справлюсь. А тебе надо на работе хорошее впечатление произвести.

— Ладно, Нат, я тогда пойду, а ты звони, если помощь нужна, не стесняйся. Хоть ночью звони. Продукты все можешь есть, там крупы в шкафчиках, макароны. Чай есть. Если что понадобится, скажи, я завтра вечером куплю, занесу. Ты без нужды не выходи лучше, Максу твоему надоест вскоре сидеть тут, свалит.

— Скорее бы, — кивнула Натка.

Когда я вышла из квартиры, Макс попытался поругаться со мной и заставить меня пустить его в квартиру. Кое-как от него отвязалась. Только бы он сейчас к Наташке не стал ломиться, раз она там без меня.

По дороге я отправила сообщение Натке, но та ответила, что пока все нормально.

Я приехала на мужнину квартиру и первым делом бросилась к компу — с мужем переписываться. Господи, как я по нему соскучилась. Особенно сейчас, когда проблем выше крыши, очень хотелось ощутить его надежное плечо, услышать ласковый голос. Я справлюсь со всем, но как же хочется поддержки близкого человека.

Эд снова был онлайн, и мы долго и нежно переписывались. Эд рассказал, что видел тот же сон, что и я, и скорее всего, это работает магия наших обручальных колец, насылая приятные общие сны в разлуке. Я пожаловалась на выходки Макса, Эд снова предложил прислать Таксиста-авантюриста. Я, честно говоря, сомневалась, уж больно несерьезным он казался. Но ведь он маг, может, и припугнет Наткиного бывшего каким-нибудь колдунством?

Эмма же меня расстроила: она написала, что Тим Неуловимый послал ее подальше, и поди разберись, Лейна это писала или нет.

«Будут новости — напишу. Как ты там?? Расскажи про свой мир!!» — Эмма, как всегда, была очень эмоциональна в переписке.

Потом мне позвонил Артур, предупредил, что заедет.

— С новостями? — встрепенулась я.

— Ага, жди, покупай вкусняшки, — пошутил он.

Я, конечно, заволновалась — интересно, какого рода новости? Наверное, все же хорошие, раз Артур в таком дурашливом настроении. Но в магазин выскочить надо.

Я как раз расплатилась на кассе, когда позвонила Ритка.

— Привет, как вы там? — спросимла она.

— Да вроде ничего, только Макс все никак не уймется, — вздохнула я. — Рит, а твой-то не может помочь, поговорить с ним по-мужски, а?

— Не-а, — вздохнула Ритка. — У него мужская солидарность. Типа, Натка могла бы и постараться, чтоб Макс таким не был… Короче, не втолкуешь! А ты что делаешь?

— Да вот, готовлюсь брата мужа встречать ужином, — хмыкнула в трубку я, перехватывая поудобнее пакет.

— А Эд-то тебя не ревнует, что ты в его отсутствие с чужими мужиками… — осторожно спросила Ритка.

— Ну, Рит, ты-то хоть не набирайся от своего параноика! — простонала я. — Во-первых, это же брат его, а во-вторых, нормальные люди друг другу доверяют!

— Не сыпь мне соль в нирвану, Ленка, — грустно сказал Ритка. — Там Натка на меня не сильно обижается?

— За что?

— Ну, могла бы ее у себя оставить. Мне-то даже проще, за Андрюшкой есть кому последить, но мой благоверный со своими дурацкими идеями… Прикинь, что сказал — мол, пообщаюсь с разведенкой, сама захочу развестись! Так что ты вовремя с квартирой. Я, конечно, Натке деньжат могу подкинуть маленько…

— Ты лучше прикинь, кто у тебя из мужиков знакомых есть — Макса отвадить и вещи у него забрать.

— Прикинула уже, никого, — виноватым тоном ответила подруга. — Сама знаешь, мой Серега бдит, чтоб я с особями мужского пола не общалась.

— Тьху, — в сердцах плюнула я. — Ладно, Рит, давай, а то я пришла уже из магаза, неудобно щас говорить. Потом перезвоню.

Я пришла и едва успела разобраться с едой — нарезать бутербродов и покупной рулет, как в дверях заворочался ключ. Артур, больше некому.

Это и в самом деле был он.

— Привет! Ух ты, красота какая, я голодный, — сказал он, скидывая ботинки и проходя в ванную.

— Тебе чай или кофе? — осведомилась я.

— Давай кофейку.

— С сахаром, без?

