Глава 10

Не гордая?! Да в этой фурии гордости и самолюбия больше, чем во всех женщин, которых он знал! Внутри расплавленной лавой клокотал гнев. Один взгляд на служанку, протирающую вазу и та выскользнула из её ослабевших рук, разбившись. Интересно, почему она её так долго натирала и как много успела услышать из их разговора с женой? В другой бы ситуации он уволил эту криворукую, но ваза ему никогда не нравилась, а служанка, получив расчёт, тут же разнесёт горячие сплетни по всему городу. Поэтому прошёл мимо побелевшей женщины, не сказав ни слова.

Но какая разница? Уже скоро по всему дому разнесутся сплетни, и собственные слуги станут на него смотреть, как на чудовище. Порицая за жестокое обращение с молодой женой. Приглашая её сегодня утром на завтрак, собирался сообщить о приёме, и поддержать после брачной ночи, чтобы не пряталась в комнате. Но особа, спустившаяся утром к завтраку, прятаться и молчать не собиралась. Можно всего было ожидать, что она будет смущена, раздавлена, но не открытых боевых действий. Подумать только, ему объявили войну в собственном доме!

Он видит собственную жену третий раз в жизни, но каждый раз она предстает в новом свете. В первую встречу это была блеклая, испуганная девчонка, прячущая свой страх за вызывающими словами. Его только насмешили её угрозы о том, что она никогда не выйдет за него замуж. Ей нечего было противопоставить ему.

Второй раз он увидел свою жену в объятиях лучшего друга. В свадебном платье она выглядело довольно привлекательно. В тот момент язык не повернулся бы назвать её блёклой или бесцветной молью. Покоробило, что они находились в такой близости и ворковали. Браслеты же на их руках вызвали недоумение, и он потребовал объяснений.

Раздосадованный тем, что все надежды по разводу сорвались, и они теперь повязаны навек, поспешил покинуть праздник, который стал для него похоронами всех тщательно продуманных планов. Даже родителей её поприветствовать не подошёл, давая им понять, что не одобряет поведения их дочери. Ей было совсем не обязательно танцевать и улыбаться Дениэлю, нарушая все правила приличия. Почему они допустили это?

Но всё же во вторую встречу Анника произвела на него впечатление благоразумной особы. Норову и юношеской глупости поубавилось. Она всем своим поведением показывала, что принимает их брак. Её просьбу о том, чтобы дать ей время привыкнуть, пропустил мимо ушей, не собираясь ухаживать и прыгать вокруг новобрачной. Она ему нужна лишь для наследника, пусть сразу осознает этот факт и не предъявляет претензий. Не составило труда обернуть её же слова против неё и без споров отправить в супружескую постель.

Сегодня же он увидел перед собой оскорблённую женщину, которая без истерик подробно расписала ему как он был не прав, и прямым текстом поставила в известность, что мириться с таким отношением к себе не намерена. Такое самообладание и смелость у взрослой женщины не часто встретишь, а тут вчерашняя пансионерка прилюдно стала обсуждать их интимные отношения. И осуждать. Каждое её слово разило кинжалами точно в цель.

— Робин, вызови Ферона, — приказал личному слуге, что попался ему на пути.

— Что-то случилось? — позволил себе удивиться тот. Ферон был сильным целителем и не раз латал от серьёзных ранений.

— Пусть осмотрит мою супругу перед поездкой в город.

Следовало как можно скорее убрать синяки с её рук и проверить, насколько сильно она в действительности пострадала. Больше ничего пояснять не стал, скрывшись от удивлённого взгляда слуги за тяжёлыми дверями своего кабинета. Скоро тот сам узнает зачем и почему. Подойдя к шкафу, достал бутылку и плеснул себе крепкого напитка, желая смыть горечь утреннего разговора.

