Глава 13

– Только вот не строй из себя дурочку, Саша, – морщится Мария Ивановна. – Ведь это ты, или я не права? – Я?! – больше меня удивить просто невозможно. Значит, пока я гоняюсь за своим бомжом, мне приписали романс коллегой. Да еще и с кем? С Любимовым! – Да, ты! И я хочу услышать от тебя объяснение этому, пока не выдернула тебе все космы. За Ритку я не знаю, что с тобой сделаю! – сердится Маша. – Да вот те крест! – с перепугу отвечаю я. Было бы смешно, если бы не всё так серьезно. – Даже мысли не было роман крутить, да еще и с Любимовым! – Завтра Рита придет на работу, если узнает… Ой, что будет! Она же сразу заберет всех детей и уйдет от Сергея. Ты понимаешь это? – Но что делать? – в досаде кусаю губы. – Правда, Маша, я Любимова очень уважаю, как человек он мне нравится, но я и близко к нему не подойду. Совсем не мой типаж, очень авторитарный. – Да что ты говоришь? – удивляется Маша. – Сергей – диктатор?! – Хмм, – раздается от двери, и мы с Машей вздрагиваем, испуганно оглядываемся на вошедшего. Ну конечно, для полного счастья нам сейчас именно Любимова не хватает. – Я всё думаю, когда мои диктаторские способности примет и оценит мой народ, – кривится в улыбке Любимов. – Знаете что, дамочки. Если я и диктатор, то уж буду им до конца. Штраф получаете обе за то, что в рабочее время сидите здесь и кости мне перемываете. – Но Сергей Геннадьевич… – начинаю я, а Маша останавливает мои оправдания движением руки. – Ну-ка, Любимов, иди-ка сюда! – показывает пальчиком Сергею Маша. – Мария Ивановна, субординацию с начальством не соблюдаем? –хмурится Любимов. – Я сейчас не у себя дома, парламентеров здесь нет. Могу и власть свою показать. Или у нас осадное положение? Захватить меня решили, двое на одного? Как не стыдно. Я тут начальник, царь и бог, а вы меня с пьедестала свергнуть решили или на трон мой метите сразу вдвоем? – Признавайся, кобель невозмутимый, изменяешь Ритке? – в лоб выдает Маша, а я ойкаю и хочу стечь под стол, но лишь оседаю обратно на стул. От испуга ноги вообще не слушаются. – Ничего себе, какая воинственная вернулась из Израиля Мария Ивановна, – хмыкает Любимов. – Не думал, что в Израиле в курсе моих любовных похождений, а также того, что я изменяю своей жене. – Было или не было? – наступает на Любимова Маша. – Если было, я тебя сейчас сама прикончу, твоим же именным скальпелем! – Ну, во-первых, его ещё найти надо, я его, знаешь ли, прячу от таких фурий, как ты, а во-вторых, позволь узнать, кого это я осчастливил своим половым вниманием? – Ты мне зубы не заговаривай! – фыркает Маша. – После того, через что прошла моя подруга, я от тебя мокрого места не оставлю! – А я и не заговариваю, если виноват, расчлените меня и на доску позора для обучения студентов. – Сергей, я сейчас как никогда серьезна. Изменяешь Рите? Вот с этой вот? – Маша указывает на меня, а Любимов буквально столбенеет на пару секунд. – С ней? Я?! – А что со мной не так? – тут же обижаюсь я. – Успокойся, если бы с тобой что-то было не в порядке, никто бы не подумал… Да и вообще, кто такое придумал?! – оживает Любимов. – Ты ее еще и успокаиваешь? – звереет Маша. – Ну-ка, признавайся, Александра, как давно у вас началось все это?! – Та-ак… – произносит Любимов. – Наш серпентарий придумал очередную Санта-Барбару, я верно понял? – Угу, – поддакиваю я. – Вот я и хочу понять, правда это или ложь? – не отступает Маша. – Моя подруга столько перенесла, и эта новость ее просто убьет. – Я смотрю, у моего рабочего персонала слишком много времени почесать свои раздвоенные языки, – начинает злиться Сергей. – Если ничего не было, то кто вам теперь поверит? – волнуется Маша. – Я даже боюсь представить, что вообразит Рита. – Моя жена мне поверит, – тут же успокаивается Любимов. – А вот кто все это придумал и пустил по клинике слух, я бы очень хотел узнать. – Точно ничего не было? – смотрит строго то на меня, то на Любимова Маша. – Да вы что?! – возмущаюсь я. – Скальпелем своим клянусь, – прикладывает руку к сердцу Любимов, а Маша фыркает. – Ну тут я должна поверить, – усмехается она. – Но проблема тогда в другом. Завтра твоя жена обо всем узнает, что будем делать? – Искать крысу, – тут же отвечает Любимов. – Пойду-ка я, наведу шорох в серпентарии, вызову по одному на ковер. Устрою допрос с пристрастием. – Так тебе и признались, как же, – заметно расслабляется Маша. – Подожди пока, шум не поднимай, делай вид, что все по-прежнему. Мы тут сами с Сашей проведем следствие. – Ладно, укротители ведьм, удачи вам, – соглашается Любимов. – А то у меня операция через час, а вы тут со своим прелюбодеянием весь настрой сбили. Пойду религиозный канал включу у себя в кабинете, благостью проникнусь. И Любимов уходит, а мы с Машей смотрим друг на друга. – Не знаю, почему-то я Сергею верю, – признается она. – Прости, что плохо о тебе подумала. – Да я и сама в шоке, но тебя понять могу. Тем более мне совсем не до этих разборок, – обреченно отмахиваюсь я. – Мне бы замуж выйти, да побыстрей. – В смысле? – В прямом. У меня всего две недели, а нет, уже десять дней осталось. Рассказываю кратко Маше свою ситуацию, а она смеется. – Знаешь, если бы я до этого еще сомневалась в том, что Любимов не изменяет Рите, то теперь точно убеждена. – Почему? – Да с твоими проблемами тут уж какой адюльтер, – веселится Маша. – Вот и я говорю, не до этого мне сейчас. Жениха надо искать, а не по чужим мужьям бегать. Тут дверь распахивается, и входит еще одна подруга Риты и Маши, Лилия Кирилловна. Они трое, Маша с Ритой, Лилей дружат довольно давно. Вроде бы еще с института. – А-а-а, вы обе здесь, отлично, – воинственно заявляет она и кидается ко мне, пытаясь вцепиться в волосы. – Ну ты у меня сейчас получишь, ведьма-разлучница! На всю жизнь запомнишь, что нельзя чужих мужей из семьи уводить! Ее руки хватают меня за хвост, пытаясь снять скальп с головы. Визги, крики, короче, бой не на жизнь, а на смерть.