Глава 11

Руслан обещал заехать за мной в восемь, сейчас только половина, но так получилось, что я уже собралась. Однако на встречу я не пойду, это будет ошибкой. Я опрометчиво согласилась на это свидание, и теперь глубоко сожалею. Официально я ещё замужем за Андреем, а что я чувствую к Доронину, полный коллапс: то люблю, то ненавижу, то презираю, то ревную, как будто имею на это право. Нет, сейчас мне не нужен ухажёр, даже такой во всех отношениях идеальный. Подошла к зеркалу, посмотрела на своё отражение и печально вздохнула. Жалко будет, не показав миру, смывать и снимать всю эту красоту. Но ничего не поделаешь – так нужно. Взяв с тумбочки телефон, подбрела к окну и набрала номер Руслана. Надеюсь, он ещё не успел выехать, не хотелось бы разворачивать человека с полпути. Гудки пошли, но Руслан пока не отвечает. В этот момент возле гостиницы припарковался новенький чёрный «немец», литьё на колёсах показалось мне подозрительно знакомым, и я продолжила наблюдать за машиной. Дверца распахивается, и из салона грациозно выплывает Алиса. – И что тебе здесь нужно?! – вслух возмутилась я. – Восемь вечера, между прочим, рабочий день окончен. Тем временем девушка одёргивает привычно короткую юбку, взбивает волосы, чтобы придать им объём, и походкой от бедра направляется к входу в гостиницу. Сбрасываю звонок, со всех ног мчусь и прилипаю к глазку. Благо, они есть тут в каждой двери. Через пару минут слышу в коридоре стук каблуков. – Я не я, если это не Алиса своими громадными копытами долбит, – проворчала я и оказалась права. Девушку я увидела несколько мгновений спустя. И что самое интересное, она остановилась как раз напротив моего номера. Нет, не для того чтобы зайти, а чтобы достать из сумки зеркало с помадой и накрасить губы. Как только девушка исчезла из вида, в соседний номер, где остановился Дмитрий, постучали. Дверь открыли и закрыли. После этого – движения ноль. То есть Доронин впустил Алису. Чтобы убедиться, что всё правильно поняла, осторожно приоткрыла дверь. В соседнем номере слышны голоса, мужской и женский, и я уже собиралась выйти в коридор, чтобы послушать поближе, но вовремя остановилась. Что я там хочу услышать? Вздохи и стоны, чтобы потом звуки любовных игрищ Димы с Алисой преследовали меня ближайшие десять лет? Нет уж, я не враг самой себе. Больно? Да. Обидно? Очень. Переживу? Не знаю, но постараюсь. Телефон в руках ожил и зазвонил на весь коридор. Я вздрогнула от испуга и быстро вернулась в свой номер. – Да? – Ева, ты звонила. Прости, не успел ответить. Что ты хотела? – Знаешь, я уже готова. Скинь мне адрес места, где мы встречаемся. Я сама доберусь, чтобы просто так не сидеть и тебя не ждать. Мгновенно получив от Руслана координаты, я заказала такси. Приложение заверяло, что машина приедет уже через пару минут, и я, торопливо схватив сумку, пулей вылетела из номера. Я по-прежнему считала, что идти на свидание с Русланом – плохая затея, но мне нужно было немедленно покинуть гостиницу и не иметь возможности в ближайшие часы вернуться, чтобы не услышать из соседнего номера что-то такое, что до глубоких шрамов искалечит сердце. Ведь одно дело – предполагать, и совсем другое – знать наверняка. Когда я вошла в небольшой, уютный ресторанчик, Руслан уже меня ждал, но не за столиком, а возле барной стойки и что-то живо обсуждал с барменом, настолько по-свойски, что когда к нему подошла, уточнила: – Этот ресторан тоже принадлежит твоему отцу? – Нет, этот уже мой, – пояснил Руслан и, приобняв за талию, повёл меня к столику. – Такое ощущение, будто вашей семье полгорода принадлежит. – Если бы, – рассмеялся он. Я не ошиблась в Руслане. Он оказался именно таким, каким