Глава 36

Что страшнее? Страх потерять свою жизнь или осознавать, что кто-то из-за тебя ее потерял? Сейчас я понимала, что не могу позволить Юре убить человека. Потому что только я виновата, что не подождала немного и не сбежала в более удачное время или может быть дождалась бы когда он сам меня отпустит.

— Юра! Нет! — закричала я, и стала дергать ручку машины, пытаясь вылезти. Чертова колымага! Она открылась только с третьей попытки, и я почти упала на асфальт.

Юра подхватил меня, обжигая пальцами, стальными клешнями, запястье.

Он взглянул мне в глаза, продолжая держать на прицеле водителя и взвел курок.

— Юра, — шепнула я умоляющим голосом. Мысль, что из-за меня погибнет человек, была невыносимой. — Он просто подвез меня! Он ничего не сделал. Ничего!

— Ну да, — прогремел в тишине голос Юры. — Он просто решил взорвать двигатель своей колымаги, пытаясь обогнать меня.

— Юра. Я пойду с тобой. Не надо стрелять.

Старичок молчал, как будто воды в рот набрал и смотрел только вперед, туда, где часть дороги выделялась пятном света, а по периметру сплошной мрак.

И в глазах Юры мрак, а тело напряжено, ноздри раздувались, как после бега.

Сейчас он походил на лесное косматое чудовище, и я к стыду своему, чувствовала некий благоговейный страх перед его гневом.

И вдруг Юра оскалился и нажал курок.

Я закричала и сложилась пополам от ужаса происходящего, но тут же пришла в себя.

Выстрела не было. А эти двое смеялись. Правда, водитель несколько натянуто, зато Юра красиво. Закинув голову назад и сверкая белыми зубами.

Из дула пистолета со щелчком выскочило лишь маленькое пламя, даже не коснувшееся мужичка. Зажигалка!?

Меня пробрало настолько, что я заплакала. Во мне бурлило и облегчение, и обида за столь неудачную шутку.

— То кричат, то ноют. — насмешливо произнес Юра. — Бабы, что с них взять. Спасибо мужик, что подвез.

— Она говорит, ты ее похитил, — кивнул фермер в мою сторону.

— Да, жена это моя! — грубо хохотнул Юра и резко подтянул меня к себе, сжав в объятиях. — Игра у нас с ней такая. Правда, милая?

Он чмокнул мне нос и угрожающе заглянул в глаза.

И вопрос был только в том, нет ли в закромах у Самсонова еще одного, но уже настоящего пистолета.

— Игра, — вряд ли у меня был вид влюбленной женщины, но я все же разомкнула губы в легкой улыбке. — Спасибо, что подбросили.

— А, ну раз игры, — перестал напрягаться фермер и попытался завести машину.

Она немного по обижалась на неуважение к русскому автопрому, но все-таки завелась.

Все это время Юра прижимал меня к себе, и я чувствовала как тяжело и гулко бьется его сердце в грудной клетке.

Тук! Что сейчас будет. Тук! Он меня убьет. Тук! Мне пиз**ец.

Уезжая, и оставляя меня наедине с Юрой, фермер ворчал что-то об извращенцах, которым бабки и время некуда девать. И была в этом своя правда.

Нас облепила густая тьма, только голубоватый свет выделял наши лица: его, неожиданно злое, и мое ожидаемо испуганное.

По коже мурашками ходил мороз, но я знала, что с холодом это никак не связано. Было тепло, несмотря на раннее утро. Розовая полоса в дали неба, так и не добралась до нас.

Все произошло так быстро!

Господи, как я хотела оказаться дома, в офисе где угодно, только бы подальше от него т своих к нему чувств.

Я ничего не могла с собой поделать и испуганно рванула в сторону, в шаткой надежде на спасение.

— Совсем, дура! — вдруг заорал он, рванув меня и буквально впечатал в себя, так что я охнула от боли. Его грудь казалась каменной глыбой.

— Тебе повезло, что мужик божьим одуванчиком оказался. Другой бы прямо в тачке твои ноги раздвинул! Мало, тебя пользовали? Захотелось еще?

— Лучше он, чем ты! — запальчиво крикнула я ему в лицо и сдобрила слова пощечиной.

Его голова дернулась, а когда он снова посмотрел на меня, я в очередной раз поняла, какую ошибку совершила. В голове заезженной пластинкой крутились его давнишние слова: «Тебе пиз**ец, Фролова.»

Мне пиз**ец, и я видела это по полыхающему огню в его глазах, который разгорался все ярче.

— Я…

Он схватил меня за растрепавшуюся косу, оттянув до боли и прошипел в лицо.

— Когда-то ты так не думала! Очевидно, за столько лет ты набралась наглости и изменила свое мнение. Может быть, проверим?

— Что проверим… Что ты…

Я не понимала, что он имел в виду, но его моя и не волновала.

Он просто оторвал меня от земли и грубо запихнул на заднее сидение своего джипа, а сам сел за руль.

Страх. Он приходит в нашу жизнь всегда неожиданно.

Впервые я его познала, когда мне сообщили, что родители попали в аварию. Я, лелеемая с детства принцесса, осталась совершенно одна в этом мире. Ни бабушек, ни дедушек, одна лишь тетка, и та в Англии.

Но тот страх оказался ничем, по сравнению с тем ужасом, что я испытала попав в детский дом.

И этот ужас преследовал меня всю мою жизнь, не отпускал. И сейчас он в лице Юры сидел впереди и сосредоточенно вел машину, иногда касаясь меня взглядом своих темных, горящих ледяным пламенем глаз.

— Куда мы едем?

Юра молчал все время, пока мы ехали по трассе, сколько я бы не спрашивала.

Ехали долго. За окном на огромной скорости — шины повизгивали — проносились лесные чащи, где полосами розового и желтого цвета рассвета окрашивались кроны деревьев.

Устав перекрикивать музыку, требуя немедленного ответа я почти уснула.

Открыла глаза, когда солнце уже прилично пригрело мне залитое слезами лицо.

Все вопросы отпали разом, когда мы проехали синюю табличку с надписью "Дмитров"

Я моментально погрузилась в темное болото боли, страха и ужаса. По спине пробежал холодок и голос из прошлого — хриплый, прокуренный: «тебе пиз**ец» ворвался в мозг ослепительной вспышкой.

Только собственный крик не дал мне впасть в забытье воспоминаний.

— Нет! Нет, Юра! Я не хочу туда! Я не могу туда вернуться! Я все поняла!