— Две ложки! — перекрикивая шум воды, ответил Артур.

Усевшись за стол, гость навернул пару бутеров, прежде чем начать свой рассказ.

— Итак, новость первая, про шпильку, — сказал Артур. — Исправная она была. Это, Лен, фатально не повезло. Амулет нормальный, работает. Просто в тот день примерно в том районе служба порядка проводила какую-то облаву на мошенников, с магическими глушилками. Вот и засбоило. Такие вещи не предугадаешь.

— Ладно, буду знать, — развела руками я.

— С мамой, кстати, сработало, — сказал Артур. — Я с ней созванивался. Не знаю уж чем, но ты ей понравилась. Говорит, надежная, что Эд с тобой не пропадет, ты за него кого угодно в куски порвешь. Она, кстати, уверена, что Эд здесь, даже не заподозрила, что это не так. Работает, в общем, амулет. Кстати, передала для него лекарства какие-то новые, облегчающие последствия иллюзии. Переживает. Я ей все-таки не сказал, что Эд в нашем мире.

— Здорово, — улыбнулась я. — А Эд не заподозрит?

— Я с Реном договорился, как будто это он раздобыл. Рен, кстати, сказал, что с такими лекарствами Эд гораздо быстрее восстановится.

— А что с Элизой и Нилой?

— А это ты зря, как оказалось, на них подумала. Нашел я твою Элизу. Она с Нилой никаким боком к проклятью отношения не имеет.

— Но рисунок? — удивилась я. — Я же сама видела…

— Возьми на память, — Артур порылся в своей кожаной сумке, вынул знакомый мне листок. — Это, Лен, классический символ у нас, из одной легенды. Змеи символизируют три негативные энергии — зависть, ненависть и ревность. Нила нарисовала ненависть и ревность, а у Эда в «диагнозе» — ненависть и зависть. И знаешь, я склонен тебе поверить — это Тим постарался. Я проверил, что Тим не числится в списках магов с даром негативных воздействий, но нанять кого-то мог. Деньги у него водятся. Только вот кого? Те маги, что смотрели Эда, уверяют, что авторство установить не могут. Да они же всех столичных спецов знают уже по «почерку», за столько лет работы! Возможно, у Тима есть какой-то дружок, который скрывает свой дар…

— А это возможно?

— Возможно, да, — ответил Артур, прожевав рулет. — Нас всех со школы проверяют на наличие магического дара. Раз в несколько лет перепроверяют, если кто-то не приходит регистрировать дар самостоятельно, ведь он может пробудиться не в раннем детстве. Но если скрыть такой дар между проверками, то и пользоваться им нельзя. Это преступление.

— В общем, все равно ниточка ведет к Тиму, — подытожила я.

— Эд тоже так теперь думает, поэтому снова просил меня, чтобы я тебя к Тиму близко не подпускал, — предупредил Артур.

— Как я к нему подберусь, он и Эмму послал подальше, — вздохнула я.

— Мы с Эдом подберемся, Лен. Ты вообще крута, а мы облажались. Поверили этому Тиму, а он точно что-то скрывает. Я же снова попытался с ним поговорить и уверен, что он знает, где Лейна, только сказать не хочет.

— А зачем нам теперь Лейна, раз это сделал Тим? — спросила я.

— Лучше, если мы эту парочку хорошенько расспросим, — ответил Артур. — Ты не забывай, у нас нет точных сведений, крутые спецы указывают на Лейну, а твоя Элиза — кстати, я специально сходил с ней к магу, у нее действительно очень сильный дар. Она видит наложенные на человека позитивные и негативные воздействия, но каким-то неклассическим способом… Так вот, Элиза видит мужчину-проклинателя, однако подробностей, кроме пола, сказать не может. То ли опыта не хватает, то ли что-то хитрое с этим проклятьем наверчено.

— А как сам Эд? — спросила я, ощутив приступ острой тоски по мужу.

— С ним все хорошо, выздоравливает с ошеломительной скоростью. Рен только руками разводит, говорит, его любовь к тебе лечит, не иначе. Кстати, даже на работе без неприятностей обошлось, Эд вообще выговора ожидал…

— За что? — взволновалась я.

— За грубое нарушение техники безопасности при использовании иллюзий. Нет, ну ты представь, если один из лучших мастеров переходов сляжет надолго? А его в Зарецке ждут, без него работа медленно продвигается.

— Ох, — я снова вспомнила ту страшную ночь.

