Глава 9. Гроза

Ночь была отвратительной, я так и не смогла уснуть. В голове крутились мысли о странных убийствах девушек, Тионы, родителей Анталя. Если все так, как он говорит, то дело принимает скверный оборот.

Я сидела на кровати в ночной рубашке и мрачно гипнотизировала циферблат настенных часов. Ему, в общем-то, было фиолетово — его стрелка лениво ползла по делениям и напрочь игнорировала меня.

Я тихо выругалась. Стрелка так же тихо поползла по третьему кругу. Осознав, что заснуть не удастся, я потянулась и, пальцем подозвав к себе магический светильник, открыла книгу. Ту самую книгу по рунам, взятую у Анталя. И замерла, почувствовав магический зов. Прищурилась, настраиваясь на нужное зрение, и тут же книга у меня в руках засветилась, заставив меня захлопнуть её.

На обложке медленно проступали буквы.

“Открой”, - гласили они.

Проведя рукой над книгой, я проверила её всеми известными мне способами, которые были освоены в Сером Шпиле. Судя по всему, чисто. Приоткрыв обложку, заглянула внутрь. Потом вновь посмотрела на обложку.

“Открой, не бойся”, - гласили символы.

Хм… ну ладно. Вдохнув, раскрыла книгу и зажмурилась. Ничего не произошло. Медленно открыла один глаз, а за ним и другой.

Страницы книги вдруг ярко вспыхнули очень знакомым сиреневым светом. И одновременно с этим в голове раздался безликий голос.

— Не бойся живущих. Опасайся пришлых.

— Кто ты? — удивилась. А впрочем, не очень: количество странностей, увиденных мной в замке, просто зашкаливало.

— Я твоё сознание.

— Да вроде нет, — проворчала и зачем-то потрогала голову, — а если серьёзно?

— Хватит трындеть, — видимо, у голоса было своё чувство юмора. Хм… своеобразное.

— Ладно, — решила не спорить я, — ты чего хочешь?

— Диалога. Разгадки. Освобождения. Отпущения, — голос множился, отдавался эхом в моем мозгу. Я схватилась за голову, столь сильно было ощущение, что череп сейчас расколется, как орех.

— Зачем вам это? — простонала, пытаясь унять пульсирующий голос… голоса?

— Мы хотим уйти.

— Откуда вы в моей голове?

— Ты забрала нашу обитель из святилища.

— Я не брала! — почти взмолилась я, внезапно понимая, о чем они говорят, — книга исчезла в моих руках!

— Она в твоей голове, — безликий голос затих и сейчас звучал еле слышно, — мы хотим говорить с тобой.

— Вы? — удивилась я.

— Нас много. Мы устали. Мы хотим уйти, — голос становился спокойнее, пульсация в висках затихала.

— Как это сделать?

— Святилище. Приходи. В сумерках. Мы будем говорить с тобой. Мы поможем тебе. Ты поможешь нам, — голос стал едва слышен, — нет сил… Прощай.

Из моей головы будто выдернули раскалённый прут, одновременно при этом оглушив пыльным мешком. Примерно так я представляла своё состояние, параллельно понимая, что лежу на полу у кровати и пытаюсь доползти до ванной.

И одновременно с этим чётко осознавала: если я снова устрою себе ночные прогулки, Анталь меня убьёт.

Не успела я даже обрисовать себе моё недолгое будущее (а в том, что оно будет недолгим, если мой жених об этом узнает, я не сомневалась), как произошли ещё две вещи. Первая — мне на голову с кровати упала злосчастная книга. Вторая — дверь распахнулась, и на пороге возник Анталь.

Я мысленно охнула и втянула голову в плечи. Уж не знаю, как других, а меня вид жениха в одних штанах поверг в самое настоящее смятение. Я попыталась отвести взгляд — тщетно, он словно приклеился к крепкому торсу Альса и скользил по твердому животу, расчерченному мышцами пресса, по крепким рукам, по темной дорожке волос, спускающейся вниз от пупка. Я еще раз охнула, наверное, вслух, и сделала невообразимое: закрыв глаза, поползла за кровать, молясь, чтобы это был сон.

Не сон. Меня подняли, отряхнули и, осмотрев со всех сторон, усадили на кровать. Анталь сел рядом и испытующе уставился на меня.

— Ну, — подал он голос, — сама расскажешь, или мне догадаться, почему меня ночью подбрасывает на кровати всплеском магической силы?

— Сама, — спорить я не стала, поэтому быстренько изложила ему суть проблемы — начиная от записки и заканчивая голосами в голове. Умолчала только о книге: почему-то у меня возникло ощущение, что лучше Анталю про это не знать.

