Глава 16

Я стояла в коридоре с цветами, и все, что могла, это хвататься за голову от степени нелепости ситуации.

Абсурд какой-то, честное слово! Вроде никому ничего не должна была, никому не изменила, а чувствую себя крайне глупо и прескверно.

– Это кто был? – спросил Ваня, отталкиваясь от стены.

– Друг мой. Костя.

– А зачем приходил?

– Предложение, судя по всему, делать. – Устало вздохнув, я отправила розы к букету ирисов на тумбочку в прихожей и поплелась в комнату, шаркая ногами.

Из меня как будто высосали все силы и эмоции.

Из-за внутреннего опустошения я смогла только плюхнуться в постель в форме звезды и прикрыть тяжелые веки.

Ваня шел следом за мной из коридора, но его шаги были тихие, большие, уверенные. Как грациозная кошка он прокрался в комнату и встал рядом с диваном, преграждая путь слабому свету, падающему из окна.

– У вас с ним что-то есть?

– Кроме недоговоренности, ничего, – хмыкнула я.

– Объяснишь?

С чего бы ради я должна была объяснять Ване, что произошло между мной и моим другом? Не должна была вовсе.

Но почему-то в тот момент я приняла решение подняться на локтях и выложить на стол все подробности нашего странного общения за последние дни.

– И я сбежала из ресторана с Ксюшей, – подвела итог всему сказанному. – А сегодня вот…

– М-да… – К тому моменту Ваня уже сидел в постели рядом со мной по-прежнему в одних трусах. – Разбила сердце парню.

– Да какое сердце? – От переполняющих меня эмоций я вскочила со своего места и пересекла комнату, на ходу завязывая развязавшийся пояс халата. – Мы друзья, понимаешь? Всю жизнь ими были. Ну какая любовь? Какое предложение? Неужели он не понимает, что просто разрушит нашу дружбу? Аккуратно бы поинтересовался, прощупал почву… Я бы пресекла все попытки на корню, и все! Дружба сохранена.

– Если он и впрямь влюблен, то грезит о том, что, как в сопливых американских комедиях, ты расплачешься от счастья и скажешь, что все эти годы тоже тайно его любила.

– Бред, – на выдохе произнесла я, качая головой. – Что мне делать?

– Для начала не мельтеши и вернись в постель. Поспи, утро вечера мудренее. Завтра встретишься с подружками, перемоете ему косточки и решите, как выйти из этой ситуации.

– Я не усну сейчас. Я на эмоциях!

Меня и впрямь колотило буквально изнутри. Я размахивала руками во все стороны и не могла усидеть на месте, все время ерзала.

Как бы Ваня ни старался сохранять спокойствие, в какой-то момент ему это надоело, и он, обхватив меня руками, повалил на постель и навис сверху.

– Успокойся, – низким убаюкивающим голосом произнес он. – Костя твой если не дурак, то все понял и с предложением больше не полезет. Он был опьянен чувствами, сейчас протрезвел. Не было признаний, не было предложения. Проблемы нет. Да, будет неловко несколько дней, недельку, месяцок… А через год будете смеяться с этого случая. Да?

– Угу, – несмело согласилась я, больше завороженная видом уверенного мужчины сверху, нежели убежденная его словами.

– Вот и умница. – Ваня отжался на руках и чмокнул меня в нос в нижнем положении. – А теперь спать.

– Ты планируешь спать у меня?

Я с недоверием уставилась на мужчину, когда он переместился к стенке и забрался под одеяло.

Секс, конечно, сексом, но вот спать в одной кровати – это уже что-то личное и интимное. Я с кем попало одеяло не делю. Хотя и Ваня не «с кем попало»…

– Мне лень в квартиру тащиться. Если хочешь, ключи в кармане куртки.

– Ага, щас, – буркнула я, стыдливо избавляясь от халата. – Подвинься, подушка моя.

Ваня что-то проворчал, после чего сгреб меня в охапку и устроился со мной на одной подушке.

В этот раз я ждала встречи с подругами как пирога из печи.

