Глава 9

— Госпожа, просыпайтесь!

Утро началось с того, что меня разбудили служанки, начавшие тут же хозяйничать. Одна раздвинула шторы, пуская солнечный свет. Вторая прошла в ванную комнату, третья скрылась в гардеробной.

— Господин просит вас спуститься к завтраку, — сообщила горничная, подходя к кровати. — Вы позволите помочь вам с причёской?

— Какое из платьев вы предпочитаете сегодня надеть? — появилась вторая служанка из гардеробной, держа голубое домашнее платье и приятного мятного цвета.

— Всё готово для утреннего омовения, — сообщила третья, появляясь из ванной комнаты.

Я села на постели, глядя на этих троих из ларца. Они меня так каждый день собираются будить?

— Девушки, сбавьте напор, я только проснулась.

— Господин ждёт… — скромно напомнили мне.

— Значит, подождёт! — отрезала я, откидывая одеяло. По тому, как девушки резко опустили глаза, посмотрела на себя. Да уж, вид ещё тот. Распахнутый пеньюар на голое тело, и я так и заснула с полотенцем между ног. Убрав его, со следами засохшей крови, встала, запахивая пеньюар и прислушиваясь к себе. Чувствовала себя получше. Неприятные ощущения внизу ещё оставались, но хоть крови не было больше. А вот на запястьях налились чернотой синяки. Не удивительно, если вспомнить, с какой силой их вчера сжимали.

— Господин не любит ждать, — сказала ближе стоящая ко мне девушка. Та, что с платьями, скрылась в гардеробной. А девушка возле дверей в ванную комнату смотрела мимо мена расширенными глазами на брошенное полотенце со следами крови.

— Спасибо, что сообщили. А я не люблю резко просыпаться. Прошу запомнить на будущее и не врываться ко мне всем скопом. Скоро с вещами прибудет моя личная служанка, будете подчиняться ей, — сразу расставила приоритеты, чтобы не зазнавались.

— Госпожа, как вам это платье? — вернулась из гардеробной девушка, демонстрируя жёлтое в цветочек платье. Оно имело длинные узкие рукава.

Скроет синяки, поняла я, чем обусловлен выбор. Хотела согласно кивнуть, но вовремя себя остановила. Не собиралась уподобляться тем женщинам, которые замазывают на теле синяки и скрывают одеждой следы, оставленные на теле их мужчинами. Какого чёрта я должна это скрывать или стыдиться?! Пусть видят все, как он обращается с юной и невинной… ой, пардон, уже не невинной женой!

Боевое крещение я прошла и долг каждой аристократки — принести невинность мужу, выполнила. Теперь я замужняя, уважаемая женщина и собиралась дать бой некоторым зажравшимся в своём высокомерии грубым хамам.

— Верни голубое! — приказала ей. В нём узкие до локтя рукава, а дальше широкие воланы с кружевом, как раз открывающие запястья.

— Госпожа, я бы настаивала на этом.

— Если мне будет интересно твоё мнение, я им поинтересуюсь, — высокомерия в голосе мне было не занимать и спорить со мной дальше не решились.

Что ж, мыться так мыться. Девушка уже нагрела воду в бассейне и налила туда ароматические масла. Я немного понежилась, давая расслабление телу, но потом встала и попросила для полоскания прохладной воды. Бодрит и для кожи полезно. Не контрастный душ, конечно, но что есть.

Дальше приступила к туалету. Жаль, что косметика вся осталась дома у Ириды, но брови и ресницы оставались ещё тёмными, делая выразительнее черты, а благодаря юному возрасту вид у меня был цветущий, несмотря на пережитое. Волосы я приказала оставить распущенными. На завтрак допускалось спуститься с заколотыми гребнями или лентой волосами. Делать дневную причёску было ещё рано. В зеркале оценила свой вид в голубом платье, с удовлетворением отметив, что на белоснежном фоне кружева синяки сильно бросаются в глаза. Мне предлагали их и припудрить, и мазь принести заживляющую, но я отказалась. Господин же ждёт. Не будем заставлять его томиться в ожидании дольше необходимого.

— Проводите меня, — приказала горничной.

