Глава 18. На грани

Я плавала в сером шуме. Он обнимал меня со всех сторон и куда-то нёс. Периодически до меня долетали встревоженные голоса, иногда я чувствовала, как что-то проносится мимо меня. Но не могла ничего сделать. Серый шум, мой лучший друг, успокаивал меня и заставлял погружаться в пучину забытья.

Но в один особенный момент что-то дрогнуло в окружающем меня сером мареве. Шум отступил, уступая место такому знакомому лицу.

— Лой? — счастливо улыбнулась, ловя взглядом ответную улыбку.

— Спи, малышка, — я ощутила прикосновение к щеке, — ты молодец. Ты большая молодец.

Серый шум подхватил меня под руки, увлекая назад, в такую сладкую безмятежность. Но было ещё что-то, что показалось мне очень важным узнать.

— Лой! Ты нашел свой напильник? — не желая отпускать видение, я ждала ответа.

— Да, моя хорошая, нашел. А теперь спи.

Я кивнула, позволяя шуму делать своё дело. И вот опять забытье, такое родное, такое ценное.

Я не помню, когда всё изменилось. Когда шум стал тише, а затем и вовсе исчез, позволив темноте занять его место.

А затем я открыла глаза.

Сквозь распахнутые шторы в комнату лился яркий солнечный свет. Первые мгновения я просто лежала, осматриваясь. Затем резко подскочила. Это что же… всё закончилось?

В голову пришли воспоминания о людях, которые бежали к нам. Откуда? Что произошло?

Надо срочно выяснить.

Я попыталась подняться на локтях и тут же без сил откинулась на подушки, чувствуя страшную слабость. И тут же, словно откликаясь на мои мысли, дверь скрипнула.

Незнакомая женщина средних лет внесла в комнату поднос, на котором стояли различные бутылочки и колбочки. Заметив мой взгляд, она присела в неглубоком реверансе.

— Лои Сольн, доброе утро! Рада, что вы пришли в себя.

Я кивнула, разглядывая незнакомку. Особенно моё внимание привлекла толстая коса цвета кофе.

— Вы кто? — поинтересовалась, натягивая одеяло повыше. Обилие пузырьков с зельями меня откровенно пугало.

— Я Евсталия, личный целитель её Величества.

Вот оно как.

— А что вы здесь делаете? И что вообще произошло? Что с Аверисом? — говорить было сложно, но вопросов было слишком много.

Женщина улыбнулась.

— С дознавателем всё хорошо. На остальные же ваши вопросы, думаю, лорр Королевский Советник вам лично ответит после того, как вы придёте в себя.

Я осеклась.

— Лорр Аверис… здесь?

Евсталия кивнула.

— Здесь весь Тайный Совет в полном составе, а ещё Круг Двенадцати и лорр Рейн. Здесь все, лои Сольн.

И только сейчас я заметила, что сквозь плотно прикрытые ставки до меня доносятся различные звуки: фырканье лошадей, звон мечей на заднем дворе, какие-то голоса… Замок ожил.

Но я вспомнила ещё кое-что.

— Евсталия, в одной из комнат замка…

Целительница жестом остановила меня.

— Лорр Аверис просил сказать вам, что они всё нашли. Попросил передать дословно: “Всё под контролем”.

Я кивнула, удобно устраиваясь на подушках и слушая, как Евсталия звенит бутылочками. Выпив не особо приятный на вкус эликсир, я незаметно для себя погрузилась в сон.

***

Разбудившая меня Лори сияла не хуже начищенного кофейника.

— Лои Дара, я так рада, что вы очнулись! Ну наконец-то!

Я слабо улыбнулась, вставая с кровати. Сил не было, поэтому горничная бережно меня поддерживала под руку.

— Сколько я спала?

— Шесть дней! — ответ Лори заставил меня замереть. Шесть дней? Слишком много для обычного недомогания. Ответ помощницы развеял мои мысли.

— Вы потеряли слишком много сил, лои Дара, да ещё и в ходе ритуала пострадали! Все думали, что вы не выберетесь.