— Лен, не переживай ты так, — Артур неловко приобнял меня за плечо. — С Эдом все будет хорошо, мы это проклятье снимем, я чувствую.

— А у тебя на самом деле дар чувствовать такие вещи? — зацепилась я, решив узнать интересующую меня деталь.

— Ну да. Мне во многом везет сильнее, чем остальным, если я делаю то, что чувствую правильным. Когда Эд получил это долбаное проклятье, я почему-то почувствовал, что правильным будет не отменять свадьбу. Эд говорил, что я сбрендил, что нам не удастся всех обмануть, что не найдется такой похожей девушки… А я вот нашел! — приосанился он.

— А сейчас что ты считаешь правильным?

— Чашку чая и еще чего-нибудь перекусить, — отшутился Артур.

— Не, я серьезно, — настаивала я.

— Ладно… Лен, Эд меня убьет, но… я чувствую правильным не отстранять тебя от поисков Тима. Если хочешь, на выходных я отвезу тебя к нам.

— А Эд тут раньше разве не появится? — спросила я.

— Вряд ли, — расстроил меня Артур. — Очень неблагоприятный период для переходов. Сбиваются настройки, можно сильно промазать с конечной точкой.

— Ладно, — мне захотелось заплакать. Я-то думала, завтра хоть на несколько часов вечером махну к мужу, и такой облом!

— Лен, — попросил Артур, поставив чайник. — Я тут, в кабинете Эда переночую, ладно?

— Ночуй, — разрешила я, заодно представив себе, что бы сказал принципиальный Риткин муж. — Да и как я тебе могу запретить, у тебя вон ключи есть.

— Ну, все-таки это ваша с Эдом квартира, поэтому и спросил, — пожал плечами Артур, убирая опустошенную тарелку из-под бутербродов.

— Кстати, — вспомнила вдруг я. — Артур, а вот этот текст ограничивающего условия, хотела спросить… Почему написано, что это неточная цитата?

— А, это… Так пишут, если невозможно услышать текст четко. Помехи.

— Мне все равно кажется, что это Тим, — сказала я. — Зачем Лейне делать его некрасивым и самой выходить за него? Он же и так собирался на ней жениться. А ей самой-то будет приятно на церемонии стоять рядом с толстяком и коротышкой?

— Да, пожалуй, — согласился Артур. — Мы с Эдом раньше думали, что ей что-то нужно от него, чтобы Эд умолял ее об этом браке, а Лейна бы попросила об ответной услуге, только какой, так и не смогли предположить.

Я покачала головой.

— И вот вы так о ней думали, и Эд все равно хотел на ней жениться?

— Нет, Лен, — Артур налил себе кипятку в чашку и бросил пакетик. — Так мы думать стали после заключения эксперта по проклятиям. Лейна умеет быть очень милой. На нее просто невозможно было долго злиться. Если мы бы начали рассказывать эту историю общим знакомым, половина бы воскликнули, что этого не может быть, Лейна не такая.

Я вздохнула. В самом деле, чего это я? Такие люди бывают, видимо, во всех мирах. И Эмма отзывалась о подруге, что она «прикольная». И другие подруги на свадьбе радовались за нее вполне искренне. Да и в школе ее хвалила госпожа Грисон.

— И вообще, Лен, я Эда убедить не мог, что все будет хорошо. А с тобой он поверил наконец-то. Я так рад! Лен, ты не представляешь, каково это, когда близкий человек попал в такую задницу и у тебя на глазах теряет желание жить…

— Представляю, — криво усмехнулась я. — Потому что Эд теперь и мой близкий человек.

— Извини, — сказал Артур, но посмотрел на меня со смесью гордости и уважения.

Мы попили с Артуром чаю, потом я устроилась в кабинете супруга. Правда, вместо супруга был компьютер. Я до часу ночи не могла отлипнуть от экрана, так мне не хотелось прощаться с мужем. Но все-таки надо было спать, ведь завтра я выйду на работу.

Артур к тому времени уже мирно почивал в гостиной, а я отправилась в супружескую спальню, прижалась щекой к прохладной чистой наволочке. Как же мне не хватает сейчас уютного супружеского плеча и расслабляющего супружеского секса.

Утром я проснулась по будильнику, быстренько собралась и позавтракала парой гренок с сыром. Артур еще спал, а я накрасилась и, прихватив сумку, вышла из квартиры.