Жених выслушал все с каменным выражением лица, только морщинка между бровями становилась все выразительнее. Мне почему-то очень захотелось протянуть руку и провести пальцем по этой морщинке так, чтобы она разгладилась и больше никогда не появлялась. Не знаю почему, но я вдруг почувствовала себя ребёнком, напряжение, в котором я жила последние дни, постепенно отступало, словно кто-то раздвинул тучи, и сквозь них наконец-то выглянуло солнце. Я даже не заметила, что закончила говорить и теперь просто молчала, глядя на него. Спохватилась слишком поздно — меня заметили.

— Итак, перефразируя твой рассказ: ты получила записку, отправилась в святилище, там столкнулась с непонятно чем, а сегодня у тебя в голове раздались голоса?

Не совсем. Но пока сойдет.

— Примерно так.

— И они приглашают тебя в святилище?

— Примерно да.

— Ты хочешь пойти одна?

— Примерно… что? — я уставилась на Анталя, будто сам Аггрнгор спустился с карровых залежей и предложил мне выпить кувшин айда. Помотала головой и вновь посмотрела на него.

Не требует, не ставит условия. Спрашивает. Другой бы уже давно запер меня на три замка, да ещё и охрану выставил, хоть я и была уверена, что это не поможет. Но то, что происходило здесь и сейчас, для меня было удивительным. Даже отец при своей мягкости и … в подобной ситуации действовал бы однозначно.

— Ты… меня спрашиваешь? — не удержала голос, и он дрогнул.

— Я тебе доверяю, — просто ответил Альс, глядя на меня.

— Но… почему?

Не отвечая, он протянул руку и провёл пальцами по моей щеке. Я неосознанно потянулась за его рукой, пытаясь продлить прикосновение, а потом спохватилась и отвернулась, пытаясь скрыть краску, залившую лицо.

Не удалось. Я почувствовала на подбородке его жесткие пальцы, которые развернули меня к нему. Его взгляд обжигал, а я… не могла сказать ни слова. А впрочем, это время было не для слов.

Он меня поцеловал. Точнее, дотронулся своими губами моих, и меня словно смыло огненным вихрем. Я то ли падала в бездну, то ли поднималась к небесам, усыпанным звёздами.

Я не знала, сколько это продолжалось. Я не думала о том, что будет потом, и, главное, как так получилось всё… просто? Я закинула руки ему на шею, он сплел свои пальцы у меня за спиной. Наверное, мы выглядели очень умиротворенно… когда открылась дверь.

Мы отпрянули друг от друга. Ронин, стоявший на пороге, невозмутимо скосил глаза на дверной косяк и отвесил номинальный поклон.

— Лорр, лои, прошу прощения, что отрываю вас от важных дел, — ровным голосом без тени эмоций отчеканил он, — лорр Альс, прибыла делегация от Его Высочества.

— Что? — Анталь поморщился. — Почему так рано?

— Не имею ни малейшего представления, — вновь поклонился Ронин, — но вы просили сразу же уведомлять в случае экстренной ситуации.

— А что, ситуация именно экстренная? — в голосе Альса сквозила ирония.

— Я боюсь, да, — Ронин по-прежнему гипнотизировал дверной косяк, словно ничего интереснее в жизни не видел! — Они направились в сторону винного погреба.

— Тогда экстренная, — просто согласился Анталь и, наклонившись ко мне, легко поцеловал в нос.

— Утром договорим, — шепнул он и… подмигнул. Моя челюсть мигом оказалась где-то на уровне пола.

Утром?

Когда дверь за женихом и дворецким закрылась, я всё ещё сидела, неестественно старательно делая вид, что все идёт как надо — в самом деле, вдруг каждый день дворецкий застаёт хозяина с его невестой целующимися в её комнате.

И всё-таки странная у них субординация…

***

Анталь

Я шёл по коридору, тщетно пытаясь погасить в себе раздражение. «Всегда не вовремя» — видимо, такой девиз у Фалькора с его помощниками. В том, что разбираться приехал именно мой старый друг, я не сомневался, кто ещё посмеет так смело заявить права на моё вино?

Спускаясь по лестнице, поправил ворот рубашки, мельком ловя своё отражение в проплывающем мимо витраже. Увидел свои горящие глаза. Выругался.

Что со мной делает Даралея? Понятия не имею. Решив разобраться с этим позже, пересек двор и ворвался в винный погреб, почти кубарем скатившись по низкой винтовой лестнице.

