Глава 14

– А что тут, собственно, происходит? – сквозь шум доносится до нас голос моего бомжа. – Ванечка! – кричу изо всех сил, отбиваясь от цепких рук Лили. – Меня убивают, Ваня! – А ну-ка, разбежались все! – рявкает мой бомж, и мы с Лилей отпускаем друг друга, а с Лильки слезает Маша, которая запрыгнула подруге на спину, пытаясь отбить от меня. – Ты! – пыхтит вся красная Лиля. – Ритка только жить началаЯ сейчас пойду еще и Любимова изловлю, бороду ему всю выщиплю! И Лиля пулей выскакивает из ординаторской, что даже не успели сказать ей ни слова. – Ой, что будет! – пугается Маша, поправляя разорванный рукав на своем белом халате. – Пойду поймаю ее, пока Сергея не растерзала. И она убегает вслед за Лилей. – А что тут, собственно, происходит, Александра Петровна? – повторяет, прищурившись, Ваня. – Они меня убить хотели, – ворчу я, поправляя волосы, что выбились из растерзанного хвоста. – А за что? – За то, что у меня роман с Любимовым. – Ого! – Ваня стоит столбом, открыв рот. – Ничего себе. – Да это неправда, – отмахиваюсь я и поворачиваюсь к нему. – Ты же не веришь этим сплетням? А? – Да как бы сказать… – задумчиво произносит Ваня, оглядывая меня с головы до ног. – Я тут человек новый, в ваш врачебный коллектив не вхожий… – И что? Ты мне не веришь? – Ну почему же… – Не веришь. И ты туда же. – Вопрос не в том, верю я или нет, поверят ли в это другие. – Видимо, уже всё для всех ясно, раз перешли к рукоприкладству, – фыркаю я. – По-своему они правы, защищают свою подругу, но не драться же в самом-то деле! – Всему медперсоналу и врачам собраться в конференц-зале на втором этаже немедленно! – раздается из динамика голос Любимова. Затем какая-то возня и снова голос Сергея Геннадьевича. – Да уберите вы от меня эту буйную. И всё отключается. Переглядываемся с Ваней и бежим на второй этаж, чтобы понять, что происходит. И застаем премилую картину. Лиля, разъярённая, стоит между двух охранников, которые оттаскивают её от Любимова. А Сергей Геннадьевич что-то ей выговаривает. – Марш все в кабинет! – рявкает на нас и подбежавший персонал Любимов. Мы бочком протискиваемся мимо него и скрываемся за дверью в конференц-зале, куда вскоре потянулся и остальной медперсонал. Минут через пять собираются все, и последним входит Любимов. Мы переглядываемся с Ваней и Машей, притихшие и испуганные. – Я собрал вас сегодня, чтобы сообщить пренеприятнейшую новость. Все уволены, – заявляет злой Любимов. – Кроме Александры Петровны и Вани, \– добавляет он. – За что? – слышится возмущенный гул голосов. – За распространение сплетни, которая вызвала такой переполох в нашем дружном в кавычках коллективе, \– поясняет Любимов, складывая руки на груди. – Но если мы найдем крысу, что подняла такую лживую волну, то все останутся на своих местах. – А что, это неправда? – выкрикивает Лиля. – Нет, – сердито смотрит на нее Любимов. – Я люблю свою жену и не собираюсь становится героем чьего-то выдуманного романа. Если моего слова недостаточно, доказывать ничего не собираюсь. – Конечно, сейчас вы будете все отрицать, – выкрикивает кто-то из женщин, а я пытаюсь проследить, кто это. – Не считаю нужным оправдываться перед всеми в том, что не совершал. Даже если такой грех и был на моей персоне, то это не ваше дело! – разъярённо заявляет Любимов. – Могу я предложить найти виновного? – поднимает руку, как в школе, Ваня. – Дерзай, раз сам никто не признается, – кивает Сергей Геннадьевич. – Мне сказала об инциденте Александра Петровна, она узнала от… – смотрит на меня. – Марии Ивановны. Все поворачиваются к Маше. – А я от Галины Михайловны, – тут же поясняет Маша. – Мне сказала Марина с ресепшен, – выдает Галина Михайловна. – А мне Ольга из кафе… И понеслось. Почти пять минут шли по цепочке, пока круг не замкнулся на младшей медсестре Наталье. Я вспомнила ее слова, что она сказала мне, когда я вышла из кабинета Любимова. – А мне… – Наталья испуганно смотрит по сторонам и понимает, что свалить вину не на кого, уже все признались, от кого услышали новость. На саму Наталью указала Лиля, которая теперь стояла вся перепуганная, со слезами на глазах. – А я сама видела! Наталья воинственно вздергивает подбородок, видимо, решившая идти до конца. – И что же ты видела? – тихо спрашивает ее Любимов, и я понимаю, что его тон не принесет младшей медсестре ничего хорошего. – Как Александра выходила из вашего кабинета, поправляла волосы и застегивала халат! – выпалила Наталья. – Отлично, все свободны, – тут же рявкает Любимов. – А вас попрошу остаться, – это уже Наталье. Мы все вылетаем из кабинета, как пробка из-под шампанского, и выдыхаем уже в коридоре. – Жесть, – обмахивается какими-то бумагами Галина Михайловна. – Думала, инфаркт получу. – Н-да, – глубокомысленно произносит наш массажист Семён. – Вы, бабы, такие акулы зубастые, что стороной обходить надо. – Вот и обходи! – шикает на него старшая медсестра. – От вас, мужиков, одни неприятности! – Что это от нас? – возмущается Семён, и они отходят, сцепившись между собой словами. – Саш, прости меня, – подходит ко мне Лиля, вытирая слезы. – Я как узнала, словно пелена в глазах, а в голове тут же щелкнуло, и всё, держите семеро. Думаю, ну за что Ритке опять такое несчастье! Простишь? – Не знаю, девочки, – печально вздыхаю я. – Мне, наверное, лучше уволиться. – Да вот еще! – возмущается Маша. – Сейчас Любимов с этой стервой разберется, и всё станет хорошо. Зато будут остальные знать, как разносить сплетни по всей клинике. У нас платное учреждение, тут профессионалы работают, а сделали из всего рынок с базарными бабами. – Лилия Кирилловна, вернитесь, пожалуйста, – выглядывает из приоткрытой двери в конференц-зал Любимов, а Лиля испуганно смотрит на него. Однако идет в конференц-зал, словно на казнь. – Ну всё, Лильку уволят, – расстроенно вздыхает Маша, провожая подругу печальным взглядом. – Это я во всем виновата, – чуть не плачу, а Ваня обнимает меня за плечи, прижимает к себе. – Ты-то тут при чем? – удивляются все. – Ну вот как-то так, – шмыгаю носом. – Ты просто новый человек тут, недавно работаешь, вот и накинулись, – объясняет Маша. – Тем более не замужем, без мужчины… – Как это без мужчины?! – возмущается Ваня. – Есть у нее жених! – Кто? – Мы с Машей заинтересованно смотрим на бомжа. – Я, кто же еще! – сообщает на весь этаж Ваня. Ну всё, теперь свои слова обратно не заберешь!