Вид синяков на руках жены стал для него немым укором. Поверить не мог, что сам оставил их ей. Неужели он и правда был с ней настолько груб? Самое паршивое, что он не помнил. Брачная ночь стала тем ещё испытанием. Он был во власти собственного раздражения. Ещё этот разговор с женой и сомнения в её невинности потребовали как можно скорее убедиться, что она чиста, а не порченный товар. С этим хотелось покончить как можно скорее, не затягивая.

Анника действительно не сопротивлялась. Ему не пришлось преодолевать слёзы и страхи жены, слушать истерику невинной девицы. Лишь раз пожаловалась, что ей больно, но ведь в первый раз всем больно и все новобрачные проливают кровь на супружеские простыни.

Покоробило, как она сбежала сразу мыться. Собирался на будущее сказать, что после этого ей лучше полежать, но остановили её слова о том, что ещё идёт кровь. Несмотря на разрядку, внутри грызло неудовлетворение и внутренний протест, что вынужден соединяться с ней до тех пор, пока она не забеременеет. Уходя от неё, он и представить не мог, что нанёс ей сильные повреждения. Просьбу позвать целителя принял за блажь испуганной первым разом девицы.

"Я же вчера не сопротивлялась, не плакала, не требовала оставить меня в покое, прекрасно осознавая долг супруги… за что наказываете?» — жалили её слова. И ведь не собирался быть с ней намеренно жестоким. Но тёмно-синие следы собственных пальцев вокруг тонких запястий красноречиво говорили о том, что вчера он переступил черту.

Аррх Коурстена выругался вслух и откинул голову на подголовник кресла, прикрыв на мгновение глаза. Забытый бокал вертел в ладони, размышляя и внутренне морщась от мыслей. Хлёсткие слова молодой жены не выходили из головы. Его отчитала восемнадцатилетняя девчонка! А он не нашёл слов ни оправдаться, ни обвинить её во лжи или преувеличении.

«Не прощаю!» — холодно брошенные слова показывали позицию новоприобретённой второй половины. Куда только подевалась немного наивная девушка, настроенная стать ему хорошей женой.

«Вы грубо и жестоко поглумились над моим желанием стать вам хорошей женой». Как сказала! И ведь лучше бы закатила скандал со слезами и истерикой, чем так холодно и жёстко бросала упрёки в лицо.

Нужно собраться. Как же он так просчитался с оценкой собственной жены? Эта Анника раз за разом преподносила сюрпризы. Но он не собирался воевать с собственной супругой и устраивать словесные баталии. Как успокоить разозлённую женщину? Любой женатый мужчина ответит, что нужно дать ей пройтись по магазинам, подарить драгоценности, уделить внимание. Последнее лучше оставить на вечер, к приёму, чтобы она уже успокоилась. Стоит сделать несколько комплиментов, женщины это любят.

Найдя решение, открыл глаза. Взгляд опустился на бокал, зажатый в руке. Пить с утра дурной тон, насколько же его вывела из себя встреча с женой. Отставив недопитый бокал, поднялся и прямо из кабинета переместился на территорию крепости Братства в столице. Там хорошие тренировочные площадки, а всё что ему сейчас требуется, немного спустить пар в схватке.

Оказавшись во дворе крепости, с удивлением увидел знакомую фигуру в мантии и пошёл поздороваться.

— Наставник, — склонил голову перед человеком, которого всем сердцем уважал. Сион стоял прислонившись к ограждению, и наблюдал за схваткой на мечах. Ярко рыжая грива одного из сражающихся была до боли знакома. Кажется, не ему одному сегодня захотелось размяться.

— Максимилиан! — обрадовался ему наставник и они обнялись. — Слышал, тебя можно поздравить со свадьбой?

— Да. Не знал, что вы в городе. Буду рад видеть вас сегодня у себя на приёме в честь этого события.

— Извини, не могу. Уезжаю по заданию Его Величества.

— Далеко?

