Глава 5

Меня не спеша выпускают из сильных рук, и я поворачиваюсь к Машке с выражением злости на лице. Взглядом даю понять, что она получит за вмешательство по полной. Но, увы, подруга на меня даже не смотрит. Все ее внимание сконцентрировано на Евгении Витальевиче. Вот ведь любительница дергать тигров за усищи. Своего дергала-дергала, теперь за моего принялась.

— Мария! А вам не говорили, что совать нос в чужие дела нехорошо? — раздается за спиной низкий, будоражащий голос. И, что удивительно, я с ним полностью согласна в сию минуту.

— Говорили! Но я же будущий журналист. Это моя профессия — совать нос. — Маша никак не реагирует на мои выразительные взгляды с просьбой заткнуться. Я совершенно ее сегодня не понимаю… впрочем, и себя тоже. — В данный момент меня очень интересует, не с этим ли связано увольнение моей подруги?

Босс усмехается и выносит вердикт:

— Так-так, кажется, я начинаю понимать. Вот кто мне подменил мою спокойную, скромную помощницу. Ну и зачем? Какая цель?

Боясь, что подруга может наговорить лишнего, я первая отвечаю:

— Мы просто поспорили! Смогу ли я вас очаровать. Вот и все. Заигрались.

— Поспорили? — он поворачивается ко мне, глаза темнеют.

Маша тоже удивлена. А я делаю непроницаемое лицо.

— Да. Немного выпили и поспорили, а потом я не могла отступить. Вы не представляете, как мне стыдно, Евгений Витальевич. — Поднимаю на него жалостливый взгляд, кусаю губы и ужасом жду заявления, что меня увольняют без отработки.

Босс растерянно чешет затылок, а когда вновь смотрит на меня, буквально всем существом ощущаю, как борется с раздражением.

— Детский сад, Александра, не ожидал от вас, — звучит как приговор.

Прикусываю язык, чтобы еще чего-нибудь не ляпнуть. И так уже натворила дел.

— Простите, — издаю слабый писк, краснея и желая уйти под воду с головой.

— Собирайтесь. Увезу вас домой. Отдохнете, наконец. Мне почему-то кажется, что первый реальный дедлайн после университета сказался на вашей разумности.

С этими словами шеф выбирается из воды и направляется к мужчинам за столиком. Да там уже и Евстигнеев появился, и даже Медведь. Они что-то ему говорят, потом Туманов хлопает по плечу, раздается смех.

— Никита сказал ему «привыкай», — комментирует Маша над ухом. — И он прав, между прочим.

— Нет. Он не будет привыкать. Проще избавиться от меня и не мотать нервы. Тем более после такого.

— Зачем ты сказала про спор, которого не было? Обидела мужика, уязвив его самолюбие.

Нет-нет, я не дам ей себя переубедить. Машка строит из себя опытную женщину, каковой вовсе не является, и ее выводы о характере наших отношений с шефом абсолютно неверны.

— Потому что ты могла сказать ему о моих чувствах. С тобой сегодня нечто странное творится, я испугалась и ляпнула первое, что в голову пришло.

Маша качает головой, закатывая глаза, и вертит пальцем у виска.

— Ладно, иди, собирайся. Вечером встретимся, и я поведаю, что видела, когда бегала за кремом в дом. Это многое объяснит.

Я готова зарычать на нее. Мне действительно надо одеваться, раз начальство приказало, а из-за ее слов разгорается нешуточное любопытство. Хочется допросить с пристрастием.

— Машка! Ты коза! Разве так можно? — но времени выяснять подробности уже не остается, а подруга довольно лыбится.

— Иди давай, помнишь, где наша комната? А я пока тут поплескаюсь.

— Маш, идем со мной, — мне неуютно в чужом доме.

— Нет уж, тут весьма интересно. Беги, не заблудишься.

Ничего не остается, как прихватив чистое полотенце идти в дом. Ругаю Машку за подобное безразличие и до ужаса боюсь, что меня догонит Медведев.

Комнату нахожу быстро и переодеваюсь. Когда сушу волосы феном, слышу, что кто-то вошел. Фух, это подруга. Какое облегчение.

— Саша, я поражаюсь твоей слепоте. Ты реально ему небезразлична! Видела бы, каким взглядом тебя провожал. Я поэтому осталась — понаблюдать. Он, конечно, пытался скрыть интерес, но это невозможно.

Я устаю с ней спорить. Слишком вымотана последней неделей. Киваю, соглашаясь, но, разумеется, не верю ни единому слову. Машка слишком романтичная. Ей везде мерещится любовь. Это свойственно влюбленным. Когда ты сам счастлив, по уши втрескавшись в человека, да еще и взаимно, хочется, чтобы все вокруг испытывали нечто подобное. Готов поженить всех знакомых вокруг. Я ее понимаю.

Но она категорически заблуждается на счет нас. Поэтому хлопаю по спине и выхожу на улицу, где меня ждет нахмурившийся босс. Молча подхватывает под локоть и тащит в машину. Я прощаюсь с Тумановым и хозяином дома улыбками и с радостью ухожу, не понимая, зачем меня вообще сюда брали. Мог бы и без меня съездить.