С четырех часов начала перемерять квартиру шагами, хотя девчонки обещали прийти только после пяти вечера.

За томительные полтора часа ожидания я выпила немыслимое количество кружек чая, столько же раз от нервов намазала губы гигиенической помадой и съела целую шоколадку, которую планировала открыть только с девчонками.

Утро получилось комканым. Я проснулась в одной кровати с Ваней.

Нам обоим было неловко, потому что, несмотря на хорошо проведенный вечер, проводить вместе утро мы не планировали.

Я должна была гостеприимно предложить завтрак, но мне не хотелось. Ваня должен был бы тактично согласиться, но это не вписывалось в его утро. Поэтому мы предпочли молча разойтись в первые же пять минут после пробуждения.

Весь рабочий день я только и могла, что думать о произошедшем накануне. И даже не знаю, о чем больше думала. Точнее, о ком… О Ване или о Косте?

Пару раз дети даже выдергивали меня из забвения напоминаниями о том, что у нас идет урок, а я прервалась на полуслове и затихла.

– Оля, ну слава богу! – Я обняла подругу, стоило той переступить порог.

– Что случилось? Что за экстренное собрание пятничным вечером? Я из-за тебя, между прочим, Сеню с работы не успела встретить!

– Да сам твой Сеня себе борщ разогреет, – вспыхнула я. – У меня вон что!

Я кивнула за свою спину, где на широком подоконнике в хрустальных вазах стояли два букета цветов от двух разных мужчин.

– Костя вчера ночью приперся ко мне домой с розами! А знаешь что я в тот момент делала? Спала с другим!

– Напишу Сене, что буду поздно, – понимающе кивнула подруга и, скинув ботинки, прошла на кухню.

Через полчаса одновременно в моей квартире появились Ксюша, Маша и бутылка нашего любимого виски.

Девчонки завалились на кухню, весело смеясь и обсуждая что-то, в подробности чего нас пока не посвятили. Они смотрели с недоумением и еще не понимали, почему мы с Олей сидим с каменными лицами.

– Костя вчера приезжал делать Еве предложение, – ответила Маша на неозвученный вопрос наших подруг, чем молниеносно стерла улыбку с их лиц.

– Да ладно?!

– Ну, может, и не предложение… Он же у меня ничего не спросил.

– Ага, в ночи с букетом он к тебе ехал спросить, какую завтра погоду обещают! – хохотнула Оля, обгладывая виноградинки прямо с веточки.

– А почему не спросил-то? – Ксюша приобняла меня и опустилась на соседний стул.

– Потому что Еву в это время какой-то другой мужик спрашивал: «Детка, так хорошо?» – Оля еще раз хохотнула и похабно застонала, изображая постельную сцену.

Я за это небольно ударила ее ногой под столом, но рассмеялась вместе с ней и залилась густым румянцем от стыда и неловкости.

– Какой еще мужик, Ева?!

Девчонки стали переглядываться между собой, а я закусила губу, чтобы не проболтаться.

Конечно, весь день я думала, стоит ли раскрывать личность мистера «Х», и пришла к выводу, что имя Вани лучше не упоминать.

Во-первых, он будущий родственник Маши, и ей может стать просто неловко за меня и мое поведение. А во-вторых, он мой сосед! Девчонки могут осудить и будут правы.

Переспать с мужчиной, с которым видишься каждый день, куда опаснее, чем переспать с первым встречным, о котором забудешь, как только за ним захлопнется дверь.

– Суть истории не в этом, – размыто ответила я. – Мы сходили на первое и единственное свидание, меня повело и… Правда неважно.

– Да ладно. – Маша понимающе кивнула и положила руку мне на бедро в поддерживающем жесте. – Не оправдывайся, мы все понимаем. Сами, что ли, от желания на мужиков не вешались?

Видимо, в тот момент я выглядела так жалко, что девчонки неправильно расценили мой посыл.

Они подумали, что я переживаю не за личность мужчины, а за сам факт его наличия. Это, конечно, было совсем не так, но разубеждать я их не планировала. В конце концов, мне же спокойнее.

– И что Костя? Он-то как о нем узнал?

