Глава 4

— Нет, Маш, я не надену бикини! Совсем с ума сошла? — Подруга в ответ закатывает глаза и отбрасывает назад кудрявую рыжую прядь. — Я не могу щеголять перед ним в чем мать родила. Он и так неадекватно воспринял мои попытки обратить на себя внимание. Если б я знала, чем все закончится, ни за что не поддалась бы вашим с Лизкой уговорам.

Маша, еще не знавшая, как завершился вчерашний вечер в офисе, да и вообще предыдущий день моей жизни, скептически приподнимает бровь и упирает руки в бока.

— Что, по-твоему, означает неадекватно? Ты вообще видела, как он на тебя смотрит? Ты же именно этого хотела, Саш! Неужели передумала?

Я трясу головой, не понимая, о чем речь.

— Постой-постой. Как он на меня смотрит, Маш? Как на неодушевленный предмет?

Машка фыркает и смеется.

— Саш, ты дурочка или прикидываешься? Да он тебя каждый раз глазами пожирает, как самый желанный десерт.

Слышать приятно, но… но! Я ненавижу самообман! Предпочитаю трезво смотреть на вещи.

— Маш, он меня час назад уволил!

Это крик даже уверенную в своих выводах подружку заставляет усомниться.

— Что значит уволил?

— Уволил — то и значит. Сказал: «Александра, вы уволены. Через две недели вас тут быть не должно». И знаешь, почему? — Подруга качает головой и хмурится, словно пытается придумать оправдание. — Потому что наблюдал за моими попытками его очаровать и, наконец, не выдержал после вчерашнего трюка с кондёром. Я ему настолько неприятна, как женщина, что решился даже на новую помощницу. А ведь, по словам Светланы, ему сложно менять близкое окружение. Но он выжидал, давал мне возможность одуматься. А я не понимала! Вот и допрыгалась…

Я замолкаю и закрываю лицо руками, чувствуя, что впадаю в истерику. Нет, только не тут.

А Машка, задумавшись, смотри в окно.

— Нет, ты не права. Для того и нужно бикини — проверить.

Но на этот раз я категорично отказываюсь от ее помощи. Никаких больше экспериментов. Я доработаю нормально эти две недели, настраиваясь, что забуду его. Или нет… Буду тихой маленькой мышкой. А вдруг передумает? Если не буду его бесить, может, сжалится?

Подруга раздраженно кидает в меня купальником, слитным, без лямок.

— На, упрямая! Держи! Но не надейся, что он тебя спасет. А я могу выводы сделать и без твоей голой попы. Не зря же я журналист.

Ухожу в ванную и переодеваюсь, глядя в зеркало. А вдруг Маша права? Вдруг бикини бы сделало то, что не смогла расстегнутая блузка? Нет, к черту!

Рассматриваю себя и убеждаюсь, что все делаю правильно. Миленько, скромненько — так, как любит шеф. Цвет подходит моим голубым глазам и… и ничего впечатляющего, даже на мой вкус. Особенно, если вспомнить ту блондинку. Именно то, что нужно, чтобы Евгения Витальевич передумал.

Спускаемся с Машей к бассейну, но я не решаюсь в этом доме, где безопасностью управляет Медведь, рассказать о случившемся в спортклубе. Еще не хватало, чтобы столь пикантную историю услышали незнакомые.

Устраиваемся на шезлонгах у бассейна. Нам приносят охладительные напитки, а я с интересом разглядываю оригинальную архитектуру дома господина Евстигнеева.

Вдруг замечаю, как дергается шторина в одном из окон на первом этаже. Да за нами наблюдают! Только вот кто? Охрана или… вдруг там шеф?

Тихо спрашиваю Машу, глазами указывая, на подозрительное окно. Возможно, она в курсе, что это за помещение. Прищуривается, но нет, не знает.

— Блин! Крем для загара забыла, — сообщает через пять минут. — Сбегаю к себе. А ты не стесняйся — искупайся в бассейне, что ли. Ну чего ты как не своя. Я гарантирую — плавание в прохладной водичке — это то, что тебе нужно для снятия стресса.

Она исчезает в доме. Может и права. Я так вымоталась на работе. А вода всегда помогала мне расслабиться.

Помедлив немного, поднимаюсь и подхожу к бортику. Трогаю ногой прохладную, но комфортную изумрудную водичку. О, тут как раз ступеньки. Отлично. Не прыгать же бомбочкой.

Как хорошо… Отличный совет, Маша!

Войдя по колено, решаюсь дальше уже плыть. Дельфинчиком ныряю вперед и наслаждаюсь привычными ощущениями.

Подруга возвращается минут через пятнадцать с загадочной улыбкой на губах но на мой вопрос, отчего такая счастливая, ответить не успевает — к нам присоединяются мужчины — Туманов и босс. Рассаживаются за столиком рядом с водой. Им так же приносят освежающее питье.

— Как успехи? — спрашивает Маша у жениха, подходя ближе и обнимая сзади за плечи.

— Все отлично, можно расслабиться, — отзывается Никита. — Мы пришли к согласию. С понедельника начнем готовить бумаги для сотрудничества.

— Да, как раз Александра этим и займется на начальном этапе, — сообщает босс. Все это время я стараюсь поймать хоть один его взгляд в мою сторону — вдруг Машка права. Но нет. Полный игнор.

— С большим удовольствием поработаю с вами, Александра, — отвечает Туманов, подмигивая. — Мне вас рекомендовали, как хорошего специалиста. Можно я потом заберу вас к себе? Пойдете в нашу новую фирму моим помощником?

