Глава 11

Как я неслась в аптеку, надо было видеть. Теперь сижу в туалете, зажмурившись, и боюсь открывать глаза. Сердце колотиться, как барабан, руки дрожат.

Только бы одна полоска, только бы одна!

Беру тест и открываю глаз. Снова закрываю и кричу. Простое:

— Аааааааа! — набираю воздуха и снова, — ууууууу!

Этого не может быть. Две полоски! Две чертовы полоски! Яркие, красные, никаких сомнений! Как блин такое могло произойти, а?

Один раз! Мы делали это всего один раз! Люди годами не могут зачать ребенка, ждут этого, готовятся, делают тесты, сдают анализы! А мы…

— Ыыыыыы!

У меня даже сил подняться нет. Сижу и тупо смотрю перед собой. В голове каша. Я так надеялась, что Лиза просто выдумщица. Или, позарившись на мои огурчики, решила меня таким образом испугать. Банка-то там осталась. Ан нет, все серьезно.

Наконец, выползаю в комнату и падаю на диван. Потом набираю Машку. Мне необходимо с кем-то поговорить. Иначе я сейчас впаду в глубокую депрессию и начну на стены лезть от безысходности.

Девчонки приезжают быстро. На этот раз со всякими вкусняхами и без алкоголя. Огурчики, помидорчики, тортик, сок и еще полный пакет всякого разного.

— Успокойся, — Лиза гладит меня по спине, когда заливаю слезами ее жилетку. — От этого еще никто не умер.

— Саш, она права, ну что ты? — вставляет Маша, пересаживаясь поближе и обнимая меня.

— Мама родила меня будучи не замужем. Папка к тому времени свалил в Москву и даже не знал о моем существовании. А теперь я повторяю ее судьбу. Ууууу!

Лиза не теряется — встряхивает меня за плечи.

— Эй! Что за бред? Мы же знаем, кто отец! Думаешь, Игорь откажется от своего ребенка?

Я вздрагиваю. Если честно, под действием паники и шока, даже не подумала о нем. Наверное, еще и потому, что за весь месяц мы так и не дошли до интима. Я вообще перестала ассоциировать его с тем случайным любовником. Словно тогда и правда был не он.

Но Лиза ничего не забывает и очень вовремя меня приводит в чувства. Конечно же, она права. Мне нужно поговорить с ним. Как бы не было сложно, но пусть подключается к решению проблемы, которую сам создал.

Нет, моя вина тоже есть, не спорю. Нужно было спросить его сразу о предохранении. Или выпить специальные таблетки, я слышала, есть такие в аптеках. Но я так стеснялась затрагивать эту тему! Откладывала на потом… а потом просто забыла в этом круговороте на работе. Если бы не Лизка, очнулась бы, когда пузо полезло на нос. Кстати. Когда оно там начинает расти?

— Так ты поговоришь с ним? — Лиза отрезает мне большой кусок шоколадного торта и с любопытством заглядывает в глаза.

Я поворачиваюсь к Маше, интересуясь ее мнением на этот счет. Она вообще сегодня на удивление не разговорчива.

Вот и сейчас пожимает плечами. Мол, решай сама.

— Маш, ты против Игоря?

Она взмахивает рукой, выдавая волнение.

— Что толку от моего «против». Уже все сделано, назад не вернешь. Беременность не рассосется, а ребенку в любом случае нужен отец.

Меня снова прошибает пот. Нет! Мы не обо мне говорим! Я не могу быть беременна! Отец? Ребенку? Моему? Аааааа!

— Саша! — доносятся до моего сознания голоса подруг. Я, оказывается, схватилась за голову и согнулась пополам, не желая слышать страшных слов. — Эй, подруга. А ну-ка идем погуляем. Не то ты у нас такими темпами нервный срыв получишь.

Девчонки силой заставляют меня одеться и вытаскивают на свежий воздух.

Они правы, здесь легче думается. И все уже не так страшно. Вот по пути нам попадается девушка с коляской. Я с любопытством слежу за ней.

Живет же человек, не умер. Так чего же я себя чуть ли не похоронила?

Да потому что стыдно!

Как мне маме-то сказать? Она всю жизнь мне вдалбливала, что ребенка нужно заводить в браке, по любви. Не повторять ее ошибок. А я… я ответственно заверяла ее, что никогда не буду такой наивной дурочкой… ага…

Девчонки ведут меня торговый центр, убеждая, что шопинг — лучший способ избавиться от хандры и начать мыслить позитивно.

Мы заходим в наши любимые отделы, но я не в состоянии ничего купить.

Сразу же отказываюсь от короткой юбки и обтягивающих шорт.

— Лиза! Зачем мне это? Еще пара месяцев, и я в них не влезу! Мне бы что-нибудь более практичное.

Выбираю объемную трикотажную кофту сереньким цветом.

Машка выдергивает ее из рук и убирает подальше.

— Брось каку, Сашка. Не надо на себе крест ставить. Ребенок — это не конец жизни. У Карины уже двое, ты же знаешь. Она недавно родила. И что? Похоже, что она себя похоронила?

Я качаю головой. Жена Ника вовсе не выглядела несчастной. Я бы с таким мужем, как Машин брат, тоже не выглядела бы. Но все же в словах подруги есть смысл. Просто мое настроение, видимо, совершенно не подходит для шоппинга.