— Фалькор, ларгусов ты хрен! — заорал, надеясь, что меня услышат в самых отдалённых углах этой пещеры.

— Не ори, — раздался над ухом насмешливый голос, заставивший меня усмехнуться.

Фалькор практически не изменился: только волосы укоротил, что знаменовало ещё одну победу на личном фронте.

— Такими темпами ты скоро лысым будешь, — я сгрёб в охапку старого друга.

— Ой, не смеши, что-нибудь да останется, — облапил он меня в ответ, — прости, что среди ночи, не терпелось познакомиться с твоей невестой. Невестой ведь, да? — он хитро посмотрел на меня.

Я развел руками, признавая свою капитуляцию.

— И как так получилось?

Не знаю. Впрочем, признаваться не стал. Потом разберусь.

— Долгая история, — отмахнулся, — так в двух словах и не расскажешь.

— А я не тороплюсь, — Фалькор не был настроен на лирику, — пойдем к тебе в кабинет, расскажешь. Только вначале пристрой моих амбалов куда-нибудь.

— Ты опять за старое? — хмыкнул я, вслед за другом выбираясь на божий свет: — Не можешь без телохранителей?

Теперь руками развел уже Фалькор.

— Ну прости, друг, — виновато-насмешливо понурился, — Его Высочество печётся о своих детях, — и скривился, изображая тяжелую судьбу королевского дитяти. Я не выдержал и расхохотался.

— Ладно, пойдём уже, — похлопал Фалькора по плечу, — поручу их Ронину.

— Ронину? — друг удивился. — Ты ещё не разорвал с ним контракт?

— Я не самоубийца, — пояснил я и перебросил из руки в руку бутылку, предусмотрительно прихваченную из хранилища.

Уже позже, когда мы разместились в кабинете и Фалькор сбросил сапоги, блаженно вытянув ноги на каминной решетке, я решил перейти к сути дела.

— С чего начать? — завёл разговор, разливая по бокалам янтарный напиток.

— Давай сначала, — беспечно махнул рукой друг, — но вначале хочу выпить этой чудесной амброзии.

Дверь открылась, и на пороге появилась Ольма с подносом, на котором возлежал нарезанный ломтями сыр. Не глядя на моего собеседника, она присела в реверансе и поставила поднос на столик у входа и только потом подняла глаза.

— Фалькор, ларгусов ты хрен! — всплеснула руками и тотчас поморщилась от взрыва хохота. — Шутники, — улыбнулась она, прикрывая за собой дверь.

— Ольма не меняется, — Фалькор вытер глаза. От слёз, полагаю. — Такая же красавица.

— О да, — улыбнулся я, протягивая ему бокал, — чему их там в Сером Шпиле учат, не представляю, но они все чертовски обаятельны.

— Все? — друг внимательно посмотрел на меня. — На моей памяти ты только Ольму знаешь.

— Уже нет, — улыбнулся я, тщетно пытаясь выглядеть разумным, — тут ещё одна прибыла.

— Уж не твоя невеста ли? — Фалькор внимательно посмотрел на меня и вдруг подался вперёд: — Постой! Друг, ты чего… серьёзно, что ли?

Я махнул рукой, показывая глубину своего непонимания.

— Не знаю, — зачем-то дополнительно прокомментировал, — изначально не рассчитывал.

— И-и-и?

Друг, кажется, был настроен на беседу.

— Не получилось, — я не намерен был изливать Фалькору душу, предварительно не покопавшись в ней самостоятельно. К счастью, друг мне попался понятливый, впрочем, других у меня и не было.

— Разберёшься в своих душевных терзаниях, дай знать, — кратко резюмировал мой собеседник и потянулся, — знаешь, подустал в дороге. Только приехали из Кагора, и тут отец вызвал — мол, отправляйся. Ну я и решил, а чего отдыхать?

— Не изменяешь своей старой привычке ездить с корабля на бал? — я занял соседнее кресло и отпил из бокала. Зажмурился, вино было отличным.

— Ну, вроде того… Итак, — друг приступил к делу, — девушка прибыла, ты старый ко… товарищ, потерял голову, а я, как самый умный, буду разбираться в ситуации.

Я покачал головой.

— Я не могу сбрасывать Дару с весов, — усмехнулся уголком рта, — Его Величество не зря прислал выпускницу Серого Шпиля, а значит…

— Жди беды, — закончил друг и потянулся за бутылкой, — знаешь, Ант, у меня тоже ощущение, что что-то надвигается. В Кагоре нынче тоже неспокойно.