себе его представляла. Остроумным, лёгким и общительным. Несмотря на то, что он родился и вырос в обеспеченной семье, в нём полностью отсутствовала заносчивость и уверенность, что весь мир принадлежит только ему. Он интересно рассказывал о своих планах, путешествиях, забавно говорил о казусных случаях из жизни, не стесняясь посмеиваться над самим собой. Да только я не могла по достоинству оценить все его качества. Ведь весь ужин я мысленно уносилась в гостиницу, размышляя, что же сейчас происходит между Димой и Алисой. Они уже… или ещё только собираются? После ужина Руслан предложил прогуляться по вечернему городу. Я согласилась. Дневная жара спала, температура опустилась до комфортных двадцати пяти градусов, свежий ночной воздух немного остудил голову, но мысли о Доронине всё равно из неё не прогнал. В гостиницу вернулись уже ближе к полуночи. В холле горел тусклый свет, было тихо и пусто, вместо трёх администраторов работал один. Перед прощанием Руслан взял меня за руку, полностью развернул к себе лицом и, глядя в глаза, со всей серьёзностью произнёс: – Ева, мне было сегодня очень с тобой хорошо. Я хотел бы продолжения. Я вздохнула. – Навряд ли у нас что-то получится. У меня трёхлетний сын, и живём мы в разных городах. Он улыбнулся. – Ни в одном из этих пунктов не вижу проблемы? Я посмотрела на него с грустью. Проблема была не в Егорке и не в городах, а в моём сердце, где уже долгое время властвует Дмитрий и никак его оттуда не вытравить. И пока я не искореню в себе эту удушающую и убивающую любовь, ни с кем органичных отношений у меня не получится, даже с таким замечательным парнем, как Руслан. На свой этаж я поднялась опустошённой. С тоской посмотрела на дверь Димы. Интересно, Алиса уже ушла или осталась ночевать? Приложив электронный ключ к замку, вошла в номер. Включив лишь нижнюю подсветку, бросила сумку на полку у входа и направилась прямиком к кровати, чтобы упасть на неё и дать волю слезам… Но вместо этого я вздрогнула и испуганно вскрикнула: – Твою же мать… В кресле возле кровати сидел Дмитрий и сверлил меня недовольным взглядом. – Первый час ночи, – медленно и сквозь зубы процедил он, после чего выплюнул. – Ты где ходишь? И с Кем?! В голосе Доронина звучала такая уверенность и неоспоримая власть, что я чуть было не начала оправдываться, и лишь в последний момент опомнилась, что не обязана этого делать. – Какого чёрта ты здесь делаешь? – вместо обороны перешла я в наступление. – И как вообще сюда попал? – Какая разница? – Доронин от злости подскочил на ноги. – Ты слышала мой вопрос? – Слышала! – огрызнулась я, и чтобы он не подумал, что я испугалась, вопреки желанию, не отступила назад, а наоборот шагнула вперёд к нему навстречу. – И?! – прорычал он. – И не собираюсь отвечать. Где и с кем была – моё сугубо личное дело. Я тебе кто? Сестра? Жена? Любовница? Нет. Я тебе никто. Значит, не обязана отчитываться. Спрашивай с тех, с кого можешь, а от меня в нерабочее время отстань. В какой-то момент у меня возникло чувство, что Дмитрий мне сейчас от всей души как следует звезданёт, и он хотел, я это отчётливо видела, но, к счастью, он сдержался. Иначе от меня, как от того козлика в детской сказке, остались только рожки да ножки… – Не обязана, говоришь, – с тихой яростью повторил Дима и вплотную приблизился. – Тебе напомнить, на каких условиях я взялся реанимировать фирму? – Боже мой, – страдальчески простонала я. – Опять в тебе рабовладелец проснулся. Я уж, грешным делом, решила всё, попрощалась с ним навсегда. А он опять за своё. Здравствуйте, мой дорогой барин-хозяин. Ваша холопка была на встрече с Фурсовым Русланом. В неформальной обстановке налаживала контакт