— На границе неспокойно, участились мелкие стычки. У нас с Иорхом вроде мир, а на деле в их портах увеличилось число боевых кораблей. Его Величество поручил провести инспекцию готовности крепостей. — Вокруг ярко голубых глаз залегли глубокие морщины, выдавая озабоченность.

— Может, вас перенести?

— Не стоит. Лучше понаблюдаю в дороге, послушаю, какие слухи бродят.

— Ну, смотрите.

Подошедший слуга Сиона сообщил, что лошадей запрягли и карета подана. Они попрощались. Максимилиан жалел, что даже толком поговорить не успели.

— Куда ушёл старик? Только не говори, что он настолько меня недолюбливает, что удалился, чтобы не здороваться, — перемахнул через ограждение Дениэль, и вонзил в песок меч.

— Скорее ужаснулся твоей технике, и тому, какой ты стал неповоротливый.

— А если серьёзно? Я глазам не поверил, увидев его здесь. Думал, успею поговорить. Он сегодня у тебя будет?

— Нет. Его вызвали по делам.

— А ты сам что здесь забыл?

— Захотел размяться.

— И бросил молодую жену?

— Анника готовится к приёму, — ответил сухо.

— Знаешь, хочу сказать, что ты сделал хороший выбор. Анника очень необычна, интересная, обаятельная. Живая, задорная, — мечтательно улыбнулся Дениэль, глядя в небо. — Вчера я готовился к нудному и неприятному дню, думая, что умру от скуки, а оказалось, что давно так не смеялся.

Максимилиан непроизвольно сжал кулаки, желая стереть эту улыбку с губ друга. Он хоть осознаёт, что говорит о его жене? Странно было слышать такие слова от Дениэля, который о женщинах отзывался весьма иронично.

— Так женись, будет тебе веселье, — слова прозвучали немного грубовато, но Максимилиан не справился с голосом, и вспыхнувшее раздражение прорвалось. Давненько у него не было такого «весёлого» утра, как в первый день после свадьбы.

Ожидал, что некромант как всегда отшутится, что это ярмо не для него, но к удивлению тот перевёл на него задумчивый взгляд, как будто заглядывая внутрь себя.

— Я убедился, что на самом деле в браке нет ничего страшного. Твоя жена благополучно избавила меня от страха перед этим шагом. Может быть и женюсь, если встречу такую же интересную девушку. В отличие от других женщин, с ней интересно разговаривать. Её поведение и реакции непредсказуемы, и не знаешь чего ожидать в следующий момент.

— Ты не устал петь дифирамбы моей жене? — скучающим голосом, скрывающим усилившееся раздражение, поинтересовался у друга.

— Не обижай её. Она хорошая девушка.

— Сам разберусь со своей женой. Нечего из меня монстра делать!

«Хватит уже того, что получил выволочку от собственной жены», — добавил про себя.

— Как насчёт поединка? — спросил Дениэля, переводя тему. Тот выдернул меч и отсалютовал ему. — Идём, паяц. Погоняю тебя.

— Это кто кого ещё погоняет! — возмутился некромант. — Это я с тебя лишний песок выбью.

— Ну-ну, — хмыкнул Максимилиан. Они перемахнули через ограждение и зашагали на тренировочную арену.

***

Домой вернулся в гораздо лучшем расположении духа, чем когда уходил. Сегодня с Даниэлем они хорошо измотали друг друга, потом переместились поплавать в одной уединённой морской бухте, смыли соль с тела в горном озере и вернулись в столицу. Он закинул некроманта домой и ещё с влажными волосами вышел из портала в своей спальне, чтобы сменить одежду.

Дёрнул за колокольчик, вызывая слугу. Робин появился, когда он уже переоделся и застёгивал манжеты рубашки.

— Господин, вас дожидается целитель.

— Он уже осматривал мою супругу?

— Да, и хочет поговорить с вами.

— Хорошо, проводи его в мой кабинет. Я сейчас подойду.