— И что там? — я повернулся к Фалькору, чтобы лучше его видеть. Ещё не рассвело, только красная полоса протянулась вдоль горизонта, знаменуя восход солнца, поэтому в комнате царила темнота. Я попытался представить, чем занята Дара: возможно, она спит, подложив ладонь под щёку и разметав по подушке медные пряди своих волос. Возможно, так же, как я, думает о том, что случилось сегодня… А что случилось сегодня?

А не знаю. Это было наваждением, её огромные глаза, в которых, казалось, застыли все безответные вопросы мира, тяжелая медь волос, влажные губы. Я на мгновение потерял себя, чувствуя только, как она отвечает на поцелуй. И что самое важное — я не жалею о сделанном. Удивительно, но я чувствую, что Дара тоже не жалеет.

Пытаясь прогнать хрупкий женский силуэт, стоявший перед глазами, я встряхнул головой и почти сразу же почувствовал, как меня трясут за плечо.

— Эй, Ант! — я увидел перед собой лицо Фалькора. Вглядевшись в мои глаза, мой друг хмыкнул, и по его лицу разлилось ехидное выражение.

— Извини, задумался. Устал, — открестился от видений я.

— Ну да, ну да, — заржал друг, — знаю я, о чем ты задумался. Кстати, а я ещё не знаком с предметом твоих мыслей, — поучительно поднял палец вверх и приосанился, — утром познакомишь?

— Куда уж денусь, — вздохнул я и открыл кожаную папку с материалами, с вечера приготовленную для Дары, — итак, приступим…

Мы закончили, когда солнце уже полностью поднялось над горизонтом и ехидно косило желтым глазом в нашу сторону. Ольма, маячившая под дверью, принесла нам завтрак: неизменный кофе, сыр и мясо с овощами. Друг предпочитал плотный завтрак, да и я, если честно, был не против составить ему компанию.

Некоторое время в комнате стояла тишина, прерываемая разве что стуком столовых приборов о тарелки.

— Пошёл я, — наконец отставив тарелку, Фалькор потянулся, — две ночи без сна — много даже для меня.

Я согласно кивнул.

— Твоя комната ждет тебя.

— Не сомневался, дорогой друг, — Фалькор отсалютовал мне бокалом и, прихватив с собой недопитую бутылку, вышел из кабинета. Звук его шагов постепенно затихал вдали, а я бездумно смотрел в окно.

Что-то происходит: в мире и со мной. Как-то странно это… Ещё и Даралея.

Я поморщился, больше всего не любил чувство неоднозначности. Друзья, получившие жён по велению Его Величества, давно тяготились этим вопросом. Отпрыски, семейные драмы… случались и измены, как же без этого. Поэтому, если бы не гибель потенциальных невест, я был бы даже рад, что не женат.

Но Даралея заставила меня поволноваться. Приехав в замок, не испугалась, не заперлась в комнате с вышиванием, — чем, признаться, грешили все красавицы королевства. И почему-то не стала изображать недотрогу. Она была… простая. И при этом я не мог понять, кто она есть. Подобно кагорской подарочной шкатулке — пока не вскроешь хитрый механизм, не поймешь, что внутри.

И тем более не понимал, что происходит со мной. То, что это не влюблённость, понимал достаточно чётко: не увлечение, когда ты живешь и дышишь человеком, не желание, когда ты хочешь от человека определённых вещей. Нет, что-то другое. Доверие? Понимание? Желание защищать?

Даже не знаю, как к этому отнестись…

То, что я мог начать доверять малознакомому человеку, ещё вчера вызвало бы у меня только улыбку. Но при этом я понимал, что что-то однозначно изменилось в моей жизни, изменилось раз и, похоже, навсегда. И, что самое поганое, это заметно всем.

Я грустно усмехнулся. Похоже, у меня появилось слабое место. Главное, чтобы это место не догадалось об этом раньше времени.

Ладно, не догадается. Приложу все усилия. А пока…

Я смерил взглядом живописный натюрморт из пустых тарелок на столе. Взгляд зацепился за бокал. Подняв его, я задумчиво повертел его в руках и, больше не задумываясь, пошёл догонять Фалькора. Суровая мужская компания — это то, что сейчас нужно.

***

Даралея

Когда я проснулась, было уже поздно. Солнце заглядывало в окно и освещало дальнюю часть помещения, а значит, время однозначно за полдень. Я села в кровати и поёжилась, было холодновато. Краткий взгляд на камин всё объяснил: огонь снова был магическим.