Едем в тишине, в салоне только тихонько играет музыка. Я совершенно неожиданно вырубаюсь под нее. А просыпаюсь от ласковых прикосновений к лицу. Не сразу понимаю, чьи пальцы гладят мои скулы, подбородок, едва ощутимо касаются губ… А когда вспоминаю, резко распахиваю глаза. Шеф отдергивает руку, словно его застукали на месте преступления.

— Приехали, — произносит коротко. А я чувствую, что сейчас готова поверить в тот бред, что несла Машка. Но этого никак нельзя допустить. Самообман худшее из несчастий. Потом никого кроме себя не обвинишь в совершенной ошибке.

— Спасибо, Евгений Витальевич, — произношу хриплым от сна голосом и ловлю очередной горячий взгляд. Нет, нет, нет, это все галлюцинации, вызванные переутомлением, вчерашними фантазиями и дикой жаждой его внимания.

— В понедельник жду вас как обычно в девять, — произносит с легкой усмешкой. — Будем выбирать мне новую помощницу.

Вот! Разве это не доказательство, что подруга неправа? Оно самое!

Прощаюсь и ухожу, почему-то спиной чувствуя взгляд шефа. Резко поворачиваюсь, но его автомобиль уже сдает назад. Что и требовалось доказать!

Вечером мы все-таки собираемся втроем с девчонками и идем в клуб. К сожалению, поговорить здесь сложно, а мне очень нужно выговориться. После нескольких коктейлей я не выдерживаю и зову их погулять. Подруги у меня очень проницательные обе — видят, как я изнемогаю, и соглашаются без лишних вопросов. Машка покупает игристого, и мы идем в парк, который находится между моим домом, домом Лизы и клубом.

Здесь уже светло от зажегшихся фонарей и довольно людно. Находим свободную скамейку и падаем на нее. И тут меня прорывает. Выкладываю им все: и про последний день в офисе, и про равнодушие шефа, не давая Машке слова вставить, и про спортклуб, и про мой сон и даже про массажиста Игоря.

В конце моего рассказа звенящая тишина. Девчонки сидят в шоке, а мне внезапно становится очень стыдно, начинаю хлюпать носом.

— Если бы мама узнала, она бы меня отправила прочь из Москвы. Это ж надо так! С незнакомым мужчиной, да еще и во сне.

— Эй! — останавливает мое самобичевание Лиза. Маша молчит. Наверное, в ее голове подобное не укладывается вообще. — А ну прекрати! Ты не виновата. Это все мужики. Один довел, второй воспользовался.

Я вытираю слезинки. Возможно, она права, но мне не сильно легче от данного факта.

— Надо было Игорю по морде съездить, а я позволила ему меня на руках носить…

— А чего не съездила? — интересуется Лиза. — Понравилось?

Я смущаюсь и снова вспоминаю сладкие ощущения в теле. Киваю.

— Ммм… так может, ну его нафиг Женечку твоего — обратим взор на Игорешу, а?

— Эй! Нет! — вскрикивает Маша, но мы с Лизой ее не слушаем.

— Что ты о нем знаешь, об Игоре? Он массажист обычный? — интересуется практичная подруга.

— Нет, вообще-то бывший доктор-ортопед, сейчас мануальщик и владелец клуба, — вспоминаю известные мне факты.

— О! Ооо! Маша! Все! Вычеркивай своего Виталича. Будем покорять более доступную гору. Коли нам Эверест не поддался, возьмемся за что-то более перспективное. Ты как, согласна?

Я заставляю заткнуться взвывшее в протесте сердечко. Лизка права. Мне нужно потихоньку забывать мой неприступный айсберг. И кто лучше для того подойдет, как не Игорь?

— Саша! Лиза! Остановитесь! — рыжая подруга хватает меня за плечи и встряхивает. — Он тебя хочет, Саша. Просто по каким-то причинам не может пока этого показать. Нужно дожимать!

Я отказываюсь верить, затыкаю слабенький голосок надежды внутри.

— Нет, Маша, Игорь так Игорь, — произношу твердо, беря Лизу за руку для поддержки.

Маша закрывает лицо рукой.

— Это не поможет, поверь. Я пыталась строить отношения с Нечаевым. Ничего не вышло! Ты его не любишь.

Упрямо поджимаю губы.

— Это не важно, Маш. Главное, чтоб он ее любил, — заступается вторая подруга. — А это мы устроим. Раз мужику настолько крышу снесло от ее близости, что он позволил себе такое на рабочем месте, значит, нам есть, на что опереться. Будем строить на этом наш план. Только мягче, чем с боссом, тоньше, чтобы не спугнуть.

Но Маша не сдается.

— Саш, не слушай ее! Там, в доме Виталия Эдуардовича, я видела, как он наблюдал за тобой из окна кабинета. Он увлечен. Только есть какой-то ступор. Надо понять, в чем он, и дело сдвинется.

Я встаю, показывая, что разговор окончен. Лиза за мной.

— Нет, Сашка! У него было время тебя получить. Он им не воспользовался. Значит, не очень-то и хотел. Завтра идем в твой спортклуб знакомиться с Игорем. Оценим потенциал и интерес.

Я смотрю на них обеих. Так заманчиво поверить Маше, но это тупиковый путь. Я исчерпала весь запас упрямства и надежды. Глупо считать, что босс внезапно перемениться. А Игорь… попытка не пытка…