Глава 6

Город напоминал декорации к историческому фильму. Наверное, ощущение сложилось из-за того, что несмотря на людей в средневековой одежде, сам город был по-европейски чистеньким, без нечистот и валяющегося мусора. Странно ведь, если вспомнить, что кажется во Франции широкополые шляпы в своё время вошли в моду из-за того, что горожане выплёскивали ночные горшки прямо через окно на улицу, а надушенные платки носили с собой для того, чтобы перебивать запах нечистот. Да что говорить! Можно один Версаль вспомнить, где не продумали туалетов, и дела делали в каждом углу или лестнице. Но тут, видимо с помощью магии, решили проблему канализации, и о чистоте города пекутся. По крайней мере, на тех улицах, по которым мы ехали, было чисто и в целом город производил приятное впечатление.

Мы выехали на площадь, и я поняла, что прибыли. Скопление экипажей, толпа разряженных людей, да и просто зевак. Увидела знакомые лица некоторых соседей, которые были у нас в гостях. Сам храм из серого камня чем-то напоминал готические соборы Европы. Не такой высокий, но архитектура похожа. Вход в виде высокой арки, по бокам застыли скульптуры, а в центральной части над деревянными дверями обитыми железом, скульптура женщины с ребёнком. Пресветлая. Покровительница женщин и семьи.

Мы подъехали почти к самым ступеням. Вначале остановился экипаж отца. Он вышел и помог спуститься мачехе, а потом подошёл к нам и помог выйти мне и сёстрам. Вверху у входа в храм толпились люди. При нашем появлении они расступились, являя фигуру мужчины, в которого я впилась взглядом.

Вау! Просто слов нет! Красавчик с экзотической внешностью. Чего только стоят алые, с вишнёвым отливом волосы. Тёмно-бордовый камзол и кружево белоснежной рубашки под горлом и из манжет создавали красивый контраст. Я только не поняла, почему нахмурился отец Анники при виде него.

— Ждите здесь, — сказал он и сам стал подниматься по ступеням к жениху.

— А в чём дело? — шёпотом поинтересовалась у мачехи, в наглую рассматривая и улыбаясь жениху. Просто невозможно было не ответить на его улыбку и заинтересованный взгляд. Обаятельный гад. И приятный. С таким можно найти общий язык.

— Нет лорда Дарстена. Пока только здесь его друг, лорд Даниэль Берийский.

Друг?! Я с сожалением посмотрела на не жениха. А потом улыбнулась. Если друзья такие, так может и жених ничего? А красавчик с огненными волосами что-то объяснял отцу Анники, но при этом следил за сменой эмоций на моём лице. Я тоже не сводила с него глаз, заново оценивая. Друг и мне не повредит.

— А он тоже маг? — постаралась выяснить животрепещущий вопрос.

— Высший. Некромант, — отрывисто бросила мачеха, напряжённо следя за мужем. Он как раз развернулся и с непроницаемым лицом спускался к нам вместе с лордом Берийским.

— Анника, позволь тебе представить лорда Даниэля Берийского, аррха Вьены, произнёс отец. — Моя дочь, Анника Розердоф. Моя супруга, Элизабет.

— Рада знакомству, — протянула руку для поцелуя, не понимая, почему глаза отца так и мечут молнии, и он едва сдерживается.

— Я счастлив, что мне выпала такая честь, — произнёс лорд, а я вопросительно посмотрела на него, ожидая пояснений. Что-то отсутствие жениха стало напрягать. Он отказался от брака? Но это же ему надо было, да и брачный договор подписан уже. И какая «честь» выпала этому Даниэлю? Сообщить неприятные новости? Что-то я ничего не понимала.

— Анника, — с трудом произнёс отец, — лорд Дарстен не сможет присутствовать на свадьбе.

— Что-то случилось?

— Придворные обязанности задержали его в столице. Он поручил мне заменить его в храме и на торжестве, — с любезной улыбкой ответил Берийский.

— Как заменить?! — отказывалась понимать я. Не станет же он моим мужем вместо него?!

— Быть его представителем. Доверенность у меня есть.

— Так можно? — спросила у отца.

— Формально — да, — сквозь зубы произнёс он, с трудом удерживая невозмутимое выражение лица.

Я поняла, что происходящее сейчас скандально и выходит за рамки. К нашему разговору с любопытством прислушивались зеваки, вытягивая шеи.

— Тогда чего мы ждём? — спросила я и посмотрела на заместителя жениха. В его красивых карих глазах мелькнуло удивление. А чего он ожидал? Возмущений? Нет уж, не люблю прилюдные скандалы на потеху публике. Все разборки дома.

Мои слова послужили толчком к действию. Я сняла с руки шлейф. Девочки расправили его и стали сзади. Отец взял под руку жену, а я лорда и мы двинулись. Очень хотелось знать, чем вызван такой финт ушами со стороны жениха, но как по мне, что один аррх, что другой… Какая разница, если видишь человека впервые и это договорной брак, где нет и речи о чувствах?