Оделась я сама, выбрав из и так небольшого разнообразия самое тёплое платье: серое, без выреза и с длинными рукавами. Задумчиво поглядела на жилетку из заячьего меха и, подумав, надела её тоже. Холодно…

В коридоре было тихо, поэтому звук моих шагов, отражавшийся от стен и перекрытий, звучал набатом. В столовой тоже было тихо, только Ольма тихо сновала от кухни к столу, накрывая к завтраку. На одну персону.

— Доброе утро, Ольма, — улыбнулась я.

— Доброе, лои Дара, — отозвалась горничная, вручая мне чашку с травяным отваром, — выпейте, пожалуйста, нынче холодно. Как бы вы не простудились, лои, — глаза Ольмы лучились заботой.

— А д’эрр Альс не будет завтракать? А гости? — я перевела взгляд на одинокий прибор, примостившийся во главе стола, будто дань традиции.

— К Анталю вместо проверяющих приехал его брат, — Ольма поставила на стол супницу, — поэтому, лои, не беспокойтесь, уж они-то вместе во всем разберутся.

— Брат? — не услышала я второй части. — Он не говорил…

— После смерти родителей, уж вы, лои, верно, знаете, — Ольма сложила руки на груди и повернулась ко мне, — д’эрр Альс воспитывался под опекой Его Величества. И они с лорром Рейном очень сдружились. Дружат и до сих пор.

Вот как, значит. Воспитывался под опекой Короля. Это многое объясняет.

— Д’Эрр Рейн — это…

— Королевский проверяющий, уж вам должно быть известно.

Мне-то известно. Но…

— Ольма, а откуда вы знаете?

Горничная замешкалась. Потом внимательно посмотрела на меня.

— Лои Дара, вы, верно, знаете, что Серый Шпиль обучает не только знатных персон.

Всё ясно. Коллега.

— Ольма, я могу на вас рассчитывать?

— В обход указаний д’эрра Альса? — горничная прищурилась. Она словно преобразилась: вместо кругленькой симпатичной женщины передо мной стоял… ну да, профессионал. Собранный взгляд, отточенные движения.

— Разумеется.

— Если говорить о клятве Серого Шпиля…

Ну да. “Братство превыше всего”.

Я улыбнулась, поймав еле заметный кивок, и от сердца отлегло — у меня появился надёжный помощник.

— Зайдёте ко мне после обеда?

***

До обеда я бездумно бродила по этажам замка, предусмотрительно не заглядывая в подозрительные уголки. Анталь не появился, но меня это даже радовало, я не могла собраться и подумать о том, что произошло вечером. А то, что произошло, меня откровенно пугало. Вчера было какое-то… наваждение, иные слова на ум не приходили. Меня словно охватило жидким огнём: он растекался по венам, собирался в солнечном сплетении и жёг тело нереализованным желанием. Такого я не испытывала никогда, и это меня изрядно беспокоило.

Вздохнула и попыталась успокоить внезапно разбушевавшееся сердце. Странные ощущения: меня бросает то в жар, то в холод, к щекам приливает кровь, но при этом я способна здраво рассуждать. Что это такое?

В подобных размышлениях прошло полдня, и к тому времени, как Ольма принесла мне в комнату обед, я была совсем в расстроенных чувствах, даже отпустила Лори, дав ей целых два дня выходных.

Грустно ковырнула вилкой фаршированную картофелину, источавшую дивный аромат, и с сожалением отодвинула тарелку — есть не хотелось. Ольма, к тому времени устроившаяся в кресле на правах “старшей сестры” выпускницы Серого Шпиля, налила кофе в две чашки и испытующе посмотрела на меня.

— Начнём, Дара?

Да, это уже не горничная. Это уже союзник.

— Мне нужно в старое святилище вечером, — с места в карьер неловко начала я, — и проблема в том, что Анталь об этом знает.

— Прикрыть? — Ольма отпила кофе.

— Прикрыть, — согласно кивнула я, — а ещё мне нужно связаться с лорром Магусом, у меня есть вопросы.

Ольма кивнула. Лорр Магус — мифический лорр, якобы курирующий Серый Шпиль. На самом деле никто не знает, кто он и существует ли он на самом деле. К нему обращаются, когда нужна информация. Как мне сейчас. И получают её.

— Ольма, как так получилось, что ты оказалась в д’эрране Ключей? — я потянулась за своей чашкой. — Насколько я знаю, сюда никого не отправляют.

Это было правдой. За последние пятьдесят лет никто не распределялся сюда. И даже несмотря на то, что Анталь знает Ольму с детства, больше сорока пяти ей не дашь.