– Так этот дурак в трусах у меня за спиной мелькал… Ну Костя и сложил дважды два.

– Дела… – задумчиво произнесла Маша, складывая щеки на кулаки. – Давайте выпьем? А уже потом будем решать.

Сказать по правде, после пары стаканчиков виски решать ничего не хотелось.

О Ване я вообще особо не думала, а о Косте… что о нем думать?

– По факту предложения же не было. – Ксюша повторила слова, сказанные Ваней накануне.

– Не было.

– Ну и не парься! – К моему большому удивлению, самая семейная из нас Оля тоже поддакнула. – Может, он реально заезжал про погоду спросить или… в туалет хотел попроситься? А у тебя мужчина, вот он смутился и сбежал.

– Ага, ага, так и было, – саркастично хмыкнула я. – Предложения не было, согласна. Но мы же оба понимаем, что оно должно было быть. Да, неловкость когда-то уйдет, но когда? Я не написала ему после ресторана, не пишу сейчас. На его месте мне было бы тупо стремно!

– Так позови его куда-нибудь. Только не одна! Организуем какую-нибудь движуху, позовем народу, ты пригласишь его. Алкоголь, хороший вечер, он и думать забудет, что хотел тебя замуж позвать.

– Только вот он не пьет и дальше своей квартиры носа не высовывает, – напомнила Ксюша.

– Значит, надо придумать повод, чтобы высунул. Ну правда. Ламповый дружеский вечерок сотрет всю неловкость.

– Главное, чтобы после этого лампового вечерка под действием атмосферы он за старое не взялся.

Мы все согласились с Машей и дружно подняли стаканы за эти золотые слова.

Больше к теме о моих мужчинах мы не возвращались. Я как-то успокоилась и отпустила ситуацию. Никто из них мне особенно не нравился, поэтому тратить нервы я не стала и предпочла приятный вечер с подругами.

Мы опомнились, когда Оле позвонил муж, а до Маши Сёма пытался достучаться, сигналив из машины в моем дворе.

– Девчонки, это меня уже заждались, – виновато сказала Маша. – Ев, я тебя попросить хотела…

– Чего такое?

– Сходи со мной завтра на знакомство с родителями Сёмы!

Я выпучила глаза и чуть не подавилась виноградом.

Вот так здравствуйте! С родителями своих парней не знакомилась, а тут с Сёмиными побегу, роняя тапки.

– В качестве кого я туда пойду? А главное – зачем?

– Я боюсь до ужаса. Вдруг ляпну ерунду или перенервничаю. А ты будешь рядом, поддержишь меня, остановишь, если что.

– Я, конечно, не рвусь, – вмешалась Ксюша, – но почему Ева, а не мы с Олей?

– Потому что Оля им понравится больше меня, – тут же парировала взволнованная молодая невеста. – А ты… Ксюнь, его мама готовит салат оливье с черносливом. Пойдешь?

Девушка бесшумно рассмеялась и подняла руки ладонями вверх, принимая свое поражение в этом раунде.

– А меня, значит, не жалко, да?

– Евочка, ну ты идеальный вариант для этого! Умоляю!

– Как вообще так вышло, что ты не знакома с его родителями? – Из уст Оли прозвучал вполне логичный вопрос, но любую логику мы сегодня игнорировали.

– А кто там будет?

– Его родители, мы с Сёмой, его сестра и Ваня, наверное. О нем я, кстати, не спросила.

А как раз он волновал меня сильнее остальных. Я не имела ничего против Вани и, конечно, планировала продолжить с ним общение как ни в чем не бывало. То бишь… «привет» и «пока».

Но сидеть за одним семейным столом… Это как-то чересчур.

– Если мое присутствие не будет странным…

– Ева, ты чудо! Напишу время и адрес. Я побежала.

– Маш, подбросите меня тоже?

– Да не вопрос.

Девчонки быстро ретировались из квартиры, потому как терпение водителя под окнами явно заканчивалось с минуты на минуту.

Ксюша тоже не планировала задерживаться, рано утром прилетал ее Никита, так что ей нужно было выспаться.