Возле бизнес-центра на меня напал страх, что я могу попасть в стихийный портал — Эд ведь говорил, что некоторые из них незаметны глазу. Поэтому я, как параноик, шла строго по асфальтовой дорожке вслед за спешащими офисными сотрудниками.

Новые коллеги встретили меня приветливо. Начальница, пышная дама в стильном деловом пиджаке с брошкой, вежливо поздоровалась и поручила инструктаж той самой девушке, которая предложила мне прийти на собеседование — Эльвире.

Та быстро ввела меня в курс дела. Фирма занималась продажей сумок и аксессуаров, но планировалось через несколько месяцев расширить ассортимент косметикой. Пока что мне поручили распечатывать накладные, вкладывать их в заказ и проверять, правильно ли все собрано.

Так прошел первый день. Вечером я сначала отправилась навестить Наташку. Купив в магазине немножко продуктов, я обнаружила у подъезда Макса, которому все еще не надоело караулить жену.

— Вы, ведьмы, заодно! — принялся нудить он, схватив меня за плечо. — Дай мне поговорить с моей собственной женой!

— Она тебе не жена, — огрызнулась я. — Не лапай меня, а то пакетом огрею.

— Жена! Я не дам ей развода! А если будет в суд подавать, отберу ребенка! Кто ей отдаст Светку? У меня квартира, а она — безработная бомжиха!

Мне захотелось уронить Макса на асфальт. Ребенка он отберет, угу. А потом? Маме своей спихнет? Макс подгузник-то ни разу не поменял, потому что фу-у, пахнет же! А кормить будет чем — пивом и чипсами?

— Ты-то сам на работе, небось, целый день провел? — не могла не поддеть я. — Макс, ну реально вали, я же участковому нажалуюсь!

— Жалуйся, — «разрешил» он. — Мужчины всегда поймут друг друга. Он мне еще и поможет в квартиру попасть, жену забрать.

— Нафиг тебе Натка-то сдалась? — я попробовала повернуть разговор в другую сторону. — Она ж, это, по советам Ведунова не живет, из тебя мужскую энергию тянет, вот найди себе правильную женщину, а?

— Ну уж нет, я из нее человека сделаю, — не сдавался упрямый Макс. Не удивлюсь, если причиной упрямства была не привязанность к жене и дочери, а подсознательное понимание, что очередь из «ведуновских» правильных жен за ним пока что не выстроилась.

И не выстроится.

— Ну иди в другом месте делай, а мне дай пройти! — взъярилась я, махнув пакетом. Тонкий полиэтилен порвался, покупки плюхнулись в пыль, зеленые яблоки раскатились по земле. — Блин!

Я принялась собирать продукты в сумку и в руки. Макс поддал ногой подкатившееся к нему яблоко, и оно улетело в стену дома.

Я ударила бы его, если бы у меня были какие-то шансы. Но мы с Максом были явно в разных весовых категориях. Блин, точно пойду на курсы какого-нибудь тхэквондо или что там есть еще.

Собрав продукты, я поднялась домой. Натка вздыхала, глядя во двор. Светланка смотрела мультики.

— Все, он меня достал! — сказала я и набрала телефон Артура. Подруга взяла у меня покупки, сунула в шкафчик.

— В сумке яблоки еще, — предупредила я, слушая гудки. Абонент не отвечает.

Наташка вытащила яблоки и принялась их мыть. Нарезала одно, очистив от кожуры, положила на блюдечко.

— Будешь? — спросила она. — Или поужинаешь сначала? Я суп сварила.

— Давай суп, — согласилась я.

Артур перезвонил практически сразу, не успела я себе и тарелку наполнить.

— Лен, что там?

— Да понимаешь, — я понизила голос, чтобы не услышала смотрящая мультики Светланка. А заодно и Натка, кормившая дочку яблоком. — Тут у подруги бывший возле моей квартиры ошивается…

— Возле твоей? — не понял меня Артур.

— Возле моей. Она от него ушла с ребенком, а он теперь пытается вернуть, козел. Проходу не дает. Может, поговорил бы с ним, а? — в моем голосе появились просительные нотки.

— Ну, если он не мастер спорта по каким-нибудь единоборствам, поговорю, — отшутился Артур.

— Да не, обычный такой парниша, крепкий, но с начинающимся пузцом. Он тяжелее кружки пива давно ничего не поднимал, — хмыкнула я.

— Тогда ладно, и один справлюсь, — удовлетворенно ответил Артур. — Куда подъехать-то?

— А помнишь, где мы встретились впервые? Вот оттуда через два дома, наискосок. Двенадцатый дом, короче.