Мы первыми вошли в храм, а за нами потянулись остальные гости. Внутри стояли лавки, но у стен, не как в костёлах. Как только мы вошли раздалось песнопение. Подняв голову, увидела балкон, на котором пел хор в белых одеждах. Приятные голоса разносились эхом под куполом. Впереди стоял каменный алтарь, за которым нас дожидалась служительница в золотой свободной накидке в пол, из-под которой виднелось белое прямое платье. По бокам от неё в ряд стояли служительницы в голубых накидках. Лица женщин скрывались за глубоко надвинутыми капюшонами.

Мне был интересен местный обряд. Единственное, надеялась, что кровопускания не будет.

Как только мы подошли к алтарю, хор смолк, и заговорила жрица. Она поприветствовала пару, пришедшую соединиться в храм Пресветлой. Вначале предложила вознести молитву Пресветлой. Запел хор. Потом шла молитва за счастье молодых. Затем заговорила жрица, напоминая жениху, что теперь в его обязанности входит забота о моём благополучии, а в мои послушание, верность и забота о супруге. Затем нас стали соединять водой, землёй, воздухом и огнём. Все четыре стихии взяли нас в разноцветный кокон, и опали, исчезая без следа. Зрелищно и говорит о том, что или главная жрица или кто-то ещё здесь хорошо владеет стихиями.

— Максимилиан Дарстен… в лице своего представителя Даниэля Берийского… да соединишься ты навсегда с Анникой Розердоф узами священного брака, — торжественно произнесла жрица.

При этих словах подошла помощница и взяла с алтаря бархатную подушечку, на которой лежали два выпуклых золотых браслета.

— Анника Розердоф, — шагнула ко мне главная жрица, беря браслет и надевая мне его на левую руку. Он был широким, моя рука легко прошла. — Связываю тебя оковами брака.

— Максимилиан Дарстен… связываю тебя оковами брака. — Она передала Берийскому подушечку с браслетом.

Тут я не выдержала такой несправедливости. Меня значит сковали…

— А почему вы не надели браслет? — осмелилась нарушить церемонию. Вроде и тихо спросила, но мой вопрос разнёсся по всему храму.

— Представитель лорда Дарстена передаст его ему, — ответила жрица, взглянув на меня. В глубине её глаз я увидела, что ей не нравится сложившаяся ситуация.

— Лорд Берийский сейчас представляет лорда Дарстена. Мне кажется, будет правильно надеть ему браслет. Потом он наденет его моему супругу, снимая с себя взятые обязательства.

Со злорадством ощутила, как напрягся стоящий рядом со мной мужчина.

— Не думаю, что…

— Согласна, дитя. Так будет правильно, — произнесла жрица, перебивая лорда. Быстро взяв браслет, молниеносно убрала подушечку из рук некроманта и натянула его на правую руку.

Скрежет зубов стоящего рядом мужчины стал для меня приятной музыкой. Жрица бросила на меня лукавый взгляд с довольно ещё молодого лица и наклонила голову.

— Да свершится воля Пресветлой. Объявляю вас мужем и женой.

"Жених может поцеловать невесту», — добавила нервно про себя. Взгляд на представителя мужа известил, что в данный момент меня скорее придушат.

Но Берийский оказался хорошо воспитан или жизнь при дворе научила скрывать свои эмоции. Уже через мгновение я увидела любезное выражение лица с чуть ироничным взглядом. Он взял меня за руку, переплетая наши пальцы, и повёл на выход из храма. Браслеты на наших руках тихо звякали от соприкосновения. Только цепочки между ними не хватало для схожести с наручниками. На выходе нас осыпали лепестками роз, а под ноги бросали монеты.

— А невеста не промах, — донеслось до меня.

— Действительно, какая разница, один аррх или другой…

— Молодец.

Я напряглась.

— Вы слышали? — тихо спросила у Берийского. — Я не понимаю. О чём они?

Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела досаду.

— Не понимаете? Сейчас я связан с вами узами брака перед ликом Пресветлой, пока не передам их тому, с кем заключён брачный контракт.

— И чего вы беситесь? Разве не знали, на что шли? Сами ввязались.

Глаза некроманта полыхнули огнём, но он проглотил рвущиеся с языка слова. Нас окружили поздравляя, но я слышала перешёптывания.

— Даже подношение храму не оставил…

— Зато видели, сколько отец отсыпал…

Мне стало смешно. Кажется, я действительно женила на себе этого аррха. Бедненький, соглашаясь помочь другу, он на это точно не подписывался.

К нам подошли отец с мачехой. Мейн Гордтриджа выглядел весьма довольным. Ещё бы, дочь теперь точно замужем за аррхом.