Мне тупо хочется залезть под одеялко и поплакать. Да-да, оплакать свою потерянную молодость.

А еще окончательно проститься с мечтой о Евгении Витальевиче. Теперь я ему точно буду не нужна. Ни как помощник, ни уж тем более, как женщина.

Лиза заставляет меня все-таки купить единственную понравившуюся вещь — платье с высокой талией и расклешённой юбкой выше колен. Я смогу его и летом поносить, и осенью с плотными колготками. Да и с размером проблем не возникнет, скорее всего.

А вот возле отдела с детской одеждой я притормаживаю. Мне вдруг безумно хочется заглянуть туда.

— Саш, рано ведь еще, — тянет меня Лиза, а я упираюсь и буквально прилипаю к витринному стеклу. Сколько тут всего интересного!

Им приходится уступить моему настойчивому желанию

Боже, как здесь мило. Все в пастельных тонах. Руки чешутся что-нибудь приобрести. Зависаю у вешалки с миниатюрными мягкими костюмчиками. Розовые, салатовые, голубые, бежевые… даже не зная пол будущего ребёнка, можно выбрать то, что понравится.

Пол…

Прикладываю руку к животу впервые понимая, что там новая жизнь. Мальчик или девочка…

Выбираю пинетки и иду на кассу.

— Эээ… ты уверена? — подходит сзади Лиза.

— Да. Завтра поставлю их перед Игорем.

— Ну что ж, не плохо. Надеюсь, он не тормоз и поймет.

Не угадала.

Игорь смотрит удивленно на мимимишные белые пинетки, на лице полное недоумение.

Я позвонила ему в обед и пригласила в кафе, чтобы поделиться новостью. Можно было и до вечера подождать, наверное, но не была уверена, во сколько сегодня закончу работу, да и сам Игорь по средам обычно задерживается допоздна. А вот обеденный перерыв у нас часто совпадает.

Я так была уверена, что он умный мужчина — поймет намек. Но жестоко ошиблась.

— Что это? — спрашивает он, запивая свой кусок пиццы соком.

— Пинетки, — похоже, придется подводить к новости постепенно.

— Хм… Чьи? — такое ощущение, будто он просто не знает, что еще спросить. И опять уверен в том, что я шучу. Неудачно, как всегда.

— Нашего будущего ребенка.

Слежу за ним внимательно и замечаю, что едва не давится едой. Тут же начинает кашлять. Несколько секунд просто тянет время, потом очень внимательно смотрит на меня.

— Саша, я не понимаю твоих странных намеков. Объяснись, пожалуйста.

Он что, решил так просто отделаться от меня? Не понимает намеков? А когда делал это со мной на своем рабочем столе все прекрасно понимал!

— По-моему, намек вполне определенный. Что тут еще объяснять? Я беременна.

Какое искреннее изумление на лице! Да он прекрасный актер. Я бы даже поверила. И чего так улыбаться глупо?

— Саш, я конечно знаю, что у тебя иногда юмор весьма своеобразный, но ты перегибаешь, — он очень аккуратно подбирает слова, словно боясь меня обидеть. — Ты ведь шутишь, да?

Шучу? Все внутри начинает клокотать от возмущения. Я пытаюсь дышать медленно, чтобы не сорваться. Не думала, что будет так сложно. Игорь мне казался ответственным человеком. Справившись с первыми эмоциями, вчера я успела себя упокоить. Я была уверена, что он не будет отнекиваться.

— Какие могут быть шутки, Игорь? Тест определенно показал две полоски!

— Даже так? — он обдумывает сказанное. — Ну что ж, поздравляю. Только при чем здесь я?

Его голос неожиданно холоден, а выражение лица оставляет желать лучшего. В глазах дикая стужа.

— Как при чем? При всём!

— Издеваешься?

— Да почему издеваюсь?

— Потому что это в принципе не может быть мой ребенок. Саш! Ты с ума сошла?

Ничего не понимаю. Чувствую лишь глубокое разочарование и начинающий подниматься из глубины души ужас. Он не хочет этого ребенка. Того и гляди предложит аборт. А я не хочу его убивать!

Мне становится нечем дышать, паника накатывает как-то неожиданно, вызывая тошноту. Еще не хватает прямо тут… нет-нет-нет! Надо уходить!

Подскакиваю и, не прощаясь, иду к выходу. Плевать на него! Раз не хочет ребенка, то и не заставить его принять!

— Саша!

Нет! Не надо меня останавливать! Хотя, кому это я — он и не пытается. А я выхожу на воздух и дышу. Судорожно делаю несколько вдохов и выдохов. Как же мерзко! Как противно! Теперь я понимаю, почему мама не сказала правду отцу — боялась вот такой реакции. Я сотни раз слышала истории о мужчинах, отказывающихся от своих детей, но Игорь в моих глазах был не таким. У меня даже ни на секунду не возникало сомнений в его правильной реакции.

— Девушка, вам плохо? — спрашивает какая-то бабуля, и я решаю идти обратно в офис. Закроюсь там в кабинете и поплачу вдоволь. Слезы уже скапливаются в глазах.

— Нет, спасибо.

Быстро направляюсь в сторону работы и без сил вваливаюсь к себе. Падаю на диван в приемной, закрываю глаза. Как же плохо!

— Александра! — слышу, как открывается дверь, и такой родной голос произносит, — наконец-то вы вернулись… Что с вами?