Робин ушёл, а он не спеша надел жилет, и собрал волосы в низкий хвост. Поймав себя на том, что медлит, решительно вышел из покоев.

— Максимилиан. — Ферон поднялся при его появлении. Знал лорда ещё юнцом, и они давно перешли в общении наедине на «ты».

Поприветствовал старого знакомого и сел в кресло напротив, где на низком столике стояли фигуры их незаконченной игры.

— Продумываешь стратегию?

— Ты меня разгромишь через четыре хода, — вздохнул целитель.

— Три, — усмехнулся Дарстен.

— Вот скажи, как ты, будучи гениальным стратегом, умудрился испортить отношения с женой с первого дня?

— Что с Анникой?

— Не знаю, что между вами произошло, что ты был настолько несдержан, но синяки я убрал, ускорил заживление внутренних повреждений.

— Они есть?

— Не сильные, но без меня её ждали неприятные ощущения, и могло развиться воспаление. Ты был не аккуратен. Я бы рекомендовал тебе её дней пять-десять не беспокоить. Отвлечь. Её эмоциональное состояние меня беспокоит.

— Она плакала?

— Нет. Наоборот, слишком рассудительна и сдержанна для пережитого. Ненормальная реакция как для юной девушки. Скорее абстрагируется от пережитого, что чревато нервным срывом в дальнейшем. Поэтому рекомендую, только приятные эмоции, не дави на неё.

— Я не давил! Скорее меня тоже ввела в заблуждение её сдержанность. Если бы она плакала или была испуганна, я бы был мягче… наверное, — ради справедливости уточнил он. Какой смысл теперь рассуждать, когда сложилось всё так, как сложилось. Вот только по его личным наблюдениям Анника уж никак не абстрагировалась от пережитого. Скорее проанализировала его и вынесла вердикт.

— С самого начала можно же было помнить, что имеешь дело с девственницей, — в голосе Ферона прозвучал мягкий укор. — Ты же не сторонник лишней жестокости.

— Можно подумать, я юных аристократок ежедневно невинности лишаю! — огрызнулся беззлобно.

В юности было несколько пастушек, но расплатился золотом и забыл. В любовницах ценил опыт, а не наивность.

— Задержишься на обед?

— У тебя сегодня приём. Не хочу отвлекать.

— У меня вышколенные слуги, знают, что нужно делать. Оставайся.

Отпускать Ферона не хотелось, как и обедать одному. Но если жена ещё не уехала в город, нужно кое-что сделать.

— Подожди меня здесь. Отдам несколько распоряжений.

Уточнив у слуг, что Анника ещё у себя, переместился в сокровищницу, где хранил самое ценное. Дверей в помещении не было, как и окон. Свет обеспечивали магические светильники. Подойдя к одной из шкатулок, достал маленькую коробочку, где хранился перстень матери, с гербом аррхов Коурстена. Теперь это кольцо по праву принадлежит его жене.

Так же выбрал украшения к сегодняшнему приёму. Ради интереса заглянул посмотреть на новый доставленный гардероб жены и знал, что платье для приёма подготовлено льдисто-голубого цвета. К нему идеально подойдёт парюра из крупных топазов с бриллиантами. Роскошные фамильные украшения рода Коурстенов. На одном из портретов его мать запечатлена в них. Они идеально украсят несколько простой фасон выбранного Анникой платья.

Можно было преподнести украшения и перед самым приёмом, но он собирался последовать мудрому совету Ферона и начать радовать супругу как можно раньше, не откладывая в долгий ящик.

Надо бы подарить ей ларец с магической защитой, настраиваемой на хозяев, где бы она могла хранить украшения. Он как-то до этого не задумывался, что все её личные вещи остались дома. Пока она не ткнула его носом в этот факт.

Не желая портить себе настроение воспоминаниями об утреннем разговоре, погасил светильники, оставив лишь один, и переместился в покои жены.