Я даже немного теряюсь от столь внезапного предложения, испуганно смотрю на шефа, но натыкаюсь на абсолютный холод с ноткой гнева в серых глазах.

— Д-да, наверное… Евгений Витальевич предложил? — Нет, мне льстит. И работать на Туманова очень неплохо. Но… я еще не смирилась… когда бы? Я даже как следует не обдумала его решение, а он меня уже спихнул.

— Никита, — произносит тот ледяным голосом. — Александра еще некоторое время будет моим помощником, попридержи коней. Мне как минимум нужно замену ей найти, а это нелегко.

— Тогда зачем вы ее увольняете? — неожиданно вмешивается Маша, выражаясь довольно прямо, а в голосе ехидство, на губах вызывающая улыбка.

— Так надо, — отвечает тот, не отрывая взгляда от карих глаз. Он не собирается оправдываться перед какой-то девчонкой.

— А знаете, я рада. Саше будет комфортнее у Никиты. Пусть только попробует мучить ее, как вы. Она же последние три дня вообще без сил.

Эээ… у меня нет слов…

— Маша! — произносим мы вместе с Тумановым, но она в своем репертуаре — провокатор тот еще. Особенно, когда дело касается близких. Ждет ответа от Шоргина.

— Именно об этом я и думал, предлагая Никите рассмотреть ее кандидатуру, — вежливо отвечает босс, растягивая губы в невеселой улыбке.

Маша немного другого ожидала, кажется. Но ее уже не остановить. Продолжает допрос, отчего я мысленно хватаюсь за голову.

— А у вас, кстати, есть законные основания для увольнения? Вы уже подобрали статью?

— По соглашению сторон, — безэмоционально произносит тот.

— Да вы что? А разве обе стороны согласны?

Нет, я больше не могу! Что на нее нашло? Она же меня подставляет. Так стыдно, будто это я натравила подругу на него. Ничего не понимаю, зачем Машка это делает? Обрываю их занимательную беседу кратким «хватит», встаю и направляюсь к бассейну. С разбега кидаюсь в воду с головой. К черту прическу. Щеки горят, срочно нужно остудиться.

Подплываю к противоположному бортику, выныриваю и внезапно наталкиваюсь на преграду. Поднимаю голову и утыкаюсь носом прямо на обнаженный торс Евгения Витальевича. Как он успел так быстро? Еще ведь и разделся. Хотя с его-то ручищами. Два гребка, и он уже тут. Вопрос в другом: зачем?

И что мне делать с внезапно накатившей слабостью при виде обнаженного шефа так близко?

— Александра, извините, — произносит мягко, как никогда.

— З-за что?

— Как за что? Вы же обиделись, что мы обсуждали вас? Или за то, что предложил вашу кандидатуру Туманову? Явно одно из двух.

— Нет, Евгений Витальевич, я не обиделась, — Он вдруг протягивает руку и с нежностью убирает с моего лица прилипшие мокрые волосы.

— Тогда в чем дело? Вы так стремительно сбежали…

Я теряюсь от ощущения теплых пальцев на коже. От потемневшего взора. От своих собственных взбунтовавшихся эмоций, готовых вырваться наружу. Мне так хочется положить руки ему на грудь провести ими вниз, еще раз коснуться пресса, а может и …

— Я еще не привыкла к мысли, что вы решили от меня избавиться, — выдаю резче, чем положено, отгоняя от себя дурацкие, совершенно неуместные фантазии. Он не для меня, зачем усугублять и без того болезненную привязанность? Через две недели мне предстоит рвать свое сердце. Но ему на это наплевать.

Закатывает глаза.

— Александра, вот почему вы такая?

— Какая?

— Нетерпеливая.

Господи, о чем он? Причем тут терпение? Я очень терпеливая. Готова и дальше терпеть, лишь бы не увольнял.

— Это вы нетерпеливый. Могли бы и выдержать недельку внимания. Прямо испугались, что я вас решила соблазнить, и давай быстрее увольнять.

— Что? — его взгляд снова темнеет, но уже как-то иначе. Ну что я опять такое говорю!

— Ничего. Вы сами сказали, что вам не понравилась последняя неделя. Вот и отвечаю, что больше подобного не повторится.

— Значит, вы не отрицаете, что специально провоцировали меня?

Прикусываю губу, не собираюсь сдаваться. Я окончательно запуталась. Так он видел мои попытки или нет?

— Я вас не провоцировала! Это так же нереально, как заставить вас изменить мнение. Вы упрямы, словно… — ой, чего-то меня не туда несет сегодня, я же, кажется, должна быть скромной мышкой.

— Значит, я упрямый, а вы нет?

— Нет! Я упорная, а не упрямая.

— Скорее уж упертая.

— А вы… а вы… безжалостный!

— Саша, вы забываете о субординации, — произносит как-то угрожающе тихо. И мне бы последовать этому предупреждению, но меня несет.

— Какая может быть субординация тут, в бассейне? И вообще у меня сегодня выходной! И мы не в офисе и не на переговорах уже. А вы в одних трусах. Так что имею право говорить, что думаю!

— Ах, значит так? Тогда и я имею право!

Он вдруг резко хватает меня за талию и прижимает к себе. Я моментально теряю всю свою храбрость, и здравый рассудок, ощущая жар его тела. Разворачивает меня к бортику и вдавливает в него. Я совершенно неожиданно понимаю, что босс возбужден не на шутку и окончательно тупею. Просто смотрю, как его лицо медленно приближается к моему, и не останавливаю. Пусть это случится. Хоть один раз!

— Евгений! А вам не кажется, что для ваших домогательств слишком много свидетелей?

Машка! Ну зачееем? Подруга, называется. Это был мой единственный шанс!