— Приглашаю всех к нам! — объявил он.

Мы расселись по экипажам. Сёстры на этот раз сели с родителями и мы с… хм… мужем, остались вдвоём. Пока ехали по городу, мы не разговаривали. Улыбались окружающим, я рукой махала, если нам кричали поздравления. Но стоило покинуть город, откинулась на сиденье и посмотрела на немного мрачного супруга.

— Расслабьтесь и смотрите на вещи проще, — посоветовала ему. — У вас уникальная возможность почувствовать себя на короткое время женатым.

Берийский бросил на меня изучающий взгляд. Кажется, моё поведение его озадачивало.

— Это те ощущения, которые я бы желал испытать как можно позже.

— Неужели всё так ужасно? — рассмеялась я. Как же смешны мужчины в своём страхе перед браком. Мир другой, а мужчины везде одинаковы.

Мой супруг замер, как будто прислушиваясь к себе и стараясь что-то там найти.

— На удивление, пока нет, — признался он.

— Значит, мы успешно боремся с вашими страхами.

— У меня нет страхов! — вскинулся он.

— Не правда. Я видела как вы побледнели, когда на вас надевали браслет, — поддела его.

Он раскрыл рот в опровержении, но слова замерли, когда понял, что я его просто дразню. К его чести отреагировал нормально и рассмеялся.

— Это даже забавно. Не ожидал.

— Поговорим? — произнесла я уже серьёзным тоном. Взгляд карих глаз стал пронзительным. Кажется, мне раз за разом удавалось его удивлять своим поведением.

— Вы точно Анника Розердоф? Мой друг описывал вас совсем другой, а он редко ошибается в людях.

— Я считаю, что в этом нужно было убеждаться до того, как идти в храм, — шутливо ответила я, но сердце ёкнуло.

Он продолжал на меня внимательно и пристально смотреть, как будто заглядывая в душу. Сейчас в нём не осталось ничего от того обаятельного повесы, каким я увидела его на ступенях храма, показывая, что это была лишь маска. Взгляд непроизвольно опустился на его шею, заметив две линии татуировки. Есть ли ещё, я не знала, остальное скрывало кружево рубашки.

— Наверное, всё дело в том, что я упала с лестницы и потеряла память. Пришлось заново знакомиться с родными и познавать мир.

Сканирующее чувство пропало, даже дышать стало легче.

— Как это произошло?

— Случайность. Целитель может подтвердить, что сейчас моё здоровье в порядке, да я и получила всего лишь лёгкие ушибы. А воспоминания со временем вернутся, он так сказал.

— Сожалею. Так о чём вы хотели поговорить?

— О лорде Дарстене. Объясните, почему он не смог явиться на свадьбу и прислал вас.

— Я же уже озвучил причину.

— Оставьте! Мы не в состоянии войны и королю не требуются срочно его услуги. А понятия «придворные обязанности» весьма растяжимы. Я хочу услышать правду.

— Я думаю, вам стоит спрашивать об этом своего мужа, ушёл от ответа он.

Моя улыбка и многозначительный взгляд были ему ответом.

— Своего настоящего мужа, — уточнил он.

Моя улыбка стала ещё и ехидной.

***

Язва! Дениэль не удержался и рассмеялся, чувствуя небывалую лёгкость. Как для женатого человека. До сих пор поверить не мог, что его повязали оковами брака!

Взгляд упал на браслет на руке. Такой же сверкал на руке его жены, лежащей на сиденье рядом. Нестерпимо захотелось взять её за руку и переплести пальцы, как тогда в церкви. Он был зол, но ощущение её маленькой ладони в его задело что-то в душе. Жена!!! Подумать только, девчонка только что из пансиона женила его на себе. Пусть на время. Но сам факт!

В церкви думал её придушит, но злость прошла и смирился с тем, что она нарушила все планы. Трудно было сопротивляться обаянию этой девушки, бьющему наповал. Ещё только увидев её возле храма, не мог оторвать глаз. Слишком сильно отличался сложившийся о ней образ со слов Максимилиана от оригинала. Заново воскресил в памяти их встречу.

— Мне нужна твоя помощь! — были первые слова друга.

— Кого нужно воскресить?

— Здесь другое. Заменишь меня завтра на свадьбе.

— Что? Ты с ума сошёл???

С невозмутимым видом Максимилиан прошёл к графину и плеснул в два хрустальных бокала крога. Подхватив бокалы, протянул один ему. Сел в кресло, забросив нога на ногу, и согрел в руке янтарную жидкость.

— Так надо.

— Зачем?! Сам где планируешь быть в это время?

— На приёме во дворце. С Каролиной.

Услышанное добило Дениэля. Теперь он не сомневался, что друг повредился в уме.

— Ты собираешься появиться в свете с любовницей, во время собственной свадьбы? Тебе не кажется, что это верх цинизма?

