Глава 10

Думаете, я уснула после такого? Разумеется, нет. Пока добралась до дома, загоняя тоску и отчаяние подальше вглубь, решила, что смысла ложиться уже нет. Позавтракала и отправилась на работу. Нужно подготовиться к тяжелой неделе.

Все документы нахожу сразу, там, где и сказал Евгений Витальевич. До начала рабочего дня есть еще час. Забираюсь на диван с ногами и изучаю договора. Вскоре появляются те самые доверенные лица, кому босс дал распоряжение мне помогать — юрист, экономист и первый зам.

Мы подготавливаем недостающие бумаги и уже к полудню встречаемся с Тумановым и его командой. Никита уже в курсе неприятностей нашего гендира, и почему-то подбадривает меня. Наверное, Маша не смогла с ним не поделиться информацией.

Шоргин с нами связывается уже перед окончанием рабочего дня по видеосвязи. Я, замерев в уголке, не могу оторвать глаз от экрана. Какой он замученный. Бледный, движения нервные, выдающие многочасовое волнение, в глазах тревога. Около часа слушаем дальнейшие инструкции. Наконец, отпускает всех усталым голосом:

— Свободны. Ира, Витя, Рома, я на вас рассчитываю. — Все трое прощаются и выходят из кабинета. — Саша, ты как?

— Всё в порядке, Евгений Витальевич. Я втянусь. Как ваш папа?

— Пришел в себя. Сейчас будет проходить обследование, но мама сильно переживает. Не могу оставить ее в таком состоянии одну. Так что вам придется некоторое время без меня обходиться.

— Все будет хорошо, — пытаюсь передать голосом свою поддержку, хотя на самом деле мне хочется оказаться рядом и обнять его.

— Спасибо, моя… — опять он замолкает, и я не уверена, что правильно поняла. Откашлялся. — Саш, спасибо за поддержку. Завтра мы весь день в больнице. Но ты пиши мне, если будут вопросы, постараюсь выделить время и ответить. Если какие-то сомнения, то тоже, хорошо?

Соглашаюсь и прощаюсь. Жду, когда отключится, а он все тянет. Смотрит на меня с экрана, и я снова таю, вспоминая наш поцелуй. Губы горят, как будто это случилось только что снова.

— Ты домой собираешься?

— Да, да… — нажимаю на завершение первой, чтоб не выглядеть идиоткой.

Экран гаснет, а я прикладываю пальцы к губам. Словно поцеловал напоследок…

Отправляюсь в спортзал. Сегодня вторник, и у меня массаж. Чувствую какой-то страх. Я опять невыспавшаяся. Как бы не заснуть.

А вдруг Игорь решит повторить? Нет, он в последнее время не позволяет себе вольностей, но вдруг что-нибудь замкнёт? Надеюсь, что будет сдержан.

Но я не засыпаю. Легкое кардио и небольшая силовая тренировка прогоняют сон. Зато воспоминаниям ничто не мешает всплыть именно сейчас. Самое интересное, что сегодня руки Игоря не кажутся такими родными, как в тот день. Да, приятно, но ровно настолько, насколько может быть приятен массаж. А может, в этом дело? Мои мышцы после усердной работы действительно напряжены сильнее обычного. Наверное, я перенервничала, от чего произошел спазм в шейном отделе. Именно ему и уделяет внимание мужчина в первую очередь. Сначала больно, а потом все проходит под его умелыми пальцами.

От предложения сходить куда-нибудь отказываюсь. Делюсь сегодняшними волнениями, и Игорь не настаивает. Провожает до машины, и мы расстаемся. Правда в последний момент я едва успеваю уклониться от поцелуя, делая вид, что не замечаю попытки. Нет, не могу. Не сегодня, когда еще губы не остыли от другого поцелуя, самого замечательного и желанного.

К счастью, мое бренное тельце избавляет меня от бессонницы — засыпаю почти сразу.

И так продолжается всю следующую неделю. Никогда еще настолько не уставала на работе, как в эти дни. Приезжаю рано, возвращаюсь поздно. Времени не хватает даже пообедать. Спасибо, хоть Ирина каждый день таскает меня в кафешку неподалеку перекусить. Мы как-то раньше с ней не общались, а тут сблизились.