Однако подруга осталась на кухне и терпеливо ждала, пока я убирала грязную посуду в раковину.

– Не расскажешь? – спросила она, когда пауза затянулась.

Не нужно было уточнений, чтобы понять, о чем речь.

Я тяжело вздохнула, отстала от злосчастных стаканов и опустилась на свое место за столом.

– Ваня.

– Так и думала, – хмыкнула Ксюша. – Как получилось?

– Реально на свидании были. А потом… Торкнуло что-то.

– С продолжением?

Тут я отрицательно мотнула головой.

– Ну хоть в постели хорош?

– Просто космос, – призналась честно.

– Ну и все. Чувств нет, обязательств и привязанности тоже. Хорошо провела вечер и ночь, забей.

– Не говори девчонкам, ладно? Оля осудит, а Маше неловко за меня будет.

– Само собой. – Ксюша кивнула и поднялась из-за стола. – Но лучше выясни заранее, будет ли он на семейном застолье.

Узнать было бы гениальной идеей, вот только как это сделать? Спросить у Вани в лицо? Или, может, сказать Маше, что волнуюсь за присутствие человека, с которым переспала накануне?

Поскольку вечер был уже поздний, об этом я решила подумать завтра…

Но, увы, и утром ничего толкового в голову не пришло.

Я крутила в руках телефон в попытках сформулировать сообщение Ване, прислушивалась к звукам за стеной, чтобы понять, дома ли сосед. Однако все было бесполезно.

В обед я набрала Машу, чтобы осведомиться о присутствующих на вечере, чтобы рассчитать, сколько вина взять в качестве широкого жеста. Ответ был тот же, что накануне, присутствие Вани стояло под вопросом.

За час до начала ужина я вышла из квартиры и бросила беглый взгляд на соседнюю дверь. Из нее никто не вышел и выходить не собирался.

Облегченно вздохнула я только во дворе, когда увидела машину Вани, припаркованную на ее прежнем месте.

– Конечно, на машине он может выехать и через полчаса, но все равно успеть, – сказала я себе, шлепая в сторону автобусной остановки. – Почему я вообще пекусь об его присутствии на вечере? Не собираюсь же теперь избегать его.

Решив для себя, что, даже если Ваня будет на ужине, останусь непоколебимой, я тряхнула волосами, переложила сумку в правую руку и с расправленными плечами пошла вперед.

Родители Сёмы жили в одном из спальных районов не так уж далеко от меня. В субботний вечер люди не рвались в ту часть города, поэтому добралась я без пробок.

Мне нужно было на третий этаж панельной девятиэтажки.

Почему-то казалось, что родители жениха должны быть достаточно обеспеченными людьми, однако жили они в самом обычном доме самого обычного района в самой обычной трешке.

– Видимо, Ваня и впрямь всего добился сам, – буркнула я себе под нос. – Машунь, привет, я подъехала. Встретишь меня?

– Евочка, мы капец как опаздываем…

– Черт. – Я бросила взгляд на часы, которые показывали полчаса до назначенного времени, а Машино «опаздываем» означало еще плюс час-другой. – Насколько критично?

– Мы еще в Новике…

– Чего вы там забыли? – возмутилась я. Да это же пятьдесят километров по трассе…

– Я тут себе туфельки на авито нашла… Они новые, и по цене так недорого стоят…

В тот момент больше всего хотелось пристукнуть подругу этими самыми недорогими туфельками, но я сдержалась.

Шумно выпустила воздух из легких, прижала к себе сумку с бутылкой вина и спокойно спросила:

– Что мне сейчас делать? Домой возвращаться? Вы же только через час минимум приедете.

– Зачем домой, – вклинился в разговор Сёма. – Я сейчас предупрежу родителей, что мы задерживаемся, они тебе и одной рады будут.

– Не думаю, что это хорошая идея, – попыталась возразить я.

С другой стороны, тащиться обратно на автобусе, а потом разворачиваться и снова ехать сюда – идея тоже не из лучших. И час на пронизывающем ветру я стоять не намеревалась.