Я хмыкнула, вкладывая в этот хмык всё свое мнение о пессимистах.

— Пройдемте, я приготовила вам ванну, — продолжала болтать горничная, медленно ведя меня в соседнее помещение. — Лорр Аверис зайдет в обед, он хотел поговорить.

Лори помогла залезть мне в тёплую воду. Не раздеваясь: сил на то, чтобы снять тонкую ночную рубашку, не было. Горничная принялась бережно намыливать мои волосы, при этом не переставая снабжать меня новостями.

— И лорр Аверис заходил, который сын! Каждый день заходил!

Лой!

— Что с ним?

— А его быстро на ноги поставили. Его Высочество отрядил целый штат лекарей! И главная лекарка лично вами занималась, говорила, вы плохи были, — горничная всхлипнула, вынудив меня протянуть руку и на ощупь погладить хрупкое плечико.

— Лори, ты же знаешь, я живучая.

— Знаю, но всё равно… пережива-а-а-ала, — помощница разрыдалась. Да, плаксивая она, знаю. Зато моя.

Какая уж есть.

Лори занималась мной добрый час, приводя, как она выразилась, “в хороший вид”. Так или иначе, уже через час я полулежала в кровати, чувствуя, как руки горничной укладывают влажные пряди в какое-то подобие прически. Сил высушить волосы заклинанием у меня не было, да и сомневалась я, что вообще получится: магический резерв был подозрительно пуст.

А через два часа я уже заняла место в кресле у окна, одетая в одно из более-менее нарядных платьев, благо, без корсета. На платье настояла уже я. Встречать советника в затрапезном виде у меня не было никакого желания. Лори укрыла меня пледом и вручила в руки чашку с бульоном как раз в тот момент, когда постучали в дверь.

— Д’эрра Сольн, — советник улыбнулся и присел на стоящий напротив стул, — я рад, что вы пришли в себя. И готов ответить на все ваши вопросы.

Было такое ощущение, что он совершенно не изменился с момента нашей последней встречи: та же седина на висках, тот же хитрый прищур стальных глаз, таких же, как у Лойноса.

— Боюсь, у меня нет сил, чтобы задавать вопросы, — улыбнулась я одними губами.

Аверис-старший кивнул, поднимаясь и отходя к окну. Помялся, было видно, что грядущий разговор ему неприятен. Но я уже знала, о чём пойдет речь.

— Я пришёл принести вам свои извинения, Даралея, — тихо начал советник, — я не имел никакого права поступать подобным образом по отношению к вам.

— Но тем не менее поступили, — тихо выдавила из себя я.

Говорить об этом, если честно, не хотелось. Но, с другой стороны, мы оба понимали необходимость этого диалога. Когда человек совершает ошибку, лучший вариант — попросить прощения.

А для меня — дать человеку шанс извиниться.

— Поступил, — констатировал он, — и руководствовался отнюдь не интересами Королевства.

— Давайте не будем об этом, — я постаралась улыбнуться, при этом чувствуя, как начинают дрожать руки — энергии было совсем мало. — Но я принимаю ваши извинения. Не должна, но принимаю.

Я действительно имела право оставить всё так, как есть. А с другой стороны — разве мой отец не поступил бы так, если бы ему понадобилось защитить меня или кого-то из сестёр? На этот вопрос не требовалось ответа, он и так был очевиден.

Могу ли я злиться на человека, который хотел защитить своего сына?

— Благодарю, — он смотрел на меня, и я видела, что он искренен в своих словах. Поэтому просто улыбнулась и кивнула.

— У вас есть ещё темы для разговора, лорр Аверис? — неосознанно поморщилась и попыталась найти более удобное положение для сидения.

— Я знаю, вам сложно разговаривать, — полувопросительно, полуутвердительно сообщил он, — возможно, вам будет легче, если я расскажу всё с самого начала?

— Будет легче, — эхом отозвалась я, понимая, что этот непродолжительный разговор выпил из меня все силы. Советник это заметил.

— Тогда давайте завтра? — предложил он. — Тем более я бы рассказал об этом сразу вам двоим.