В глазах девушек я видела сомнения относительно моего внешнего вида. Всё же с полностью распущенными волосами появляться не принято, но воспользоваться чужими лентами я отказалась, а гребни мои для волос остались дома. Спорить со мной всё же не решились, и мы вышли.

Днём особняк производил совсем другое представление. Роскошь царила не только в моих комнатах, но и везде, как будто во дворце оказалась. Слуги, что попадались на пути, останавливались и кланялись. Кстати, ещё одно упущение! Лорд был обязан собрать всех слуг и представить мне их, а им свою жену и хозяйку, но вчера этого не сделал. Будем надеяться, что из-за позднего времени. Иначе это открытое пренебрежение. Мне должна ключница передать ключи от всех комнат и показать, где и что хранится.

— Малая столовая, — сообщила горничная и сделала книксен.

Лакей, стоящий у дверей, распахнул передо мной дверь. Почувствовала себя входящей в логово льва, но отступать мне было некуда. Поэтому расправила плечи и с гордым видом вплыла в эту самую столовую.

Лорд уже изволил завтракать. Позади него застыл лакей, у стеночки дежурили служанки, ожидая малейших пожеланий хозяина. При виде него, даже не глядя в зеркало почувствовала, как заледенело моё лицо.

— Почему вы в таком виде? — встретил он меня словами, как только поднял взгляд.

— Каком?

— Ваши волосы… — сделал замечание мне.

— Вчера вы не озаботились доставкой моих вещей, и у меня нет элементарных женских мелочей, для причёски, — уколола его.

— Попросили бы слуг. Я думаю, в доме можно было бы что-то найти.

— Считаю использование чужих вещей негигиеничным. На днях приедет моя служанка с вещами, а до этого приобрету всё необходимое в городе, — говорила я ровно и холодно.

Прошла к столу, напротив него, где было сервировано. Стол был персон на десять, и я порадовалась, что между нами приличное расстояние. Ещё один лакей шагнул ко мне и предупредительно отодвинул стул, чтобы я села.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Служанка? — нахмурился лорд, откинувшись на спинку стула и разглядывая меня. — В доме достаточно слуг. Я считаю содержание ещё одной нецелесообразным.

— Как скажете, — холодно отозвалась, не став спорить.

Нет, я не собиралась отказываться от Ириды. Просто собиралась сама её содержать. Так даже лучше, её никто не уволит, кроме меня. Вопрос, откуда взять деньги, решила не откладывать в долгий ящик.

— Можно вопрос? — и, не дожидаясь разрешения, спросила: — Брачный браслет принадлежит мне или его нужно вернуть на хранение?

— Он ваш, — мой вопрос вызвал удивление. — Можете положить его в свою шкатулку с драгоценностями или передать мне, я положу в сейф.

— Ясно, — кивнула я и посмотрела, чем нас кормят.

Лорд ел яйцо с беконом, салат. Служанка отлипла от стены, шагнув к столу, и подняла крышку у блюда, демонстрируя мне кашу с фруктами.

— Да, спасибо, — кивнула ей и расстелила салфетку на коленях. Потянулась к столовым приборам и тут лорд увидел синяки. Ага, и служанка тоже, от удивления едва не промазав кашей мимо тарелки. Ведь как раз накладывала мне.

— Что с вашими руками?

— А что с ними? — сделала непонимающее лицо.

— Почему вы не позвали целителя?

— Вы вчера отказались вызвать целителя, когда у меня не прекратила идти кровь. Я подумала, что следы на руках, оставленные вами, гораздо менее значительный повод для его вызова, — ответила ровно.

О да, это был мой звёздный час. Аррха Коурстена перекосило, а все слуги, находящиеся в комнате навострили уши.

— Не делайте из меня монстра! Немного крови теряет каждая девушка в первую ночь.

— Немного? — полоснула его взглядом. — Кровь не останавливалась до утра. Мне было страшно. Я думала, что умру, — голос дрогнул.

Не показывая этого внешне, получала удовольствие от того, как неуютно чувствует себя этот мудак, при обсуждении столь интимной темы за завтраком. А что он ожидал, что я погоду с ним обсуждать буду?

— Нужно было прийти ко мне и сообщить об этом, — раздражённо ответил супруг.

— У меня создалось впечатление, что вы получаете удовольствие, причиняя боль, и помощи от вас больше не ждала.

