Глава 11

Выехав в город, ощутила себя птицей, выпущенной из клетки. Чувство свободы пьянило. На мгновение захотелось вообще сбежать ото всех! Забыть о браке, придурке муже. Вот оно мне надо это всё? Мне бы домой попасть как-нибудь, и забуду обо всём, как о страшном сне.

Порыв был недолгим. Куда мне идти в этом мире? В большинстве романов про попаданок, которые я читала, предприимчивые девушки шли прямой наводкой в Академии, где развивали свой магический дар, мимоходом покоряли принцев, ректоров, демонов или драконов, и героически спасали если не весь мир, то отдельно взятое королевство точно.

А вот у меня вышла засада с миром. Дар магический хоть и есть, но как развивать его пока не понятно. В Академию путь женщинам закрыт, переодеваться в мальчика возраст не позволяет. Замуж выскочила, но и тут засада. Лорд хоть и отвечает всем критериям главного героя: сильный маг, мрачен и красив, но сволочь ещё та, и даром мне не нужен. Да и я его интересую лишь с целью получения наследника.

Бежать? Денег нет. Что в родительском доме Анники я была без копейки, что в доме богатого мужа наличность мне никто не даёт. Пока, по крайней мере. Заложить фамильные драгоценности Коурстенов и засверкать пятками? Теоретически возможно, но вот практически… Во-первых, куда и как это приблизит меня к дому? А во-вторых, что-то мне подсказывало, что с возможностями аррха Коурстена меня быстро поймают, и тогда точно несдобровать. В третьих…

А что в третьих? Я далеко не супер герой и сомневаюсь, что смогу прожить самостоятельно в этом мире. Что я умею? Да ничего! Организовать транспортную компанию по перевозкам? Без знания тонкостей и нюансов дело обречено на провал даже с хорошим основным капиталом. Где его взять и как правильно вложить? Да и мне надо найти способ вернуться, а не разбогатеть.

Вот и получалось, что всё упиралось в магов, а самые сильные крутятся в высшем обществе, куда я уже попала. Оставалось наблюдать и изучать книгу мачехи Анники и библиотеку супруга, а так же знакомиться и налаживать контакт с друзьями супруга.

Благодаря целителю, несколько спокойных ночей я себе точно выбила. Испытала лёгкое разочарование, когда он меня избавил от синяков и неприятных последствий первого раза. Пришлось пуститься в рассуждения, что гнетущие воспоминания и психические травмы так быстро не уходят. Меня поняли с полуслова и пообещали поговорить с мужем.

Ох, вот о последнем я меньше всего хотела думать! Не нужно портить сладкие мгновения свободы мыслями о нём. А вот его слова о том, что в доме нет воров, запали в душу. Зато мы имеем кучу народу, сующих везде нос. У меня не покои, а проходной двор. И насколько любопытны горничные, я собиралась проверить, появилась одна задумка. Ведь нужно мне знать, насколько они слушаются моих приказов. Где прятать книгу и как её изучать, если они везде роются?

Первыми моими покупками были заколки для волос — официальная моя причина поездки в город. В магазине я убедилась, что кольцо аррхини Коурстена действует. Или два лакея за моей спиной в ливреях дома, которые следовали по пятам. Неприятный привет от мужа. Он дал распоряжение сопровождать меня и отделаться от них не могла. Я-то надеялась найти лавку аптекаря или травницы, чтобы купить настойку против зачатия, должны же они быть в этом мире, но, видимо, не в этот раз.

Разделавшись с этим, поехала дальше по своим делам. Вначале купила недорогую шкатулку из тех, где хранят милые сердцу записки и письма, а потом в лавке, где продавались красители для тканей, приобрела ярко синий стойкий краситель, который меньше всего вонял. Торговец, желая угодить, при мне продемонстрировал весь процесс, окрасив кусочек бархатной ткани в синий цвет. Хозяин лавки действовал со всей осторожностью, держа ткань деревянными щипцами. Я попросила его эту ткань сложить и поместить в шкатулку. Он выполнил немного странную просьбу посетительницы, а я с улыбкой ему посоветовала утроить счёт аррху Коурстену, в благодарность за наглядную демонстрацию. Мне не жалко. И муж не обеднеет и человеку приятно.