Вовремя. Судя по всему, Анника была уже готова к выходу и надевала перчатки. С удовлетворением отметил, что синяки исчезли без следа. Не мог спокойно смотреть на них, чувствуя свою вину. Пользуясь мгновениями, пока его присутствие не обнаружили, окинул супругу оценивающим взглядом.

А она изменилась, с их первой встречи. И с чего он тогда решил, что она невзрачная? Вроде незаметные глазу штрихи, а совсем иное впечатление. Анника как будто расцвела. Черты лица стали выразительнее. Исчезла некая угловатость и порывистость. Сейчас все движения были грациозные, плавные, и держалась она с царственной уверенностью женщины, осознающей свою привлекательность.

Все признанные светом прелестницы имеют некий флёр, особую ауру знающих себе цену женщин. Анника не была красавицей в общепринятом смысле, но держалась с их уверенностью в себе. Что весьма удивительно для восемнадцатилетней девушки.

И, насчёт ауры. Взглянув на жену в магическом свете, с удовлетворением заметил отпечаток брачной метки. Такой же появился и у него, он почувствовал изменения в себе, когда был при дворе. Метка же с ауры Дениэля сошла, как только тот передал ему брачный браслет.

Любой маг способен увидеть метку, а для обычных людей достаточно фамильного кольца. По правилам следовало ещё утром, после брачной ночи надеть его жене, подтверждая её невинность, и что она достойна носить его. Странно, что Анника, помимо всех остальных укоров, забыла упомянуть и об этом.

Горничные заметили его, приседая в книксене. Ему не понравилось, как плечи жены окаменели. Она медленно повернулась к нему, взгляд на глазах заледенел. Движением руки хотел отослать служанок, не желая вести семейный разговор при посторонних, утром с него хватило, но сдержался. Всё же при них ей будет спокойнее.

— Вы готовы, — заметил с удовлетворением, намеренно окинув её одобрительным взглядом с головы до ног. — Пришёл сообщить, что не хочу, чтобы вы чувствовали себя стеснённой в средствах. В городе во всех лучших магазинах на моё имя открыт кредит. Скажите, что вам нужно, и вас отвезут туда, где вы сможете это купить. Счета мне доставят. Можете ни в чём себе не отказывать.

Вопреки щедрому предложению льда во взгляде стало лишь больше.

— Предлагаете мне отовариваться там же, где и ваши содержанки?

Лишь усилием воли сдержал гнев, но на лице заиграли желваки.

— В обществе непринято обсуждать данную тему. Можете совершать покупки в любых магазинах. Моё имя достаточно известно, чтобы вам открыли кредит. Возьмите кольцо аррхини Коурстена. Иного подтверждения вашей личности не требуется.

Анника чуть помедлила, но подошла и взяла обитую бархатом коробочку. Раскрыв её, достала фамильное кольцо. Бросив на его руки быстрый взгляд, надела кольцо тоже на правую. Вначале почему-то примерила кольцо на безымянный палец, но из-за большого размера переместила на указательный.

Пустую коробочку протянула служанке. Та тенью метнулась и забрала её, вернувшись обратно к стене.

— Я могу теперь идти? — холодно поинтересовалась у него. Вот же гордячка!

— Задержитесь ещё ненадолго. Хотел преподнести вам драгоценности, которые наденете вечером.

Она приняла их и открыла. Он следил за её лицом, но ни один мускул не дёрнулся при взгляде на роскошные диадему, колье, серёжки и брошь. Чистейшие камни один к одному не вызвали никаких эмоций.

— Хорошо. Я их надену, — прозвучало с полнейшим безразличием. Как будто она ещё и одолжение сделала.

— И это всё, что вы можете сказать? — уязвлённый таким пренебрежением, не сдержал язвительных слов.

— Фамильные, насколько я понимаю. Они подойдут к платью.