— А-а, понял, подъеду сразу как закончу, — ободрил меня Артур. — Через часа полтора, окей?

— Окей, если не уйдет до того времени, — я покосилась вниз, где на лавке упорно продолжал высиживать Наткин придурок. Он сосредоточенно давил пальцами экран навороченного смартфона, кредит за который отдала частично жена и частично — его мама. Рядом стояла жестяная банка — то ли с пивом, то ли с коктейлем.

— Понял, постараюсь раньше, — сказал Артур и дал отбой.

Артур действительно вырвался раньше, прислал мне сообщение, что он подходит к дому. Я, не отвечая на недоуменный вопрос Наташки: «Ты куда?», ринулась вниз — очень уж хотелось посмотреть, что из этого выйдет.

Успела вовремя.

— Это ты — Макс? — сказал Артур, подходя к развалившемуся на скамейке Максу.

— А ты кто такой? — подозрительно прищурился тот. — А-а! Хахаль Наташкин! Она мне, стерва, еще и изменять? К другому уйти захотела?!

И как врежет Артуру!

Вернее, почти врезал, потому что не ожидавший удара Артур успел лишь немного отшатнуться — удар вышел скользящим, но Макс все равно повалил противника на землю. Тут Артур уже не сплоховал, а вполне по-киношному перекинул агрессора через себя. Тот, однако, вскочил и схватил с земли кусок валявшейся арматурины.

— Мили-ция! Убивают!! — раздался истошный визг какой-то бабульки. Мария Осиповна, что ли, со второго этажа?

Макс, которому чутье явно подсказывало, что с разгневанными пенсионерками лучше не шутить, проворчал какую-то угрозу и быстрыми шагами пересек двор, исчезнув между домами. Я же выбежала из подъезда, схватила Артура за руку и почти уволокла с места происшествия под громкие вопли «Хулиганье!», доносившиеся из открытого окна.

Мы завернули за угол соседнего дома, и я вцепилась в Артура, чудом избежав падения. Второпях я выскочила в подъезд в разношенных тапках, один из которых, не выдержав разбитого асфальта нашего двора, немедленно запросил каши.

— Извини, — выдохнула я. Щека Артура покраснела, и левый рукав рубашки был надорван, не считая того, что парень был весь в пыли, словно старый коврик. — Хочешь, пошли поднимемся, умоешься там…

— М-да, недооценили мы этого Макса, — сказал Артур.

— Извини, я думала, он струсит, — виновато сказала я.

— Да струсить-то он уже струсил, — сказал Артур. — Вон, обещал урыть, дружков привести, слышала?

— Блин, — огорчилась я. Ну вот, и Артур еще пострадает. — Что же делать теперь?

— И мы приведем, — весело сказал мой сообщник. — Раз уж нам не дали выяснить в честном бою, кто из нас сильнее.

— А ты хорошо дерешься? — спросила я, надеясь, что вопрос не оскорбит Артура.

— Да не то чтобы супер, просто редко приходится кулаками пользоваться, — честно признался Артур.

— Ну, пойдем уже, наверное, — я переминалась с ноги на ногу в своих позорных тапках. — Там Марья Осиповна небось уже успокоилась.

— Да нет, я к себе. Не хочу перед твоей подругой показываться раненым героем, — фыркнул Артур. — И ты давай домой, я такси могу сейчас вызвать.

— В смысле, мы к Эду на квартиру? — уточнила я.

— Да нет, я вообще-то к себе собирался, это вчера мне ехать было влом, устал как собака.

— А к себе — это куда? — на всякий случай поинтересовалась я.

— Второй Заречный переулок, пять, если что, — сообщил адрес мой собеседник.

— Это какой район, Советский? — наморщила лоб я. — Недалеко от автостанции?

— Да, там, — кивнул Артур. — Ну что, поедешь?

— Нет, — отказалась я. — Сейчас к Наташке, а потом уже поеду.

— Ладно, — не стал меня отговаривать Артур. — Тогда я поехал, завтра мы этого обиженного мужа немножко приструним. Пока!

— Кто — мы? — полюбопытствовала я, но Артур меня уже не слышал, поднеся к уху телефон.

Я вернулась в свою квартиру. Светланка уже спала, а Наташка сидела на кухне с заплаканными глазами.

— Нат, ты чего? — спросила я.

— Да блин, — подруга шмыгнула носом. — Сил моих больше на него нет.

