Глава 21

– Ну что, Александра Петровна, бумаги мы все подписали, вот ваши ключики, – Вениамин Анатольевич передает мне ключи, а я сжимаю их в руке так, будто кто-то хочет отнять. – Запасные комплекты лежат в комоде в прихожей. Через месяц вы получите все документы и можете делать с квартирой что пожелаете. Мы с нотариусом раскланиваемся, и я почти выбегаю из кабинета, а за мной тащится Степан. – Да не беги ты так, словно за тобой гонятся, – ворчит он, потирая поясницу. – А ты чего не торопишься? – Торможу на перекрестке, жду красный сигнал светофора. – Задница вся горит и поясница, – поясняет Степан, снова морщится. – С чего бы это? – подозрительно смотрю на него. – Да тещенька любимая намазала, после того как шваброй меня огрела. Сказала, синяка не будет. – Чем намазала? – А я знаю? Но горит так, что были бы сугробы, уселся бы голой задницей в них, и пар пошел. – Ну, с мазью все понятно, а зачем она тебя шваброй? – Да не меня, кота хотела шугнуть, а попала по мне. Думаешь, специально? – замирает Степан. – Ну что ты, моя мама никогда бы так не сделала, – пытаюсь успокоить его, а в душе точно уверена, что целилась мама в моего бомжа. Надо с ней поговорить, когда домой вернусь, угробит мне мужика раньше времени. Хотя наследство я получила, по сути, муж мне больше не нужен. Вот же какая я, человек страдает, а я его уже списала со счетов. – Потерпи, скоро действие мази пройдет и все придет в норму, – беру Степана под локоть, и переходим широкую дорогу. – Уверена? Мазь эта адская. – Уверена, знаю я, чем она тебя намазала. Мама эту мазь только на Тоне не пробовала. В доме поднимаемся на седьмой этаж, и я открываю тяжелую металлическую дверь, затем деревянную. Проходим, Степан осматривается и присвистывает. – Ничего себе хоромы, стоят бешеных денег, даже с таким ремонтом. – Как ты думаешь, на двухкомнатную хотя бы хватит? – осматриваю большую кухню, открываю балкон. Тот маленький, не особо развернешься, да и ладно, мне здесь не жить. – Двухкомнатную? – удивляется Степан. – Да тут на две хороших трешки рядом с метро. А ты что, ее продать хочешь? – Ну да, а зачем мне квартира в центре? Тут ни садика, ни школы, даже погулять негде с ребенком. Лучше взять хорошую квартиру, где рядом парк, с Тоней можно гулять, желательно школа рядом, нам нужна особая. – В смысле особая? Ты хочешь с иностранными языками или что? – не понимает Степан. – Нет, какие языки, – отмахиваюсь я, но разговор не продолжаю. Не хочу чужому человеку говорить о болезни Тони. – Надо продажей заниматься, а времени совсем нет. Присаживаюсь на кожаный диван, тоже своего рода антиквариат. Спинка обтянута коричневой кожей, по бокам валики из нее же. Само сидение продавлено, но не подрано нигде. – Как ты думаешь, это можно продать? – провожу рукой по кожаной обивке. – Смеешься? – удивляется Степан. – Да тут даже этот комод кучу денег стоит. Указывает на громоздкий комод с вензелями в гостиной. – У меня идея, давай я займусь продажей мебели? Я кое-что в этом понимаю, – предлагает Степан. – И сколько ты за это возьмешь? – хмурюсь я. – Ну, давай тридцать процентов, – улыбается бомж. – Десять. – Двадцать. – Пятнадцать. – Согласен, – кивает Степан. – Если ты кому-то это продашь хотя бы за тысячу, я буду сильно удивлена, – хмыкаю я, встаю и направляюсь к дверям. – Нужно еще риелтора нормального найти, чтобы сразу и купить, и продать. За месяц найдем что-нибудь, как ты думаешь? – Издеваешься? Да эту квартиру у тебя оторвут с руками и ногами. А комод за тысячу долларов? С ума сошла? – Каких долларов, рублей, конечно, – выходим в подъезд, и я закрываю двери. Степан сделал несколько фотографий на мой телефон и теперь рассматривает их. – Тебе и шкаф в спальне не нужен? – спрашивает меня. – Эта махина? Конечно, нет! – Понял, отлично, – улыбается тот, словно знает то, чего я не понимаю. Выходим из дома, и пока идем к метро, Степан вдруг останавливаемся напротив ювелирного магазина. Чешет затылок и поворачивается ко мне. – Я тут подумал, а что ты у меня без кольца ходишь? – Ну как бы… Да, – недовольно отвечаю ему. – Непорядок, пойдем, купим тебе что-нибудь, – берет меня за руку и тащит в ювелирный. – С ума сошел! – брыкаюсь я. – Тут цены такие, лучше в торговом центре зайдем в обычный. – Пойдем, я сказал, а вдруг повезет? – Но у тебя денег же нет? – А мне аванс дали, вот кольца и купим. Может, мне даже на постирушку костюма останется и, возможно, с порошком. – Да брось, мама просто так говорила, – отмахиваюсь я, пока мы заходим в магазин с хрустальными люстрами и красной дорожкой. Представляю, какие тут цены. – Что вы хотели? – подлетает к нам продавец, бросая взгляд на спортивный костюм Степана и мои джинсы с кофтой. Но надо отдать ей должное, ни один мускул на ее лице не скривился. – Нам кольца нужны, обручальные, – делает деловое лицо Степан. – С бриллиантами? – Мы похожи на тех людей, кто носит золото без бриллиантов? – Выпучивает глаза Степан, а я пихаю его в бок. – Нам самые дешевые, обычные, девушка. – Боюсь, что у нас нет дешевых колец, – делает деревянным лицо девушка. – Вот как… – задумчиво произносит Степан. – Саша, выйди, пожалуйста, на улицу на пять минут. – Это еще зачем?! – пугаюсь я. – Давай, шевели булками, – подталкивает меня к выходу Степа. – Я им сейчас объясню на культурном и вежливом. – Может, не надо! – Надо, надо, выйди. Выталкивает меня на улицу, а сам возвращается в магазин. Мне ничего не видно, что там происходит, и я кусаю губы от досады. Сейчас как надают моему бомжу хороших тумаков, будет знать, как в дорогие бутики заходить. Наконец, Степан выходит из магазина, руки в карманах, походка от бедра. – Ну что, идем в торговый центр? – невозмутимо спрашивает меня. – А я тебе говорила, – включаю сварливую жену с тридцатилетним стажем. – Ну говорила, хрен я теперь что у них куплю, – возмущается Степан, и мы идем к метро. Как вдруг слышу позади нас крик продавщицы из ювелирного. Она бежит за нами, каблуки высоченные, лицо красное. – Степан Викторович, можно мы загладим нашу вину? Мы вам скидку большую сделаем, просто огромную, пожалуйста! – бежит она за нами. – Я вам уже всё сказал, девушка. Оставьте меня в покое, – рычит мой бомж, и мы спускаемся в метро, оставляя расстроенную продавщицу наверху. – Что это с ней? – удивляюсь я. – Да так, кольца мы у нее не купили, вот и расстроилась, – пожимает плечами Степан, втягивая меня в вагон поезда. Ну ладно, совесть у продавщицы проснулась. Интересно, а откуда она его отчество знает? Впрочем, ерунда, кольца важнее.