с крупным клиентом. Изволите казнить, высечь или простите на первый раз? Вообще-то, этой тирадой я надеялась хоть немного разрядить обстановку, но, кажется, сделала только хуже. Сейчас свирепому оскалу Доронина позавидует любой, даже самый матёрый бойцовский пёс. – А ты зачем здесь сидел и ждал, почему просто не позвонил? – спросила я уже более мягким и примирительным тоном, потому как разъярённые метр девяносто и восемьдесят пять килограмм уже откровенно пугали. – А он у тебя включён?! – рявкнул Доронин так громко, что соседи наверняка уже звонят администрации и ябедничают на нас. – А что нет? – растерянно пробормотала я, сунула руку в сумочку и достала телефон, который действительно не подавал признаков жизни. – Чёрт, сдох скотина… – С Русланом, значит, встречалась. Думал, ты умнее. – Ты это о чём? – О том, что в бизнесе, как на войне, любые средства хороши. Ты решила, что он просто так вился вокруг тебя весь день и на ночь глядя потащил в кабак? Всё, что ему нужно, это заморочить тебе голову, а потом вертеть тобой по своему усмотрению. – По-твоему, я совсем, что ли, идиотка?! В людях вообще не разбираюсь? И любому позволю себя использовать?! – А что нет?! Даже такой недалёкий, как твой муженёк, и то тебя обманывал. Спал у тебя под носом с секретаршей, разворовывал фирму… Да если бы он вконец не обнаглел, и ты его не застукала, до сих пор бы витала в розовых облаках. Говорят, слова могут ранить куда сильнее поступков – сущая правда. Если целью Доронина было с особой жестокостью задеть и унизить меня – это ему удалось. Даже дышать не могу, как после удара под дых. Из последних сил сдерживаю слёзы обиды, но уголки губ всё равно непроизвольно от горечи тянутся вниз, да и сами губы вместе с подбородком дрожат. В моей жизни было всего двое мужчин, и они оба только пользовались мной и никогда не любили. Первый бросил меня беременную, второй изменял и обкрадывал. Что тут скажешь, не везёт, а может, и сама виновата. Но со стороны Доронина тыкать меня в это лицом, учитывая, что один из предавших меня мужчин – это он сам, очень жестоко. – Ева, я не это имел в виду, – Доронин начал оправдываться, заметив, что едва не захлёбываюсь от слёз. Но поздно. Он хоть тысячу раз может повторить: «Я сказал что-то не то, забудь», это ничего не изменит. – Пошёл вон! Видеть тебя не хочу. – Ева… – Убирайся, сказала. Учить он меня тут ещё будет. Сам-то чем лучше? Что ты своей Алисе наобещал, пока она тебя ублажала?! Или она так, задаром трудилась?! Очень в этом сомневаюсь. Дмитрий сначала замер, а после удивлённо выгнул бровь и спросил: – Откуда ты знаешь, что вечером ко мне приезжала Алиса? – А я у окна стояла, когда она парковалась возле гостиницы, а после слышала, как она своими высоченными копытами топала по коридору до твоего номера. – Представляю, что ты себе напридумывала, но между нами ничего не было. – Ну, разумеется, не было, – с сарказмом согласилась я. – Она просидела три часа в салоне красоты и разоделась в набедренную повязку, чтобы поиграть с тобой в ладушки. Или, быть может, вы с ней весь вечер резались в игровую приставку? – Алиса приходила ко мне по работе и пробыла у меня в номере от силы десять минут, – спокойно произнёс Дмитрий. Что-что, а убедительно врать он умеет. – Десять минут? Ну ты и скорострел! – ляпнула я. Хотя нет. Ляпнула – это, когда вылетело случайно, а я намеренно хотела задеть Диму. В отместку, как он меня. Только Доронин на колкость не отреагировал, даже бровью не повёл. Потому как ранит лишь правда, а вымысел почти никогда. А Доронин кто угодно, но не скорострел, это уж я знаю наверняка. – Я не стану переубеждать тебя и что-то доказывать. Сейчас это всё равно