Она отошла и положила их на туалетный столик. Как булавки, мать твою!!!

— Что-то не так? — поймала его взбешённый взгляд. — Я не знаю, где их хранить.

Её спокойное признание снизило немного градус внутреннего негодования.

— В этом доме нет воров, но для удобства я пришлю вам ларец для драгоценностей.

— Теперь я могу идти?

И тон такой, как будто отпрашивается у родителя. Раздражение ворочалось в груди и не желало утихать.

— Идите.

Она прошла мимо него, обдав лёгким запахом духов. Не поблагодарила за украшения, не пожелала хорошего дня, не подумала даже, что он может сопроводить её к выходу!

Смущённые служанки жались по углам, отводя глаза. Выругавшись про себя, он переместился порталом обратно в свой кабинет. Вспомнив, что так и не отдал распоряжения насчёт обеда, вызвал звонком лакея.

— Ещё одну минуту, — сказал Ферону и подошёл к окну.

У дома дожидался экипаж, запряжённый парой гнедых рысаков. Порадовался, что заранее приказал лакеям сопровождать в городе жену. По своей неопытности Анника не взяла с собой ни одной служанки.

— Накрывайте через час обед, — как только открылась дверь, отдал распоряжение лакею, не поворачивая головы. Взгляд был прикован к женской фигурке, что вышла из дома. Отметил, как услужливы перед ней слуги.

Аррхиня Коурстена, его жена. До сих пор поверить не мог! Она только первые сутки в его доме, а уже перевернула всё с головы на ноги. Хотелось бы знать, много ли новобрачных закатывают семейные скандалы на первый день после свадьбы? И все же не стоит забывать, что она всего лишь восемнадцатилетняя девчонка, хотя и забываешь временами о юном возрасте при общении с ней.

Девушка улыбкой поблагодарила лакея и села, расправив юбку платья. Поймал себя на мысли, что ему жена ещё ни разу не улыбнулась. Даже при встрече на празднике в честь свадьбы. Или дело в том, что после потери памяти не помнила его? Проводив взглядом экипаж, повернулся к Ферону.

— Что насчёт её потери памяти? Она говорила вам об этом?

— Да. Никаких повреждений я не обнаружил, она сообщила, что с ней уже работал целитель, но наблюдается усиленная активность мозга. Хотя, это объяснимо тем, что ей пришлось усваивать большой пласт информации заново. Из странного заметил перестройку энергетических каналов. Такое наблюдается в академиях на старших курсах, когда адепты раскачивают резерв. Ну, ты понимаешь, о чём я. Когда выкладываешься до донышка, на пределе сил.

— Она практикуется?

— Нет, не сказал бы. На несколько наводящих вопросов и поднятых тем ответила полным непониманием. И не лгала, я это видел.

— Ладно, разберёмся, — свернул тему. — Выпьешь чего-нибудь перед обедом?

— Не откажусь.

Подойдя к шкафу, он достал любимую настойку целителя.

Они доиграли партию, пообедали, ведя беседу на отвлечённые темы. Нет-нет, но краем сознания Максимилиан отслеживал время, сколько отсутствовала Анника. Лакей сообщил о её возвращении, когда они опять переместились в кабинет и раскурили по сигаре. Ферон хоть и порицал эту дурную привычку, утверждая о вреде для организма, но отказаться от неё не мог.

Вскоре их отвлёк стук в дверь и на пороге появился Робин, со странным выражением на лице.

— Простите, что отвлекаю, но у меня сообщение, не терпящее отлагательств.

С прямой как палка спиной, прошёл к нему и протянул записку. Неровный почерк Робина узнал сразу. Прочитав написанное, не поверил своим глазам.

— Что она сделала?!!

Взгляд на лакея подтвердил, что ошибки нет.

— Не уходи, я сейчас её убью! — вне себя бросил Ферону, и вылетел из кабинета, забыв даже о том, что можно переместиться порталом.