— Не преувеличивай. Я появлюсь во дворце, а свадьба пройдёт в провинции. И не нужно говорить о цинизме! Эдвард меня как племенного жеребца отправляет на случку, не желая отменять давно устаревший закон. Сам понимаешь, мне эта женитьба как кость в горле.

— Но зачем оскорблять жену таким пренебрежением? Девушка в чём виновата?

— Ты бы видел эту девицу. Моль и та краше. Одно достоинство, что имеет подходящий мне дар. Ей даже воспитание не смогли привить достойное. Смотрела на меня исподлобья при встрече, прожигая ненавидящим взглядом. А потом объявила, что не выйдет за меня ни при каких обстоятельствах. Мечтала найти себе какое-то ничтожество в мужья и отобрать у отца титул. Она наследует его от матери после совершеннолетия, сыновей в браке нет.

— И как ты отреагировал?

— Сказал, что это будет её выбор. По брачному договору она будет моей женой, этого достаточно, чтобы признать моих наследников. А если не пройдёт церемонию перед ликом Пресветлой, сама же и покроет себя позором. Король не передаст ей титул, вздумай она выйти замуж за другого.

— Зачем тебе эти сложности?

— Ты не понимаешь. Она идеальный вариант. Идею мне Каролина подкинула.

— Какую идею?

— Мне не нужен этот брак так же, как и этой Розердоф. Я изучил прецеденты разводов. Есть лазейка при браке по доверенности. Если сковать узами брака только невесту, а жениху передать брачный браслет, то он считается не скованным перед ликом Пресветлой. И развод возможен по обоюдному согласию. Ну и на нужды храма нужно будет отчислить солидную сумму, но это мелочи. С Эдвардом я этот вопрос решу. Ему важен лишь мой наследник с даром, а не то, на ком я женат. Родив ребёнка, жена даст мне развод, а в благодарность я помогу ей вернуть титул матери. И все счастливы.

— Ты уверен, что всё получится?

— А что я теряю? — невесело усмехнулся Максимилиан, и залпом допил крог. — Она согласится. Все мы получим то, что хотим. Я — ребёнка и свободу, а она — свой титул и земли.

Звучало разумно. Сам закоренелый холостяк, он прекрасно понимал Максимилиана. Тот привык руководить людьми, сам управлять своей жизнью и необходимость жениться, понятное дело, выводила его из себя. Дарстен не был бы тем, кто есть, если бы не перерыл кучу законов и не нашёл лазейку. Но Дениэля терзали сомнения и нехорошие предчувствия. А интуиция его никогда не подводила.

Всё пошло не по плану. Он согласился участвовать в этой авантюре. Сразу предупредил, что друг будет обязан ему по гроб жизни. Готовился к возмущению родителя, сопротивлению невесты. Насчёт отца Дарстен выразился жёстко, что тот никуда не денется, стерпит. Выхода у него нет. А в случае бунта невесты Дениэль имел разрешение озвучить план Максимилиана.

Но невеста оказалась совсем не такой, как он представлял себе и спокойно, без скандала, пошла в храм. Да, всё это объяснялось потерей памяти. Что весьма странно и произошло на удивление вовремя. Но вот её финт с брачным браслетом… Никто этого не ожидал, а жрица не дала времени хоть как-то отреагировать.

Максимилиан будет в бешенстве.

Дениэля же выбранная другом девушка интриговала. Откуда в только что покинувшей пансион такое самообладание и уверенность в себе? Он повидал многих, и было с чем сравнивать. На брачном аукционе его имя считалось лакомой добычей. Ему то и дело подсовывали для знакомства невинных овечек, которые только и умели что краснеть, бледнеть и заикаться. Сам же он предпочитал женщин постарше, уверенных в себе, с уже раскрытой сексуальностью и знающих, что нужно делать в постели.

Анника Розердоф выбивалась из числа всех знакомых пансионерок. Была непосредственна, не по годам уверенна в себе, имела сильный характер. Смелая. Осмелилась же прервать брачный ритуал в самом разгаре и задать вопрос насчёт брачного браслета, изменив церемонию. Прямолинейна, настойчива. Один учинённый допрос насчёт Максимилиана чего стоит! Её манера поведения импонировала, но была больше присуща опытной женщине, чем юной девице. Он ощущал этот диссонанс между внешней оболочкой и тем, что внутри. Проверил даже, нет ли на ней иллюзии или внушения, но она чиста. Неужели потеря памяти создала такой странный коктейль в манере поведения?

Дениэль долго не мог понять, что его так в ней цепляет. Она не флиртовала с ним, не старалась понравиться или произвести хорошее впечатление. Держалась дружелюбно и… на равных.

«Точно! На равных», — нашёл он верное определение. И к такому поведению со стороны женщины он не привык.