Затем направилась в модный ювелирный магазин. Намеренно попросила отвезти меня туда, где у супруга открыт счёт. Там я придирчиво выбрала себе гребни для волос. Обслуживал знатную посетительницу сам владелец, импозантный мужчина в летах. Определившись с покупкой, попросила его о частном разговоре. Мы удалились в отдельную комнату. Лакеи одну меня не оставили и замерли у дверей. Что ж, лишь бы не мешали.

— У меня есть к вам личное дело. Мне нужно продать одну вещь. Думаю, с вашими обширными клиентами это не составит труда.

— Могу я узнать, о чём идёт речь? — осторожно поинтересовались у меня.

— Вот об этом, — достала из матерчатой сумочки, что болталась на руке, брачный браслет и положила на стол.

Владелец магазина был в шоке. Смотрел с браслета на меня и опять на браслет.

— Хм… такие вещи продаются в паре, — только и сказал он.

— Сколько он будет стоить, если продать его просто по весу?

— Вы уверены, что хотите его продать?

Прозвучало как: «Вы уверены, что не сошли с ума?»

Ответила холодной высокомерной улыбкой, отбивающей все лишние вопросы.

— Не уверен, что смогу помочь вам в этом, — хозяин вытер платком испарину на лбу.

— А я уверена, что мой супруг закроет счёт в вашем магазине, и я больше не буду делать здесь покупки, — ласково сообщила ему, и он побледнел, оценив угрозу.

Ха, видимо Дастен считается весьма крупным клиентом.

— Оцените его по весу, — потребовала от него. Под давлением моего взгляда он взял браслет с таким видом, как будто это была ядовитая змея, но провёл нужные манипуляции. Озвученная сумма была несколько ниже, чем я ожидала, ведь браслет был тяжёлый, но я не унывала.

На моих губах расцвела улыбка, от которой хозяин магазина поёжился.

— А теперь поговорим об истинной стоимости этой вещи, — тоном заправского торговца, произнесла я.

- Я же говорил, что такие вещи продаются в паре, — занервничал мужчина. Судя по виду, он проклинал себя за то, что открыл сегодня магазин и вообще встал с постели.

— В ваших руках редкая, эксклюзивная вещь. Я думаю, что многие дамы и клиентки вашего магазина мечтали бы ощутить на своей руке вес этого браслета. В ваших силах осуществить их мечту. Женщины готовы на многие безумства, если чего-то хотят, — едва ли не мурлыкала я, понизив голос и оплетая его словами.

Про себя же подумала, что я вот тоже очень хочу получить наличные деньги и готова на любые безумства.

— Они не постоят за ценой, заплатив в десять раз больше. Я же хочу лишь сущую безделицу — сумму в три раза больше.

Моргавший до этого заворожёнными глазами торговец как будто проснулся и воскликнул:

— Но позвольте!

Сменила тон на жёсткий, не желая попусту тратить и так ценное время:

— Давайте говорить прямо — это сущая безделица. Не хотите ссориться с моим супругом? Не надо. Уже до вечера он может пожелать выкупить его у вас за сумму в пять раз больше. Небольшая компенсация за то, что вы придержали браслет и упустили выгоду. Если же до вечера от него не будет вестей, то пошлите весточку своим клиенткам об эксклюзивной вещи, что наверняка их заинтересует. Я уверена, вы уже сейчас можете назвать пять возможных клиенток. А хотите, устройте закрытый аукцион, и тогда ваша прибыль взлетит до небес. Не мне вас учить!

Кажется, у кого-то случился культурный шок.