— Было бы очень неплохо, — благодарно улыбнулась я из последних сил.

— Тогда выздоравливайте, лои Дара, — он отвесил мне неглубокий поклон и направился к выходу. А возле самой двери остановился и обернулся:

— И… спасибо за Лойноса, — тихо произнёс он.

Дверь тихо закрылась, отрезая меня с моими мыслями от остального мира.

***

Во сне я злилась на себя.

— Девчонка! — кричала своему отражению в зеркале. — Неужто ты думала, что способна остановить заговор? Неужели надеялась, что скудные знания, полученные в Сером Шпиле, способны помочь тебе разгадать тройной блеф?

Отражение издевательски улыбалось и переплетало косу. А затем и вовсе померкло.

Я открыла глаза и поняла, что сейчас ночь. Крошечный светлячок магического светильника парил над тумбочкой, освещая стакан с водой, стоявший у кровати.

Но не это заставило меня проснуться, а то, что в комнате я была не одна.

Лойнос сидел на стуле у моей кровати и неотрывно смотрел на меня, а я не могла произнести и звука.

Не знала, как начать разговор? Что ему сказать?

Или просто не хотела нарушать блаженную тишину?

— Я в шоке, — наконец исторг он.

Я недоуменно посмотрела на мужчину, отметив синяки под глазами и общий помятый вид.

— Ты плохо спишь, — сообщила невпопад, — тебе надо больше отдыхать.

— Правда? — Лой недоуменно посмотрел на меня. — И когда мне спать, скажи? Когда твоё бездыханное тело несут в комнату или когда четыре дня подряд целители отводят глаза, говоря о твоём состоянии?

— Тебе-то что… — я отвернулась, пряча навернувшиеся на глаза слёзы.

— Нет, мне ничего. Скажи, пожалуйста, зачем ты полезла под пентаграмму?

— Мне нужно было оставить тебя умирать? — огрызнулась я. — Или, возможно, у тебя был другой план?

Он осёкся и замолчал. Молчала и я, глядя в сторону. Я не хотела это обсуждать, и он это чувствовал.

Слишком тонким был этот лед, намерзший с момента нашего последнего разговора.

Наконец я услышала скрип стула. Лой встал.

— Я пойду, — он посмотрел на меня, — наконец-то я действительно могу выспаться.

Я кивнула, по-прежнему прячась в тени светлячка и наблюдая за тем, как его тёмный силуэт движется по комнате. Мне хотелось его остановить, попросить остаться, но другая половина меня кричала: “Не делай этого, Дара!”. Где-то там махал своим маленьким флажком и здравый смысл.

Дверь закрылась, а я смогла дать волю слезам.

Даже не знала, что у меня их столько накопилось.

***

Уснула я уже под утро, подложив под голову полотенце: спать на влажной от слез подушке я не могла. А проснулась, когда Лори вовсю хозяйничала в комнате.

— Вставайте, лои Дара, вставайте, — поторопила она меня, — лорр Аверис ждёт вас в своем кабинете.

— У него есть свой кабинет?

— Ну, — горничная осеклась, — он вполне уютно устроился в жреческой.

Я кивнула. Где сын — там и отец, что уж говорить. Воспоминания о ночном разговоре с Лойносом заставили поморщиться, уж слишком личным был наш диалог, слишком тонкой стала грань, по которой мы ступали. Я даже не думала, что совместное приключение нас так сблизит.

Отогнав от себя непрошеные мысли, принялась одеваться. Придирчиво выбрала платье, на сей раз с корсетом, попросила Лори убрать волосы в более сложную прическу и даже достала из своей шкатулки с украшениями маленькие аметистовые серёжки-капельки.

Передо мной в зеркале отражалась другая Даралея. Шесть дней без еды сделали более тонкой мою талию и выделили скулы. Не могу сказать, чтобы мне это нравилось, но… что есть, то есть. Разве что глаза стали больше и ярче выделялись на фоне бледного лица и медных волос.

А впрочем, изменения, коснувшиеся моей внутренней части, были куда существеннее.

