Глава 18

Все следующее утро мы с боссом почти не видимся. Он пришел раньше меня и выглянул только поздороваться. Уточнил, все ли в порядке, и, получив утвердительный ответ, скрылся в своем кабинете.

Я старательно погрузилась в дела, лишь бы не думать и не накручивать себя. И так полночи не спала, предполагая всякое. Меня кидало из крайности в крайность. То хотелось вообще вычеркнуть его из своей жизни, то мечтала иметь возможность хоть одним глазком подглядеть, чем они сейчас там заняты с Мариной у него дома?

Принял ли ее Евгений Витальевич обратно или отправил восвояси? Действителен ли наш неожиданный договор или расторгнут через пять минут после заключения в связи с отсутствием мотива у одной из сторон?

К счастью, настолько вымоталась перед тем, как уснуть, что сейчас просто уже не могу думать о них, меня начинает подташнивать.

Шеф, судя по всему, тоже особо не парится — вызывает к себе руководителей по очереди, потом связывается с клининговой службой для приведения в порядок дома. Затем я соединяю его с клиникой, и он занимается вопросом наблюдения за отцом, здесь в России, заодно находит медсестру для постоянного присмотра.

Только к обеду снова вижу его вживую. Выходит недовольный и смотрит на меня так выжидающе. Не знаю, в чем дело…

— Ну и как это понимать?

— Что? — судорожно соображаю, чем могла провиниться и вызвать столь суровое настроение?

— Обед прошел, а вы и не пытались пойти поесть. Как это понимать? Мне докладывали, что вы не пренебрегаете своим питанием и исправно ходите в кафе. И что я вижу, вернувшись? Меня обманывали?

Ох… я-то думаю, чего меня подташнивает? Наверное, и правда от голода.

— Заработалась, — зачем-то оправдываюсь. Но, вообще-то… какая ему разница? — Имею право.

Брови дергаются, а взгляд заставляет прикусить язык.

— Не имеешь. — Что за дурацкая привычка прыгать с «вы» на «ты»! — Сейчас, когда от твоего питания зависишь не только ты, но еще и беззащитное существо внутри тебя, не имеешь права забывать о нем и его здоровье.

Он прав, но мне почему-то хочется сделать все поперек. Однако не решаюсь. По-прежнему пасую перед ним.

— Не собираюсь с вами спорить, босс. Если разрешите, то пойду перекушу чего-нибудь.

— Вот и не имей такой привычки — спорить со мной. Собирайся, идем вместе.

Не дает возразить и едва ли не вытаскивает за шкирку из-за стола.

Молча отправляемся в кафешку. Молча заказываем обед. И молча поглощаем его.

Я даже спросить ничего не могу, потому что, как назло, на языке опять один единственный вопрос: что они вчера решили с Мариной? Но задавать его я не собираюсь. Это будет выглядеть так, словно я сама уже ухватилась за его предложение ногтями и зубами и не хочу упускать.

— Ты уже встала на учет по беременности? — первым прерывает затянувшееся молчание шеф, откладывая приборы и запивая еду свежевыжатым соком.

— Неет, — протягиваю я. Мне как-то это в голову не приходило. Да и некогда было. Я вообще-то никогда не имела дела с беременными. С девчонками не виделась. А больше подсказать некому было. Маме с отцом я еще не сообщила «радостную» весть, что они скоро станут бабушкой и дедом. Страшно, стыдно и вообще не тянет на откровения. Думаю, как живот появится, так и «осчастливлю». — А что?

— Как это что? Все беременные должны наблюдаться у врача! Тут написано.

И он вдруг достает из пиджака книжечку. Небольшую такую, в мягком переплете «Все, что нужно знать о беременности жены». Это так трогательно, и так смешно одновременно, что я расплываюсь в улыбке.

— Не смешно, Александра. Мы сейчас же едем в клинику? Ты поела?

Он в очередной раз не дает мне возразить. Интересуется только, есть ли паспорт и полис или нужно заехать домой. На что отвечаю, что документы у меня всегда с собой, аккуратно сложены в сумочке.

Подхватывает под локоть и стремительно выводит из кафе, направляясь к своему авто на парковке. Этому урагану просто невозможно противостоять. Моя попытка вырваться просто-напросто игнорируется, и вот я уже на переднем сиденье, а машина несется в неизвестном направлении.

— Евгений Витальевич…

— Молчи. Говорить будешь с врачом. Всё.

Тяжело вздыхаю, изображая фейспалм, но кого этим смутишь? Точно не Шоргина.

Подъезжаем к одной из самых престижных клиник столицы. Хочу возразить, мне совсем не улыбается потом здесь наблюдаться, если шеф уйдет к Марине.

А, ладно, машу рукой. Если что, потом пойду в обычную консультацию. Вроде бы там беременных встречала. Наверное, на учете стояли, как сказал босс. Надо и правда озаботиться вопросом и одолжить у него книжечку. Мало ли чего я ещё не знаю. Или с Машкой встретиться. Она хоть с женой брата дело имела.