— Решайте быстрее! — поторопила его, вставая. — Вы оказываете услугу аррху Коурстена или зарабатываете большие деньги через аукцион. Или я забираю браслет и делаю своё предложение в другом месте. При этом забывая о вашем магазине навсегда. Мой супруг вряд ли будет доволен, что вы упустили столь ценную вещь. Не могу обещать, что он о вас забудет. Я слышала, он весьма нетерпим к тем, кто вызвал его неудовольствие.

Смесь обещаний и угроз возымела действие и уже через пять минут я уходила из магазина с сумочкой, полной золота, вес которого приятно оттягивал руку. Правда, не уверена, что меня здесь будут рады видеть ещё раз.

Чистый триумф! Я как будто вернулась на много лет назад и чувствовала себя как после удачно подписанного контракта. Могу ведь, если захочу. Мастерство не пропьёшь!

При этом я не собиралась почивать на лаврах, а думала, куда пристроить мою прелесть. Нет, ехать с деньгами домой глупо и недальновидно. Конечно же, я отправилась в банк.

Что хорошо, имя аррха Коурстена открывало все двери. Недолгое ожидание, и вот со мной беседует сам управляющий. Я не собиралась совершать такую глупость, как оставить золото на личном счёте. Что-то мне подсказывало, что при желании супруг сможет его заблокировать или перевести на себя. А вот при открытии ячейки, доступ к ней имела только я. Меня заверили, что по правилам их вскрывают или после смерти владельца по запросу наследников, или по требованию властей, но и в первом и во втором случае требуется куча бумаг.

Счёт я всё же открыла, но на имя Ириды и положила туда её двойной оклад. Мало ли, вдруг, посмотрев на то, что творится между мной и супругом, она сбежит или решит вернуться обратно. Будет тогда компенсация.

С чувством выполненного долга я пообедала в городе и вернулась домой. Не то, чтобы у аррха Коурстена плохо кормили, я сегодня познакомилась с теми, кто работает на кухне и поблагодарила за вкусный завтрак. И дело не в том, что они зашиваются перед приёмом. Я поэтому решила не мешать людям работать и более близкое знакомство отложила на потом. Меня компания за столом не устраивала.

Настроение у меня было прекрасное. После ужасной брачной ночи, наконец, наступила и белая полоса в жизни. Хвала целителю, физически чувствовала себя отлично, а за надругательство над собой ответила. Ничто так не улучшает настроение, как свершившаяся месть!

В особняке царила суета, слуги деловито сновали как муравьи, натирая все поверхности в доме. Как хорошо, что от меня никто не ждал ценных указаний в подготовке к приёму. Видно, что всё проходит не в первый раз, и каждый знает, что ему делать. Совать нос в это, и тыкать в огрехи не было никакого желания.

Я поднялась к себе, и приказала собрать всех моих горничных. Следовавший за мной лакей занёс все покупки и откланялся. Я же достала купленную шкатулку, и поставила на туалетный столик.

— Госпожа, вызывали? — в гостиной стали собираться девушки, приседая в книксене.

— Это все? — оглядела четверых девушек.

— Ниры ещё нет, — переглянулись они между собой.

— Вы позволите? — появилась последняя горничная.

Надо же, меня обслуживает целых пять человек!

— Девушки, хотела предупредить, что вам запрещено открывать эту шкатулку, трогать её и даже смахивать пыль, — указала на озвученный предмет.

На меня уставились с недоумением, а на шкатулку с интересом и даже некой опаской, но иной реакции и не ждала.

— Если кто-то ослушается — пожалеет. Трогать её и переставлять имею право только я. Всё ясно?

Нестройный хор голосов подтвердил это.

— Хорошо, можете возвращаться к своим обязанностям, — отпустила их. Подхватив остальные покупки, пошла в спальню. Шкатулку специально оставила в гостиной на видном месте, чтобы мозолила глаза.