Пока она вдруг не оговаривается, с чего вдруг подобный интерес к моей персоне. Оказывается, это индивидуальное задание от Шоргина — не дать мне загнуться с голоду.

— Я не знала, что вы в отношениях, — улыбаясь, объясняет она.

— Мы не в отношениях! С чего ты взяла?

— Ну как же? Босс ясно дал понять, что если ты похудеешь хоть на килограмм, я лишусь премии. — Не могу понять, шутит она или серьезно. Качаю головой. Она явно что-то не так поняла.

— Просто он, видимо, уже заметил и запомнил мою дурацкую привычку забывать про обед, когда сильно увлечена рабочим процессом. Мы довольно плотно общаемся… не в том смысле, конечно. Просто я его помощница, ты же понимаешь!

Ира кивает со снисходительной улыбкой, и я с горечью осознаю, что мне ее не переубедить. Ну и к черту!

— Тебе не нужно оправдываться, Саш. Все мы видим, как он на тебя смотрит во время конференций. Ну что ты как ребенок? Тем более никто и не думает плохо о тебе из-за этого. Ты отлично справляешься с делами, а значит, не зря держишься на своем месте, и это главное. Окажись на твоем месте, скажем, Марина, было бы намного хуже.

— Марина? Ты с ней знакома? — я напрягаюсь.

— Довольно условно. Видела вместе с шефом на мероприятиях. Но не общалась.

— Тогда откуда знаешь, что было б хуже? — подлавливаю вопросом.

— Откуда, откуда? Ты ее видела? Блондинка! Да еще и Брагину глазки строила за спиной Жени. Ой, ты только ему ничего не говори, а то уволит на хрен. Не любит он это, сплетни на рабочем месте. Странно, что с тобой завел роман, как-то не в его духе.

— Вот! Именно! Потому что не заводил! Мы не спим и не в отношениях. Услышь меня уже.

Смотрит с сомнениями, но вроде бы принимает мой аргумент.

— Но я все равно буду каждый день тебя сюда таскать и кормить. Не отвертишься. Откуда мне знать, какие там планы на тебя у начальства. Может, как раз и откармливает, чтобы этого… того… Маринка-то вон попышнее была… может, Женечка любит, когда есть, за что подержаться?

Я не выдерживаю и смеюсь. Тогда понятно, почему моя персона не вызвала интереса — не те объемы. Эх…

А вот Игоря вроде бы все устраивает в моей фигуре. Он не раз высказывал восхищение, правда оно попахивало не личной симпатией, а профессиональным мнением. Но все же чувствовалось — я ему искренне нравлюсь.

Похоже, между нами начали завязываться более тесные отношения. Но что больше всего радовало — он не настаивал на физической близости. Словно осознал свою ошибку и таким образом пытался все исправить. Доказать, что я ему важна как человек, а не… только ради секса.

К концу второй недели отсутствия Евгения Витальевича в Москве, я вдруг отчетливо понимаю, что, кажется, начинаю выдыхаться в столь резвом темпе.

Сделка продвигалась, все больше народу подключалось к делу, но моих обязанностей не становилось меньше.

А проблему со здоровьем Виталия Геннадьевича, отца босса, все никак не удавалось выяснить. Ему то снова становилось плохо, то стабилизировалось. На фоне этих нервных переживаний еще и мама заболела. Поэтому он никак не мог вернуться. Они бы, может, и хотели приехать в Россию, но медицина там явно более перспективна, чем у нас.

А у меня начали происходить ничем необъяснимые нервные срывы. И страшно хотелось спать. И жрать, извиняюсь за вульгаризм. Теперь Ире не требовалось меня уговаривать пойти в кафе. Я сама ее находила и тащила с собой.

Плюс ко всему на нервной почве еще и цикл сбился.

По крайней мере, я так думала, пока однажды к концу третьей недели бешеных гонок не оказалась у Лизки дома, на кухне, в обнимку с баночкой хрустящих огурчиков, приготовленных ее бабушкой. То есть угостили-то ими всех, но я нагло присвоила себе, не желая даже выпускать из рук. До чего же вкусно! Ням-ням…

— Эй, подруга… — прищуривается Лиза, не сводя глаз с моей прелести. Я закрываю банку руками, не желая делиться. — Ты случаем не того…

— Чего того? Не дам. Моё.

— Не беременна, а?