— Не говорите глупостей!

— Лорд Дарстен, — немного склонила голову набок, изучающе глядя на него, — я же вчера не сопротивлялась, не плакала, не требовала оставить меня в покое, прекрасно осознавая долг супруги. Я просто сказала вам, что мне больно, а вы оставили эти следы, едва не сломав мне запястья, — указала взглядом на синяки. На них скрестили взгляды все в комнате. — А после всего оставили меня без помощи, хотя я о ней просила. Какие ещё выводы мне делать?

— Приношу свои извинения, если не рассчитал силу и причинил боль.

И как только не подавился этими словами!

— «Если»?

— За то, что вы испытали боль, — поправил аррх Коурстена, произнося слова через силу и явно ломая себя. Не привык признавать своих ошибок товарищ.

Я некоторое время смотрела на него, а потом сказала:

— Не прощаю.

И приступила к завтраку.

Конечно, правильнее было бы сказать: «Не принимаю», но я намеренно ответила так, чтобы ещё сильнее его уязвить. Он же не просил у меня прощения, а извинился, но указать мне на это в данной ситуации не мог.

— Леди Анника, потрудитесь объяснить свои слова, — отчеканил лорд.

Подняв глаза, натолкнулась на абсолютно взбешённый взгляд супруга.

— Я думаю, здесь и так всё ясно. Вы признали, что были грубы и причинили мне боль, но ни слова не сказали о том, что такого больше не повторится. Я отказываюсь безропотно терпеть и принимать подобное обращение с собой, ведь ничем подобного не заслужила. Я не навязывалась вам, вы сами приняли решение взять меня в жёны, так за что наказываете?

— Ваше желание затеять скандал не вяжется с вашими вчерашними словами о том, что вы собираетесь быть мне хорошей женой.

Ох, зря ты это, мужик! Нужно было ловить момент, пока я была добрая.

— Я не скандалю. Я даже голос не повысила, а вот вы рычите. Всего лишь поставила в известность о своей позиции. Каждый человек имеет право на чувство самосохранения, и спасение собственной жизни, при угрозе здоровью. Вчера вы грубо и жестоко поглумились над моим желанием быть вам хорошей женой. Поэтому предупреждаю заранее — я больше не буду покорна, и собираюсь отстаивать свою жизнь крича, сопротивляясь и зовя на помощь. Я понимаю, что помощи от окружающих я вряд ли дождусь, но пусть люди понимают, что происходит. Может, тогда хоть кто-то сжалится и вызовет мне целителя, когда я в этом нуждаюсь.

Накось, выкуси! Безропотное исполнение супружеского долга было единственной акцией с моей стороны.

— Слишком быстро вы забыли о долге каждой жены, побелев, укорил лорд.

— А вы о брачных клятвах. Если бы потрудились присутствовать в храме, то знали бы, что супруг обязан заботиться о жене и её нуждах. Вашу так называемую «заботу» мы уже обсудили, а что касаемо нужд, то вы даже об элементарных вещах для меня не позаботились, забрав вчера из дома. И предлагаете побираться у слуг. С кого мне ожидать исполнения брачных клятв? С лорда Берийского?

— Довольно! — хлопнул по столу аррх Коурстена, вскакивая с места и испепеляя взглядом. Я же ответила ледяным, не сдвинувшись с места и приподняв подбородок. После брачной ночи, меня уже сложно было чем-то испугать. С трудом взяв себя в руки, он произнёс: — Сегодня вечером приём в честь нашего бракосочетания. Можете съездить в город и купить для себя всё необходимое. Заканчивайте завтрак и собирайтесь.

— Когда вы представите мне слуг?

— Позже.

Сообщив об этом, направился к двери, разгневанно печатая шаг.

— Ничего, я не гордая. И сама способна познакомиться с людьми, которые прекрасно заботятся о доме, — бросила ему в спину.

Плечи окаменели, но он не остановился, предпочтя «не услышать». Я заметила, что не слышать других у него прекрасно получается.

В коридоре что-то с грохотом разбилось. Спускать пар изволят? Везёт, я себе такого позволить не могла, осталась заканчивать завтрак. Силы для дальнейшего противостояния мне были необходимы.