Перекладывала из пакета на туалетный столик заколки для волос, когда услышала, как с шумом распахнулась входная дверь в гостиной.

— Где она? — прорычал муженёк. Быстро же ему доложили!

Встречать его в спальне не хотелось, поэтому поспешила навстречу.

— Оставьте нас! — выгнал слуг.

Предусмотрительный, от свидетелей избавляется. Я не сомневалась, что меня хотят придушить, но страха не было, скорее странное спокойствие. У кого правда — тот и сильней! А вины я за собой не чувствовала.

Несколько мгновений он сдерживался, пока съёжившиеся горничные покидали арену семейных разборок. Если бы взглядом можно было убивать, то я бы уже превратилась в кучку пепла под его разъярённым взглядом.

— Как ты посмела!!!

— Что именно? Продать браслет? — не стала играть в непонимание.

— То есть, тебе даже не стыдно? — изумился он, ещё больше заводясь. — Ты позоришь меня!!!

— Я?! Позор вам, что будучи замужем за одним из самых богатых мужчин королевства, я не имею даже самой мелкой монеты наличных денег.

— Разве я тебе хоть в чём-то отказал?! — ошалел он, не ожидая нападок. Ну да, прилетел весь так в ореоле праведного гнева, а ему ещё претензии выставляют.

— Унизительно просить деньги на те же шпильки. Унизительно не иметь возможности дать чаевые официанту в ресторане. Кстати, а приказала включить их в счёт. В двойном размере. Меня обслуживал милый мальчик и был предупредительный.

— Какой мальчик?! — уже ничего не понимал лорд. — Вы где обедали?

— У «Кортье». Где у вас открыт счёт.

— Там нет мальчиков!!!

Упс. Ну да, парню было лет двадцать, но судила я о нём с высоты своего реального возраста.

— По сравнению с вами он мальчик, — пожала плечами.

У кое-кого из ушей едва пар не повалил.

— Вас не устраивает мой возраст? — переходя в стадию холодного бешенства, поинтересовались у меня.

Ответила не менее холодно:

— Меня многое, что не устраивает, и ваш возраст — это сущая мелочь, по сравнению со всем остальным, — отмахнулась от вопроса. — Лорд Дарстен, я не понимаю причин вашего гнева. Замужество лишило меня наследства, на которое я имела полное право по рождению, а взамен вы не дали мне ничего, кроме брачного браслета. У меня же ничего нет, я завишу от вашей милости. Вы сами сказали, что браслет теперь принадлежит мне, и я распорядилась им по своему усмотрению.

— Не дал ничего??? Я оплатил ваш новый гардероб! Отдал фамильные украшения.

— Это дань вашему самолюбию, чтобы супруга выглядела достойно и не была предметом насмешек в обществе. Фамильные украшения — достояние семьи, а не моя собственность. И мне по статусу положено их носить.

— Зачем вам деньги? — резко спросил у меня.

— Хотя бы для того, чтобы платить жалованье своей служанке, раз вы отказались её содержать.

— Вы продали брачный браслет из-за служанки???

Кажется, этот факт уязвил его больше, чем всё вышесказанное до этого.

— МОЕЙ служанки. Которая знает меня с детства и служила ещё у моей матери.

Но он, как будто не слыша, в шоке повторил:

— Из-за служанки?!… Символ брака, который другие женщины бережно хранят!!!

— Ну, вы к этому символу тоже отнеслись с полным пренебрежением, небрежно засунув его в карман, — уколола я. — И что именно мне следовало бережно хранить? Единственные приятные воспоминания, связанные с этим браслетом, принадлежат лорду Берийскому. Не вижу смысла хранить память о другом мужчине.

Выражение лица моего супруга стало непередаваемым. Такую смесь противоречивых эмоций я давно не видела. Да и сама поразилась, как получилось так вывернуть: и уколола, и лицо сохранила. Браслет вроде бы и продала, но предлог более чем благовидный.