— Меня распределили к Его Величеству, — Ольма с задумчивым видом грела руки о чашку, — но жизнь сложилась так… — она грустно улыбнулась.

Я понятливо кивнула, — понятно, как сложилась её жизнь.

— Скажи, есть ли связь между гибелью родителей Анталя и тем, что происходит сейчас? — я не скрывала вопросы. Согласно Кодексу Серого Шпиля, между сестрами, коими мы являлись при обучении и оставались после выпуска, не может быть тайн и загадок. Именно поэтому появление безусловной союзницы меня радовало.

— Не уверена, — помотала головой Ольма, — больше похоже на чудовищное стечение обстоятельств. Но, так или иначе, я бы не отрицала и этот вариант.

— А лорр Рейн зачем приехал? Не думаю, что из-за святилища.

— Хм, — горничная усмехнулась, — нет, не только. Хотя, если честно, давно стоило ожидать чего-то подобного. Что-то странное происходит с порталами, — пояснила она, — и если с этим Анталь ещё способен разобраться сам, то с другими странностями вроде записки… нет, правильно он сделал, что вызвал помощь, — подытожила она.

Хм. Знает про записки. Сильна мать.

— Кроме того, — как ни в чем не бывало продолжала Ольма, — очень хорошо, что прибыл именно лорр Рейн.

— Чем? — вопросы в моей голове всё множились.

— Умный, — кратко пояснила горничная и встала, показывая, что аудиенция окончена. Спорить я не стала — ей виднее.

Да. Дело становится всё запутаннее. Да ещё эти голоса. Про них я собиралась рассказать позже.

— Даралея, зачем тебе в святилище? — Ольма обернулась от двери.

— Хочу разобраться кое в чем. Завтра расскажу, — отмахнулась я.

— Хорошо, — легко согласилась горничная, — отвлечь Анталя, говоришь? Он сегодня будет о-о-очень занят, — в её глазах мелькнула хитринка, — я тебе гарантирую, — подмигнула она мне.

— Спасибо, — благодарно кивнула ей я.

— И, Дара, — Ольма замешкалась, словно подбирая слова. Я терпеливо ждала: — Ты бы присмотрелась к Анталю. На правах старшей сестры говорю, — быстро добавила она, поймав мой испуганный взгляд, — между вами что-то появляется, я же вижу.

Я вздохнула. Я видела это и сама. Но… так быстро?

— Хорошо, Ольма. Спасибо.

Когда горничная ушла, я закуталась в плед и задумчиво уставилась на огонь.

Серый Шпиль… легендарная полушкола-полуакадемия, где учились только девушки. Отбирали нас тщательно, учили ещё тщательней. Кем мы были после выпуска? Нас называли “сестры”, а наше Братство, вернее было бы его назвать Сестринством, но уж как повелось, слыло самым крепким в Террании и за его пределами. Работа с силовыми линиями, умение работать с информацией, владение оружием и собственным телом: нас учили всему, что могло помочь… выжить? Разгадать загадки, в обилии возникающие в д’эрранах? И то, и то.

Мы не получали задания в общем смысле этого слова, нет — для многих из нас они носили негласный характер. Многие девушки после окончания обучения оставались дома и проживали обычную жизнь. Некоторые, в основном прошедшие специальное обучение, работали на Тайную Разведку Короля. Некоторые…

Я усмехнулась. Я как раз и относилась к этим “некоторым”, которых забрасывали в жерло событий, не говоря о том, что, собственно, происходит. А что происходит?

Надо разобраться как можно скорее. И так слишком много загадок. Слишком.

Я вздохнула и посмотрела в окно, кусочек красного неба отчетливо виднелся на горизонте. Закат. Время есть.

Где-то там, с другой стороны замка, багряный диск солнца скрывался в холодной глади Северного моря.

А в это время, невидяще уставившись в камин, я пыталась понять, кто я? Где я нахожусь? Какая часть настоящей Даралеи присутствует в замке? Продиктованы ли мои эмоции душой или являются профессиональной необходимостью?

Но больше всего меня беспокоил главный вопрос: что я чувствую к Анталю?

***

Ночью, привычно завернувшись в злополучный плащ, я выскользнула из комнаты. Усмехнулась, ночные прогулки становятся привычным делом. В коридоре было темно и тихо, впрочем, я не сомневалась, сёстры своё слово держат.

Подойдя к искомой двери, разделяющей два крыла, я нахмурилась — силовые линии хоть и присутствовали, но были заключены во что-то вроде прозрачного каркаса. Полюбовавшись на это подобие заиндевевших ветвей деревьев, я подняла было руки, но тут в голове раздался знакомый голос.