Кутаясь в меховой палантин, я шла по таким знакомым коридорам и не узнавала их. Сколько я уже здесь? Неделю? Нет, больше.

Галерея встретила лицами, теми самыми, высокомерными и надменными. Старательно не смотря на них, я постучала в дверь жреческой и, получив ответ, вошла.

Лойнос стоял у окна, повернувшись ко мне спиной. Со скрипом двери он обернулся и смерил меня неоднозначным взглядом. Я отвела глаза и поплотнее запахнулась в накидку. В комнате воцарилось молчание.

— Как ты себя чувствуешь? — наконец соизволил заговорить дознаватель.

— Уже лучше. Спасибо.

Я прошла к камину и уселась в кресло, оставляя Авериса-младшего за своей спиной. Не столько хотела согреться, сколько рассчитывала избавиться от этого сверлящего взгляда. Я не могла понять, о чём он думает, да и, признаться, не хотела. Хотя мыслями часто возвращалась к тому ночному разговору. Зачем? Не знаю.

Руки ощутимо дрожали: пока что мне сложно проводить много времени за пределами постели. Тем более у меня были подозрения, что Лори слишком туго затянула шнуровку: сердце частило, а воздух приходилось заглатывать маленькими порциями.

Огонь в камине, несмотря на то, что был настоящим, не согревал. В комнате я по-прежнему спала под несколькими одеялами. Эвсталия, которая всё ещё мной занималась, объясняла это ускоренным восстановлением. Я, как целительница, с таким не сталкивалась, но у королевского лекаря были свои секреты.

Дверь распахнулась чуть ли не с пинка, и на пороге возник Королевский Советник собственной персоной. Окинув взглядом кабинет, он прошёл к столу и опустил на него несколько толстенных фолиантов, в одном из которых я не без удивления опознала Нотту.

— Итак, приступим, — голос Авериса-старшего был сух и деловит, — в первую очередь я хотел бы поздравить вас обоих с тем, что вы выжили.

Я неопределенно пожала плечами, потому что, собственно, не понимала, в чем здесь радость. Нет, конечно, это хорошо, жить и всё такое. А с другой стороны — теперь моя репутация официально подтверждена отчетом, который накануне я писала несколько часов дрожащей от слабости рукой. Постельные отношения с д’эрром Альсом утаить не удалось, и теперь у меня только два пути: в отцовский замок на правах целительницы или же в Монастырь Восьми. Признаться, второй вариант мне казался куда более привлекательным.

— Также хотел бы сообщить вам, что Антея д’эрр Альс жива.

Я недоуменно уставилась на советника, краем глаза заметив, что для Лойноса, похоже, эта информация тоже в новинку.

— У наших магов хватило силы и артефактов, чтобы обойтись без убийства.

— Кто-нибудь погиб? — голос дознавателя звучал глухо.

— К счастью, нет, — хмыкнул Аверис-старший, — но это скорее удача, нежели здравый расчет.

— А что с Ронином? — не сдержала я любопытства.

— А вот Ронин уничтожен, — Советник перевел взгляд на меня, — как бы редок ни был такой вид, как каримари, к сожалению, он достаточно силен, чтобы попытаться его пленить.

Я кивнула. Ну да, ставить научные интересы выше интересов Королевства глупо на самом деле.

— На данный момент наши маги разбирают библиотеку, — Советник переложил пару книг на столе, — признаться, запретный отдел — это лакомство для многих ученых, — хмыкнул он, вложив в этот хмык всё свое отношение к науке и теории.

Лорр Аверис был практиком до мозга костей, это я знала.

— А уже дано объяснение тому, как Антея смогла переселиться в тело Ольмы? — а это уже сын. Лойнос то есть.

— Пока нет, — я прикрыла глаза и, пожалуй, впервые за разговор почувствовала, как устало звучит голос советника, — но они нашли несколько ритуалов, которые позволяют это сделать даже без пособников.

— Она что-то говорит?

— Нет. Антея молчит с момента задержания. С ней работают лучшие следователи.