«Не подкопаешься!» — ехидно подумала про себя. Судя по лицу мужа, аргументы у него иссякли и это ему крайне не понравилось.

— И за сколько вы продали свои «приятные воспоминания»? — издевательски поинтересовался он.

От названной суммы брови взлетели вверх. Да-да, что поделать, воспоминания нынче дороги. А попробует перекупить, так ещё дороже.

— Не боитесь, что я обналичу ваш счёт? — поинтересовался лорд, но уже без прежнего гнева.

— Деньги на счету у моей служанки, — немного покривила против истины. Прости Ирида, но наличные и самой нужны, чтобы ими разбрасываться. — Вы же не ограбите бедную женщину?

— Что вы! Но судя по всему, она уже далеко не бедная. Что ж, раз вопрос решён…

Это мне так сказали, что раз решила платить сама — хорошо?!

— Лорд Дарстен, — окликнула супруга, собирающегося свалить. — Мне НУЖНЫ наличные деньги. Когда они мне в следующий раз понадобятся, я что-нибудь придумаю. И если мой способ вам не понравится, — а он наверняка не понравится, уж я об этом позабочусь! — вините только себя.

Его лицо заледенело.

— Вариант сказать мне об этом, вы не рассматриваете?

— Унизительно клянчить деньги. Я не буду просить.

Вот если бы ты мог отправить меня домой, я бы у тебя в ногах валялась, а ради денег унижаться не буду ни за какие коврижки.

Мне подарили долгий взгляд.

— Я вас услышал.

Отделавшись этой загадочной фразой, лорд Дарстен покинул мои покои. Чтобы тут же столкнуться с целителем.

— Простите, но не мог оставаться на месте, — развёл тот руками, вытягивая шею и заглядывая в комнату. — Могу я поинтересоваться, нужны ли мои услуги?

— Да! — рыкнул мой супруг. — Успокоительного.

— Да-да, сейчас, — тут же засуетился тот. — У леди Анники нет аллергии на…

— Мне! — оборвал лорд, закрывая с хлопком за собой дверь и отрезая меня от них.

Я постояла. Прислушалась. Забеспокоившись о целители, всё же приятный старичок, подошла и открыла дверь, но коридор был пуст. Явно порталом уволок. Бегать по дому и искать их посчитала излишним. Всё же он целитель и, если что, способен о себе позаботиться. Наверное.

***

Вне себя от вспыхнувшего вновь бешенства, схватил Ферона и переместился с ним в кабинет.

— Эмм… — ничего не понял тот.

Свернув портал, подошёл к столу и, достав чистый лист бумаги, стал быстро писать.

— Что ты пишешь? — осторожно поинтересовался целитель, не часто видевший аррха Коурстена в таком состоянии.

Так и хотелось сказать: «Завещание!»

С таким началом супружеской жизни она его быстро доведёт.

— Письмо директрисе пансиона в Контебле.

— Зачем?!

— Хочу узнать, как жила моя супруга там. С кем общалась, какие предметы изучала, что за книги читала. Чем дышала. Всё!!! — в конце речи буквально зарычал он, ломая перо. — Я на них такие проверки натравлю, что им места мало будет! Безупречная репутация заведения… идеально воспитанные жёны… и в итоге я получаю ЭТО!!!

Целитель подошёл к шкафу и достал бутылку янтарного крога. Щедро плеснув в бокал, поставил перед лордом.

— Успокоительное. Как целитель тебе говорю.

Приняв бокал, сделал глоток, на мгновение прикрыв глаза, когда обожгло нёбо. Понимание, что даже советник Тилонский, славящийся своим мерзким характером и острым языком, так не доставал его своими ядовитыми замечаниями в словесных баталиях, выводило из себя.