— Проходи спокойно.

— Спасибо, — отреагировала я, открывая дверь и привычно замирая.

Нет, тихо. А значит, меня ждут.

Магические светильники в общем зале тоже были… словно заморожены. Их холодный свет равномерно заливал часть зала, по которой мне предстояло пройти. Шаг, другой. Светильник за моей спиной погас. Я резко обернулась — нет, ничего. Никого. Судорожно вздохнула и продолжила свой путь.

Светильники за моей спиной гасли один за другим, я слышала это по едва уловимым щелчкам. Наконец передо мной остался один светильник: аккурат над дверью в святилище.

Дверь медленно отворилась, и я шагнула внутрь.

И поняла, что меня ждали.

***

Анталь

День выдался настолько безумным, что спокойно вздохнуть полной грудью я смог только ночью.

Не успели мы с Фалькором устроиться у камина, на сей раз в его комнате, как в моей голове завыла сирена, заставив подскочить на кресле. И уже через несколько минут в терепортационном зале я смог оценить масштаб бедствия.

Телепорты, которые только-только входили в строй, словно взбесились и вылетали раз за разом. Я только и успевал, что бегать от одного портала к другому и соединять поехавшие силовые линии. Если бы не Фалькор, взявший на себя ларгусову часть работы по отстройке телепортов, я бы просто не знал, что делать. Вдобавок ко всему куда-то запропастился Ронин. Мой дворецкий обладал некоторыми… м-м-м… достоинствами, способствовавшими ускоренному решению проблемы, но, увы, активные поиски не дали никаких результатов. В итоге я напрочь забыл про то, что обещал Даре закончить наш разговор; да что там говорить, я забыл, который сейчас час!

Через целую вечность, когда я уже был готов послать всё к ларгусовой матери, произошло нечто странное: порталы в одночасье начали гаснуть, возвращаясь в строй. Я услышал, как выругался Фалькор, и тоже не стал сдерживаться, произведя на свет нечто настолько витиеватое, что друг тут же попросил повторить. Но я не смог, только стоял, скрестив руки на груди, и наблюдал, как силовые линии сами собой возвращаются в исходное положение.

Определённо, творилась что-то непонятное. Сбои в работе порталов начались полгода назад, но вот чтобы так — никогда.

Прищурившись, я оглядел практически идеальное силовое поле, окутывавшее зеркала переходов, и выдохнул сквозь стиснутые зубы: ситуация складывалась неоднозначная. Подобные странности нуждались в тщательной проверке, а это означало, что в ближайшее время мне придётся фактически здесь поселиться, покидая зал только для того, чтобы поспать. Да и то не факт.

Погруженный в размышления, я не услышал, как ко мне подошёл друг. И только почувствовав тяжелую руку Фалькора у себя на плече, вынырнул из мрачных дум.

— Пойдем, Ант, — голос друга звучал устало, — обсудим.

— Тебе есть что мне сказать? — мрачно откликнулся я, ещё раз проверяя силовые линии: ну а вдруг найду ошибку? Всего лишь маленький узелок на силовом поле, от которого могло всё пойти! Это спасло бы от необходимости проверять всю систему.

— Не надейся, — Фалькор потянул меня к выходу, — не найдешь, я почему-то в этом уверен. А по поводу “сказать” — да.

— Который час? — оглянулся я, нашаривая взглядом настенные часы. Тщетно, при сбое телепортационных линий часы всегда подвергаются воздействию, о чем явственно говорила секундная стрелка, ползущая в обратную сторону.

— Около полуночи, я полагаю.

Осознание того, что к Даре я не успею, накрыло с головой. Хотя почему? Поговорить успею и завтра. Я выдохнул и вслед за другом направился к выходу. Однако что-то не давало покоя. Что-то такое, на грани сознания: незаметное, бесплотное.

Смутное беспокойство заставило меня ещё раз оглянуться и окинуть взглядом зал. Нет, всё в порядке: десять огромных зеркал, стоявших друг напротив друга, были привычно подёрнуты серо-сиреневой дымкой. Силовые линии, выходящие из Кристалла Контроля, закрепленного в центре куполообразного потолка, соединяли каждое зеркало с его контроллером. Сложная конструкция дышала покоем и тишиной. Но при этом что-то было не так. Неправильно. Не так, как обычно.

Внезапное озарение накрыло меня с головой. В лёгких внезапно закончился воздух, но его всё-таки хватило на единственный вопрос.

— Фалькор, что с линией верхнего контроля?