– Ладно, – сдалась я без особых уговоров. – Какая квартира?

Знакомиться с родителями не своего парня без присутствия того самого парня было, конечно, на редкость странно. Но за неимением альтернативы я решила, что расклад не такой уж плохой.

В конце концов, за час как раз узнаю их как людей, сориентируюсь по ситуации, успею понравиться и Машу уже представлю в наиболее выгодном свете.

Когда дверь квартиры мне открыла приятной наружности худая женщина, я улыбнулась и поняла, что даже имени ее не знаю.

– Здравствуйте, – произнесла, все так же давя улыбку. – Я Ева. Сёма должен был предупредить…

– Да, да, они с Машенькой сказали, что задерживаются. Евочка, вы проходите, пожалуйста, не стойте в дверях.

Обрадовавшись, что первый контакт был очень располагающим, я шагнула в уютную прихожую, оформленную в стиле половины прихожих России.

– Вы простите, но я ведь даже имени вашего не знаю. Пришла на ужин, называется!

– Ерунда, Ксения Антоновна я. – Женщина протянула миниатюрную худую руку, и я поспешила ее пожать.

– Очень приятно. Я Ева, и ко мне можно на «ты». Знаете, за пять дней в школе «выканья» ну просто поперек горла…

– Ты учителем работаешь? – заинтересованно спросила женщина, провожая меня до ванной, где я намеревалась помыть руки.

– Да, учитель начальных классов. В этом году выпускаю своих первых.

– Ой, как здорово! У меня мама пятьдесят один год учителем проработала! Русский язык и литературу вела. Всегда восхищалась педагогами, правда. Макар, иди сюда! Познакомься хоть с Евой. Макар Филиппович, – представила женщина подошедшего низенького мужчину, – мой муж. Начальник цеха на машиностроительном заводе.

– Очень приятно, Ева. – Я протянула руку и дружелюбно улыбнулась.

– Худющая какая, – по-доброму произнес мужчина, который был ниже меня на полголовы, но шире раз в два минимум. – Ксенька, откормить надо девчонку. А то такую тощую замуж никто не возьмет.

– Макар! Ева, ты его не слушай, он так обо всех говорит.

Я шутку поняла, так что ни капли не обиделась и только посмеялась.

Из коридора мы наконец переместились в гостиную, где стоял большой стол, пока сервированный только посудой, графином с компотом и тарелкой с фруктами.

Ну точно как у моих родителей или еще у половины семей в России. Не хватает только хлеба в целлофановом пакете где-нибудь на тумбочке.

Родители Сёмы жили неплохо. В квартире было уютно, по-домашнему, ничего вычурного и особенного, однако и нужды ни в чем я не видела. Квартира, как и ее хозяева, располагали к себе.

Когда я уже хотела предложить свою помощь со столом или еще чем-нибудь, Макар Филиппович неожиданно гаркнул так, что я даже напугалась на секунду.

– Эй, дети! А выйти поздороваться не надо?

– Чего ты кричишь вечно? – сетовала хозяйка дома, усаживаясь на диванчик.

Я вообще заметила, что они были поразительно разными.

Ксения Антоновна создавала впечатление женщины приземленной, тихой. Она даже ходила точно парила в воздухе. А ее муж был хоть и миловидным мужичком, но каким-то нескладным, неуклюжим, что ли, громким и простым, как рубаха-парень.

Но, наверное, противоположности все-таки притягиваются.

– Чего, пап? – В гостиную вошла молодая девушка лет шестнадцати, но тут же застыла, уставившись на меня как на чудо света. – Здрасьте…

– Привет. – Я постаралась улыбнуться, чтобы расположить ее к себе. – Я Ева, подруга Маши.

– Очень приятно. Меня Василиса зовут.

Я пожала девчонке руку, хотя та, кажется, от растерянности этого даже не поняла.

Василиса вызывала у меня ощущение совсем юного нескладного подростка. Несмотря на то, что внешне она уже походила на сформировавшуюся девушку, поведение ее говорило об обратном.

В моем обществе она стояла зажатая, сутулилась и не знала куда пристроить взгляд больших карих глаз.