бесполезно. По поводу Фурсова я тебе предупреждение сделал, чтобы духу его рядом с тобой не было. Продолжишь с ним встречаться, жди последствий. За то, что сказал о твоём муже – искренне извиняюсь. Ты меня разозлила, был не в себе. И ты «за Алису» позже, когда ситуация прояснится, будь добра, извинись, – сказав всё это, Доронин, как ни в чём не бывало, пожелал мне доброй ночи и вышел из номера. Я знаю людей, которых конфликты и споры заряжают энергией, но я к их категории явно не отношусь. Выяснение отношений, особенно на повышенных тонах меня полностью опустошает и высасывает последние силы. Я долго не могла уснуть, ворочалась в постели и мысленно продолжала спорить с Дорониным, а утром с трудом оторвала голову от подушки. Как результат встала разбитой, а ведь впереди целый рабочий день и полёт. Доронин заходил ко мне утром, чтобы позвать на завтрак, и я не удержалась от язвительного вопроса: «Зачем ты стучишь, если у тебя, судя по всему, есть ключ?» После сказала, что обойдусь без завтрака, и с силой захлопнула дверь. В филиал добирались вместе – вызывать разные такси было бы совсем глупо. Но и тут я молчаливо, но громогласно заявила, что зла на него. Отвернулась к окну и всю дорогу якобы рассматривала городские пейзажи. А на самом деле следила за Димой, потому как его лицо отражалось в тонированном стекле. В офисе делала всё, лишь бы избежать встречи с Алисой. Потому как представляла, какой королевой она теперь ходит. У неё и раньше на голове красовалась корона, а теперь, после интима с Дорониным, их там наверняка целых три. Но так как мы с финансисткой обитали на одном этаже, разумеется, всё равно столкнулись. К моему удивлению, вела она себя ни лучше, ни хуже обычного. А когда в кабинет зашёл Дима, я не заметила, чтобы она бросала в него какие-то особенно томные взгляды, тайком дотрагивалась до него или позволяла себе то, чего не позволяла до этого. Может, Дмитрий не врал и у них на самом деле ничего не было?! Ага, или перед тем как выпустить её всю залюбленую из номера, он хорошенько промыл ей мозги, вот она и не липнет к нему и не выпендривается. После обеда Доронин собрал верхушку руководства филиала в конференц-зале, чтобы подвести итоги нашего визита. Только вот начал он за здравие, а закончил за упокой. Высоко оценив заслуги некоторых начальников отделов и выразив благодарность за слаженную работу подразделений, Дима бросил на стол пухлую папку и заявил: – Проверка показала, что последние три года в филиале систематически происходят хищения крупных сумм. Быков – директор филиала побледнел, после чего его щёки покрылись нездоровым румянцем, и мужчина, схватившись за сердце, с отчаяньем выпалил: – Дмитрий Вадимович, это какая-то ошибка! Под моим руководством работают только честные и надёжные люди. Давайте, вместе посмотрим на ваши доказательства, может, им найдутся вполне невинные объяснения. Вы же понимаете, иногда мы заключаем не совсем белые сделки, чтобы была возможность иметь не учтённую бухгалтерией наличность. – Именно этой схемой и воспользовался вор, – протянул Доронин, глядя на Быкова в упор и с претензией, отчего директор на этот раз позеленел. – Да я в жизни не взял чужого. Вы что, на меня думаете? – Нет, но вы в любом случае виноваты. Руководитель отвечает за всё. Проглядеть вора – непростительная ошибка. И если бы фирму в последнее время так не штормило, я бы вас немедленно снял с должности. А так выношу вам последнее предупреждение. Ещё одна промашка и попрощаемся. Директор, что успел уже покрыться испариной, с облегчением выдохнул, но не перестал держаться за сердце. – А вы знаете, кто вор? – спросил Быков. Доронин кивнул и хищно оскалился.