Рядом тихо выругался друг. Основная линия, соединявшая Кристалл Контроля с верхним силовым полем, была на месте. Но по ней словно иней прошёл или тень пролегла.

— Ларгусовы дети… Дара!

Я не помню, как я поднялся по лестнице и добежал до её спальни. Впрочем, рывком распахивая дверь, уже знал, кровать пуста, в комнате её нет. Но всё равно надеялся, что, может, где-то ошибся, и она спит.

— Пусто! — выдохнул Фалькор, следовавший за мной по пятам. — Где она может быть, Ант?

В голове вспышкой пронёсся наш ночной разговор. Сумерки, голоса — да она отправилась сама!

— В святилище, живо!

Мы понеслись по ступенькам вниз. Наверное, со стороны это выглядело довольно забавно: двое мужчин, галопирующих по замку. Но мне было всё равно, в голове билась одна и та же мысль.

Только бы успеть!

Вот и дверь в общий зал. Краткого взгляда хватило, чтобы понять — мы на правильном пути: силовые линии были заморожены тем же способом, белый иней поверх ярких лент. Дверь скрипнула, поддаваясь, и мы понеслись через зал.

Дверь в святилище была приветственно приоткрыта, и мне хватило одного короткого взгляда внутрь, чтобы понять — опоздали. Безбожно и беспощадно.

В центре помещения расползалось пятно белоснежного инея. А в центре, раскинув руки, лежала Дара.

— Что с ней? — я упал на колени рядом с моей невестой и дотронулся рукой до шеи. Облегченно выдохнул, жилка под кожей билась, хоть и слабо.

— Я не знаю, что это такое, — друг опустился рядом и сейчас, прислонившись ухом к груди девушки, слушал стук сердца, — очень похоже на действие замораживающих заклинаний, однако при такой отдаче она была бы уже мертва.

— Я отнесу её в её комнату, — я бережно поднял Дару на руки. Её голова безвольно свесилась назад, глаза были закрыты, на губах сверкал иней. У меня болезненно защемило сердце: что же это с ним? — А ты позови Ольму, пожалуйста.

— Хорошо, — друг внимательно осматривал морозное пятно. Даже на вкус попробовал, кажется. — Я запечатаю святилище. Не знаю, поможет ли.

— Должно! — прорычал я сквозь зубы. — Мы обязаны с этим разобраться!

Фалькор странно на меня посмотрел, но спорить не стал.

Я не помню, как донёс Дару до комнаты. Помню только двери, которые распахнулись под моим ударом, и испуганные глаза её горничной, Лори, кажется, которая ожидала нас в комнате.

— Принеси воды, тёплой! — рыкнул на девушку, укладывая Дару на кровать поверх покрывала. Горничная тенью метнулась к двери, в которой как раз возник Фалькор.

— Ты вовремя, — выдохнул я, — где Ольма?

— Нашёл её в столовой без сознания, — друг зашёл в комнату и остановился у изножья кровати, — я привел её в чувство, но ей потребуется время.

— Что с ней? — я похлопал Даралею по щеке, надеясь привести в чувство — тщетно.

— Ударили по голове чем-то тяжелым, — Фалькор запустил руку в волосы, — моя охрана спит мёртвым сном. Явно неестественного происхождения, — счел нужным пояснить он, хотя это и так было ясно.

— А Ронин?

— А как ты думаешь? — друг мрачно посмотрел на меня.

Ах да, ну конечно.

— Примерно в том же состоянии, что и силовые линии, — констатировал я под мрачный кивок друга, — как думаешь, отойдет?

— Отойдёт, — Фалькор кивнул, — в несколько дней так точно. Только вот сейчас…

Я нахмурился. Скверно. Лишиться Ронина в такой странный момент — это очень неприятно. Особенно если учитывать, что к замороженным, — а я теперь не сомневался в этом, — силовым линиям он имел самое что ни на есть прямое отношение.

Я опустился на край кровати и неосознанно провёл рукой по волосам своей, чего уж там, невесты. Ладонь кольнуло холодом, в прядях сверкали кристаллики льда. Я поджал губы, что делать, я знал, пусть даже и приблизительно. Но очень надеялся обойтись без этого.

— Но это ещё только полбеды, — раздался сверху голос друга, — знаешь, что хуже всего?

Нет, не знаю. И знать не хочу, пока Дара не придет в себя. Но тебе об этом знать не обязательно.

Углубившись в невесёлые мысли, я не сразу услышал Фалькора.

— То, что связи с миром нет. Д’эрран отрезан от Террании, Ант.