В регистратуре Евгений Витальевич тоже все решает без меня, вырвав паспорт и полис и велев подождать на диванчике. Я отрешаюсь от всего, определившись для себя, что пока что позволю ему командовать. Все равно рано или поздно, когда Марина прочно обоснуется в его жизни, я оттуда благополучно вылечу. Тогда и пойду в государственную консультацию. Это будет болезненно, конечно, но сейчас отказываться от его заботы не хочу. Пока есть шанс урвать кусочек счастья, буду за него держаться.

— Вот и всё, я оформил бумаги, — сообщает босс, присев рядом. — Не дуйся. Если бы ты не затянула с этим, я бы не стал вмешиваться.

Ну да, ну да. Наверняка бы нашёл повод.

— Александра Вячеславовна, Евгений Витальевич, пройдемте, — зовет нас медсестра. — У Татьяны Петровны как раз сейчас прием начнется.

Сначала заводит меня в отдельный кабинет, где заставляет встать на весы и спрашивает рост. Так же измеряет давление и записывает все показатели в карту.

Около кабинета предлагает нам посидеть подождать, когда выйдет пациентка. Что-то я начинаю нервничать. Надеюсь, с ребенком все в порядке? Я ведь даже иногда забываю, что беременна — настолько состояние не отличить от обычного. Никаких проявлений. Ни особого токсикоза, ни изжоги, как говорят, ни движений в животе. А вдруг что-то не так!

— Если ты не против, я хотел бы поприсутствовать на приеме, — заявляет настырный босс.

— Вам это надо? — меня искренне удивляет его желание. Зачем? Я теряюсь в догадках. Неужели наш договор все еще в силе?

— Видимо, надо, раз прошу, — выпячивает подбородок вперед, не желая уступать.

— Зачем?

— Сам не знаю, — отвечает честно, разводя руками. — Но почему-то надо. Какая-то интуиция, что ли… если бы знал, Саш. Просто позволь мне быть рядом.

Меня пробирает от его взгляда, и я киваю, буркнув под нос, что с врачами пусть сам разбирается. Если его выставят, не мои проблемы.

Дверь кабинета открывается, выпуская стройную блондинку, мы поднимаемся и нос к носу сталкиваемся с Мариной. Та сначала не понимает, как-то с надеждой смотрит на Евгения Витальевича, но переводит взгляд на меня, и ее лицо некрасиво искажается. Вот ведь! Успела подумать, что он за ней сюда притащился?

Но тут до нее доходит, где мы и что можем здесь делать. Глаза начинают сверкать от ярости. Она как будто даже краснеет от возмущения.

— Вы издеваетесь? — рявкает громко. Потом поднимает руку и кидает в шефа какую-то бумагу. Та летит в лицо ударяется и падает на пол. Он приседает и берет пальцами снимок, разглядывает. Кажется, это фото с УЗИ.

Ну всё, сейчас он бросится ее успокаивать, а мне оно надо, смотреть на них? Нет! Быстро дергаю дверную ручку и вхожу в кабинет. Жаль только сердце бьется бешено.

Здороваюсь с врачом и сажусь рядом. У нее уже открыта моя новенькая карта.

Как я и ожидала, следует ряд вопросов о сроках, самочувствии. Стараюсь ничего не пропустить, отвлекаясь мыслями на мужчину за дверью. Его все нет. Увидел фото своего ребенка и забыл про меня? Наверное…

— Пройдемте на УЗИ, Александра, — привлекает мое внимание Татьяна Петровна, и я перебираюсь на кушетку, а она за большой компьютер. Поднимаю блузку и приспускаю юбку, когда дверь открывается, и входит шеф.

Дальше мне приходится наблюдать вживую сцену борьбы непреклонного доктора и еще более упертого мужчины. Как они пытаются отстоять свои права. Побеждает Евгений Витальевич — Татьяна Петровна обреченно вздыхает и спрашивает:

— Александра, вы согласны, что ваш жених будет присутствовать?

Женихом он назвался в ходе перепалки, объясняя на каком основании должен присутствовать на приеме.

Не желая продлять их борьбу, пожимаю плечом.

— Согласна, — сообщаю так, словно выхода у меня нет. Доктор качает головой и резко велит боссу сесть в углу и не мешать обследованию.

Интересно, как она отнесется, если в следующий раз он придет с Мариной? Ведь он же должен и с ней ходить на прием, там-то наверняка его ребенок.

Врачу не остается ничего другого, и следующие четверть часа она словно забывает о его присутствии. И я забываю, когда мне впервые показывают на экране моего малыша. Почти неразличимого, но благодаря указаниям врача, я вижу все: и головку, и тельце, и даже ручки и ножки, совсем малюсенькие, всего несколько миллиметров.

Евгений Витальевич услышав мои ахи и охи, или увидев слезы в глазах, вдруг оказывается рядом, присаживаясь на стул и так же завороженно смотрит на экран. Чем все-таки вызывает благосклонность врача.

Нам распечатывают фото и выписывают кучу анализов. С этим ворохом направлений мы прощаемся на неделю и выходим в коридор.

Да что ж такое! Сегодня что, день неожиданных встреч?!

Перед нами, выпучив глаза, стоят мама и отец…