— Понимаешь, она же жила с десяти лет в пансионе. Там строжайшая дисциплина. А эта её дерзость… Я не понимаю, откуда она этого всего набралась?! Я не встречал более самоуверенной женщины!!! Нужно потребовать исключить из дисциплин обучения риторику! — невпопад заключил он и, схватив второе перо, принялся быстро писать.

Ферон покосился на него, как на умалишённого. Дастел же не обратил на это внимания, думая о том, что неплохо бы и учителя риторики уволить. И вообще сменить весь преподавательский состав пансиона, в чьих стенах выросла эта роза, колющая теперь его острыми шипами.

Выбрал тихую и неприметную жену, называется! Она напоминала ему змейку кайори, что водилась в горах. Маленькая, неприметная, идеально сливается с ландшафтом. Можно не заметить и наступить. Первая она на людей не нападает, но если тронешь сам, то пожалеешь. Укус этой гадины смертелен. Даже не всякий целитель способен спасти от её яда. В любом случае, мучиться будешь долго умирая или выздоравливая. Тут уж как повезёт.

После брачной ночи новобрачная как с цепи сорвалась, жаля словами. Где-то в глубине души он сожалел, что не прислушался тогда к её словам и не дал ей время. Сейчас на себе прочувствовал, как опасно не прислушиваться к тому, что она говорит. Отмахнулся от её служанки, не понимая, зачем ещё одна, когда дом полон слуг и вот тебе тут же пожинает плоды.

Он не мог разгадать свою жену! Её поведение и поступки отличались от обычного женского поведения. Аника не стала настаивать на том, что эта служанка ей дорога, ни о чём не попросила, не надула губки, не пустила слезу, как любят делать женщины. Молча приняла его ответ и продала брачный браслет, чтобы самой выплачивать ей жалованье.

Это не укладывалось в голове! Откуда в молоденькой девушке эта… Дастел задумался, подбирая слово, и его озарило — самостоятельность! В мире, где к женщинам относятся как к нежным цветам, учат покорности и воспитывают так, что с любой проблемой они должны идти к мужчине — не важно, отцу, мужу, любовнику — Анника была на удивление самостоятельной.

Где она могла этому научиться, если учесть, что ещё ребёнком её отправили в пансион? Правильно, только там сформировался её характер! Поэтому и вспыхнувший гнев был направлен на это заведение. Его власти хватит доставить им неприятностей и перетрясти программу обучения этого заведения!

Взгляд скользнул по скомканной записке на столе, которую передал ему Робин. Помнится, он в гневе отшвырнул её от себя, а сейчас она на столе. Посмотрел на целителя, что так и стоял у стола.

— Прости за любопытство. Заглянул, — покаянно произнёс тот. — И решил, что ты её действительно убьёшь за это. Рад, что ты сдержался, но, признаться, удивлён.

— Она разумно обосновала свой поступок.

Брови целителя поползли вверх от удивления, но объяснять он был не намерен. Не хотелось даже себе признаваться, что уже второй раз девчонка, у которой молоко на губах не обсохло, ставит его на место.

Кстати, об этом! Дастел поднялся из-за стола. Письмо можно закончить и позже, есть более насущные дела.

— Прости, мне нужно ненадолго отлучиться.

— И мне пора домой.

— Тебя перенести? — не стал задерживать его.

— Нет, я лучше прогуляюсь, — ответил целитель. — Глядя на тебя, понимаю, что был прав, решив после смерти Кетти остаться холостяком.

— У тебя хоть Кетрин была. — Судя по воспоминаниям Ферона, обладательница всех женских достоинств в одном лице. — Как ты её выбрал?

Дастела неожиданно заинтересовало это. Может, существуют какие-то признаки, позволяющие понять, что девушка станет хорошей женой, о которых он не знал?

— Я её полюбил, — отозвался целитель, улыбнувшись с оттенком грусти, и ушёл.

— Любовь, — скривился аррх Коурстена. Ненужное чувство, делающее глупцами даже самых умных мужчин, и толкающее женщин на безумства. Ему это и даром не надо!