Я в беседу отца и сына до этого не лезла. Веки были тяжелыми, поэтому я сдалась на волю тела, закрыла глаза и думала. Спать не хотелось, на удивление, энергии было достаточно.

— У меня вопрос, лорр Аверис… если позволите, — тихо закончила, словив паузу в словесной перепалке.

— Лои Сольн, вы устали? — я чувствовала, как советник смотрит на меня.

— Нет, — улыбнулась и открыла глаза. Обвела взглядом комнату, — лорр Аверис, а что тогда случилось с девушками?

Вчера я передала с пришедшей Евсталией кулон, полученный от Тионы. Спустя час меня посетил Верховный Маг Круга Двенадцати, и мы провели незабываемое время за обсуждением деталей ментального вмешательства. После того, как Колдун откланялся, я даже с кресла не встала, заснула, свернувшись клубочком. Проснулась ночью и еле нашла в себе силы перелечь на кровать.

Способ освободить пленников мы, кстати, нашли. И я даже вытребовала себе право присутствовать при ритуале. Удивительно, что это обсудили со мной.

Но тайна их смерти, увы, не давала мне покоя…

— К сожалению, лои Сольн, мне нечем вас обрадовать, — лорр Аверис развел руками, — как я уже говорил, д’эрра Альс молчит с момента задержания.

За дверью раздался шум. Судя по всему, кто-то пытался прорваться в жреческую. Некто большой, сильный… и с удивительно знакомым голосом.

Дверь распахнулась, и на пороге возник человек-гора. На его руке, тихо подвывая (видать, от ужаса) висел субтильный мальчишка-секретарь.

— Доча! — взревел д’эрр Сольн. — Ты здесь?

— Папа! — я подскочила с кресла. Голова резко закружилась, и я начала падать. Спас ситуацию, как ни удивительно, Лойнос. Незнамо как, вмиг оказавшись рядом, аккуратно подхватил меня и усадил в кресло, заработав подозрительный взгляд отца.

— Дар! — советник попытался вмешаться в разговор, но сделал только хуже.

— А с тобой мы позже поговорим, старый ко… — отец осекся, добравшись до меня, присел перед креслом на корточки и накрыл мои руки своей огромной ладонью. — Как ты, доча? — спросил он тихо.

— Я хорошо, — улыбнулась я, — всё нормально, пап.

— Д’эрр Сольн… — опять советник.

Отец повернулся и смерил советника взглядом. Рядом с отцом лорр Аверис, высокий и крепкий мужчина, казался просто подростком.

— Что?

— Вы сможете поговорить с лои Сольн позже, — советник усмехнулся, — но сейчас нам нужно закончить наш разговор.

На удивление, отец подчинился. Бросив на меня озабоченный взгляд и ещё один, более подозрительный на Лоя, вышел, прихватив секретаря и аккуратно прикрыв за собой дверь.

— Лойнос, — бросил Аверис, — проводи д’эрра Сольна в его покои и проследи, чтобы всё было хорошо.

Дознаватель кивнул и вышел из комнаты следом. А я поняла, что наступило подходящее время для разговора.

На самом деле я обдумала это ещё вчера и, несмотря на возможные последствия и реакцию лорра Королевского Советника, хотела попробовать. Хотя бы попробовать.

— Я могу увидеть Антею?

Советник поднял на меня в глаза. Но, кроме удивления, в них отразилось и недоумение.

— Зачем вам это?

— Мне её жаль.

Такие короткие слова и такая странная реакция.

— Вам её жаль? — советник встал и внимательно посмотрел на меня. — Вам жаль убийцу, которая виновата в смерти сорока шести людей?

Сорок шесть. Именно эта цифра была озвучена мне вчера лекарем. Именно эта цифра жгла меня раскаленным пламенем.

Я пожала плечами, отворачиваясь к камину.

— Её поступкам нет оправдания, — наконец заговорила, старательно подбирая каждое слово, — но всегда есть большее, нежели мотив. И мне хотелось бы понять… зачем.