– Василисушка у нас в десятом классе, на золотую медаль идет, планирует поступать в медицинский.

– Это здорово, – одобрительно произнесла я.

– Ничего я не планирую пока, – тут же буркнула девушка. – Я пока думаю. Может, вообще в театральный подамся.

– Чтобы потом таблетки от геморроя рекламировать? – хохотнул отец семейства. – Бог с тобой, сама разберешься. Ваня, а тебе отдельное приглашение нужно?

Только обрадовавшись, что в этой квартире меня больше никому не представляют, нос к носу я столкнулась со своим соседом, который вышел предположительно из кухни, вытирая руки о белое вафельное полотенце.

– Бать, чего горланишь? Не глухой я. А с Евой мне знакомиться не надо, знакомы уже. Привет, Ев.

– Привет.

Знакомы мы и впрямь были. Возможно, даже ближе, чем того требовала ситуация.

– Нас Маша знакомила, – поспешила объяснить я. – И живем мы на одной лестничной клетке с недавних пор.

– Вот так новости! – всплеснула руками Ксения Антоновна. – Ну оно и к лучшему. Евочке будет не так неловко.

– Ма, можно я пока в комнату пойду?

– Ой, иди, без тебя тут разберемся. Как сядет за какую-нибудь книжку, не оторвать ее, честное слово, – сетовала женщина.

– Мне, может быть, помочь чем-то на кухне?

– А идите-ка с Ванькой бокалы хрустальные достаньте и салатницы. Он тебе все покажет.

– Макар! Ну гостья ведь все-таки.

– Чего гостья? Мы ее как родную принимаем. Пущай и работает как родная, – подмигнул мне мужчина, а я рассмеялась и согласно кивнула в ответ. – Или ты думаешь, что ей тут с нами интереснее будет? Идите, идите, молодежь. Ева, ты там сильно не напрягайся, вон лучше этого амбала побольше напрягай.

Мы с Ваней, посмеиваясь, удалились на небольшую кухню, где, как то и полагается кухне перед застольем, царил настоящий хаос.

Стулья уже были унесены в гостиную, на столе стояли пустые вазы, чайный сервиз для предстоящего чаепития, а холодильник едва не открывался от количества салатов в нем.

Ваня хоть и должен был быть знаком с этой кухней лучше меня, сейчас стоял у стола и растерянно осматривал поле боя. Как будто ждал, что бокалы прыгнут на него сами.

– Надо в шкафах смотреть на самых верхний полках или, наоборот, на нижних, – посоветовала я, открывая шкафчики кухонного гарнитура. – Вот, говорила же.

– Ты, что ли, тут уже была? – с сомнением спросил Ваня, когда я стала доставать из коробки бокалы на высоких ножках.

– Я была дома у своих родителей. Пока тут все один-в-один. Я ополосну их, наверное.

– Угу. Сейчас возьму полотенце, чтобы протереть.

Мы с Ваней рассредоточились по разным углам кухни и сейчас, наверное, чувствовали себя куда комфортнее.

Однако в голове была странная мысль. Как мы выглядим со стороны? Наверное, крайне органично. Я стою у раковины и мою посуду, а Ваня в паре метром протирает ее насухо полотенцем с изображением змеи – символа две тысячи тринадцатого года.

– Не ожидал тебя увидеть, – нарушил тишину мужчина.

– Маша попросила. Боится очень. Я спрашивала, будешь ли здесь ты, она сказала, что нет…

– Да я и не хотел, если честно. С Машей уже знаком, чего мне тут делать? Но родители настояли. Чего она их, кстати, боится? Они ж нормальные, адекватные.

– Самые обычные. – Я пожала плечами, оглядываясь назад в сторону гостиной. – Но они обычные, когда они не родители твоего жениха…

– Ясно все… Ну, значит, у нас очередной совместный ужин?

– Выходит, что так.

Я улыбнулась, а Ваня подошел ближе, чтобы взять вымытый бокал, но обратно к подоконнику не ушел. Мы так и остались стоять в нескольких сантиметрах друг от друга.