Рядом с ней, на кухонном столе лежал телефон, экранчик у него постоянно вспыхивал от новых уведомлений.

— Гадости, что ли, какие пишет? — спросила я.

— Да постоянно пишет, — махнула рукой Наташка, — я б забанила, но мне ж еще с него вещи выцарапывать. Кредит опять же этот, за мебель… Что-то решать надо, а он гадости все пишет… Что там за драка была, Лен?

— Да так, первое предупреждение твоему Максу, — сказала я. — Знакомого попросила с ним поговорить, ну Макс и сорвался.

— Одни проблемы от меня, — вздохнула Натка.

— Не от тебя, а от него, — поправила я. — В общем, Нат, завтра еще раз попробуем его припугнуть. Мне Артур обещал помочь.

— Артур — это который брат твоего мужа? — припомнила Наташка.

— Ага, он.

— И охота ему вмешиваться, чужим людям помогать? — вздохнула подруга.

— Да ну, брось, Нат. Нормальные люди мимо чужих проблем не пройдут, если могут чем-то помочь. Давай, я тогда все-таки к себе поеду, вроде Макс после сегодняшнего не будет тут ошиваться. Завтра приду, ты держись, Нат.

— Спасибо, Ленок, — в который раз поблагодарила меня подруга. Я посмотрела на время и решила не вызывать такси. В конце концов, успею вызвать, если пропущу последний автобус.

Мне все-таки удалось поймать общественный транспорт, и это хорошо, а то что-то я разошлась с тратами. Лучше если у меня останется занять Наташке — за квартиру заплатить на следующий месяц, пусть подруга сначала хоть как-то поднимется. Я ее знаю, она все до копейки отдаст, очень не любит быть в долгу.

Дома я сразу же кинулась за компьютер, на ходу скинув с себя обувь. Там меня ждали очередные нежности от Эда, описания нехитрых житейских дел — как день прошел, как он скучает по мне. И чтение этих посланий из другого мира словно смыло с меня все хлопоты и негатив этого долгого дня. Хорошо все-таки, когда муж, пусть и далекий, — настоящая поддержка.

Эд обрадовал меня, что фон Ткани Мироздания стабилизируется и, вопреки негативным прогнозам, мне можно будет его навестить. Правда, ненадолго, на час-другой, чтобы не застрять в его мире надолго.

Поскольку Эд был уже не в сети, я, написав ему, устроилась в кресле с чашкой чая и принялась вспоминать мое попадание в Авиланд. Дворик возле дома Эда. Площади, улицы, памятники…

Да, точно! Я вспомнила памятник девочке, которая придумала микроскоп, и решила все-таки посмотреть, как там у нас с женщинами-изобретательницами. Хоть блесну интеллектом перед мужем, а то стыдно мне. С Эдовым-то упорством и любознательностью станется, что он историю моего родного мира знает лучше меня.

Ага, у нас микроскоп изобрел, как я и думала, мужчина. Некий Захарий Янсен. А что изобрели женщины, ну-ка? Введя в поисковую строку запрос, я щелкнула по наиболее понравившейся ссылке. Это оказался сайт с фотографиями или рисованными портретами, где, щёлкнув по любому из них, можно было посмотреть изобретение и краткую биографию изобретательницы.

Так, кто тут у нас? Ну, Мария Кюри — это все знают. Ого, ее дочь Ирен тоже получила Нобелевскую премию? А еще говорят, что на детях гениев природа отдыхает… О, посудомоечная машина — Жозефина Кокрейн. Да уж, молодец, вряд ли мужчин в ее время волновало, откуда берутся чистые тарелки… Микроволновка и стиральная машина — тоже женщины постарались, так я и думала… Циркулярная пила? Хм, внезапно. А это кто?

Мой взгляд зацепился за черно-белое фото ухоженной красотки, которой бы в кино сниматься. Щелкнув, я прочла надпись «Хеди Ламарр, голливудская актриса, изобретательница технологий сотовой связи и wi-fi».

Ого!

Глядя на «звезду» в элегантных длинных перчатках и шляпке, я немного растерялась. Если бы меня кто-то спросил, что она изобрела, я бы, не задумываясь, брякнула: «Помаду. Какой-нибудь удобный лифчик». Но вай-фай?

Кинув взгляд на время в углу компьютера, я охнула. Поздно уже! А мне завтра на работу… Честно говоря, я немного отвыкла от рабочего графика, поэтому пришлось добавить сайт в закладки и идти спать.