— Я вам на это и без неё смогу ответить, — голос Авериса звучал бесконечно устало, — ей нужен был Альс. Альс хотел вернуть жену, не догадываясь, что она рядом. Ну, а жена…

— Жена поняла, что он сошёл с ума, — продолжила я его слова, — и не горела желанием открывать ему свою тайну. Да и горела ли вообще?..

— Верно.

Я потёрла виски. Как же всё запутанно!

— Я всё равно хочу её видеть, — констатировала.

Советник молчал долго, дольше, нежели я рассчитывала. Затем так же молча встал.

— Пойдем.

Мы долго спускались по каким-то лестницам, проходили через выставленную охрану. Я оглядывалась по сторонам и понимала, что народу в замке Ключей прибавилось капитально.

И вот он — момент истины. Дверь скрипнула, пропуская меня внутрь. В нос ударил затхлый запах болота.

— Ты всё-таки пришла, — силовых нитей на Антее было больше, чем гирлянд на ритуальном дереве в Первый День Зимы, — а я ждала тебя.

Я ничего не ответила, рассматривая ту, которая стала причиной смерти стольких людей.

— Зачем? — у меня был всего лишь один вопрос.

Антея усмехнулась.

— Зачем? — переспросила она. — А что бы ты сама ответила, девочка?

Я пожала плечами. Что я скажу?

— Альс ведь был нормальным, так? — скорее констатировала, нежели спросила. — Зачем тебе нужно было превращать его в марионетку?

— А как бы он тогда исполнял мои приказы? — усмехнулась женщина. — Но ты не волнуйся, я мало что сделала. Помешался он самостоятельно.

Приказы.

— Потому что ты говорила ему, что он потерял человека, которого он полюбил, — я отвела взгляд, — потому что внушала ему вину за эту потерю. И ведь на этом ничего не закончилось, потом ты предложила ему эликсир и… — я помедлила, — призрачную возможность вернуть жену. Только вот девушки… почему именно они? Почему не другие?

Взгляд Антеи стал затравленным, она следила за мной исподлобья, не произнося ни звука.

— Почему не другие девушки — победнее, похуже? Почему именно эти девушки? Знатные, из древних родов… все как одна, между прочим. Такие же знатные, как и ты… была.

Волшебница мрачно ухмыльнулась.

— Я была не хуже.

— Возможно, — не стала спорить, — но всё же?

— Дело не в девушках, — погодя, она все-таки соизволила ответить, — не в них…

— А в ком? — тут же ухватилась я за призрачную подсказку. — В ком, Антея?! Скажи!

Жрица подняла на меня глаза.

— Тебе этого никогда не понять.

Но она ошиблась.

Потому что я уже поняла.

— Нет, — помотала головой, отступая на шаг, — нет! — изо всех сил забарабанила в дверь.

Дверь открылась, выпуская меня в холодный коридор.

— Лорр Аверис, — сглотнула я, пытаясь спрятать дрожащие руки. Накидка осталась в камере.

— Что-то случилось?

— Эти девушки, они неслучайны. Это месть!

На лице советника отразилось недоумение, которое сменилось недоверием, а затем потрясением.

Под приказы, отдаваемые резким, грубым голосом, я сползла по стене и закрыла лицо руками.

Что в жизни страшнее всего? Потеря близкого человека? Страшная болезнь, уносящая жизни? Или, может, бесконечный позор и бесчестие?

Нет.

Страшнее всего — осознать, что смерть невинных, беспомощных девушек — всего лишь месть их родителям. Месть за то, что тогда, одиннадцать лет назад, знатные лорры и лои не смогли скрыть молодую волшебницу, по совместительству оказавшуюся Жрицей Культа Арналы, и её брата.

Я не помню, как оказалась в комнате. Помню только, что ночь, эта холодная зимняя ночь, стала для меня пыткой. Стрелки часов, казалось, стояли на месте, огонь замёрз, а я всё ходила по комнате, пытаясь согреть озябшие руки.

Наконец, когда в комнату заглянули первые лучи рассветного солнца, дверь распахнулась. На пороге стоял советник — бледный, осунувшийся.

— Лои Сольн, — он отвесил короткий кивок, — вы спасли Королевство.