Глава 37

Это был он.

Детский дом номер три центрального московского округа. Место, с которого и начался ад моей жизни.

Да, сейчас он определенно стал выглядеть лучше. Дорожки вычищены, лужайки засажены цветами, а краска не облупливается, окна пластиковые новые, даже нигде не разбиты, но это был Ад.

Любой детский дом был Адом. Потому что их мало, а сирот много. Потому что никому до этих детей нет дела.

Свора брошенных щенков, озлобленных, голодных. Там творится черти что. И изнасилования только верхушка айсберга.

Мне еще тогда сообщили, что не трахнись я с Юрой, меня бы спокойно продали какому-нибудь богатому папику. Больно красивой я была, да еще и девственницей. А девственницы в детских домах водятся недолго.

Быстро и дорого продаются.

Юру пропустили через железные ворота без проблем. Моя истерика уже была на грани нервного срыва. Все тело покрылось мурашками, а зубы застучали, как будто кто-то в август пустит осенний ветер.

Нет! Нет!

Я старалась остановить Юру, кусала, дергала за руки, пока он одним ударом не откинул меня обратно на заднее сидение, как надоедливого комара.

Я сопротивлялась, как сумасшедшая, пока Юра вел меня по чистеньким коридорам. Дети еще спали, и мои завывания эхом отражались от этих бесконечных покрытых кафелем стен и возвращались к нам.

В какой-то момент Юра просто закинул мое тело на плечо и понес туда, где я помнила, был мужской корпус, а потом втолкнул в одну из спален.

Его бывшую комнату.

Три фигуры мигом подскочили, потому что удар двери, стену оглушал и пугал до дрожи!

— Подъем салаги! Дембель скоро.

Дембелем здесь, как и в армии называли выход из детдома и только квартира, подаренная государством, хоть как-то скрашивала этот праздник.

— Доброе утро, Юрий Алексеевич, — как на параде отрапортовали трое уже довольно рослых парней.

Я не смотрела на их лица, но отметила спортивные фигуры и темные волосы двух и пшеничные, третьего.

— Макс, Антон. Кажется, хотели проверку мне на верность.

Парни мазнули по мне любопытным взглядом и переглянулись, а я забилась сильнее, но вытолкнуть кляп, который запихнул мне в рот Юра со словами:

«Детей же разбудишь» было нереально.

— Мы готовы, — сказал, выйдя вперед блондин.

Явно лидер. И Юра был таким. Высокий, дерзкий, красивый сукин сын! Стал еще хуже! Что он собирается делать?!

Что он собирается со мной делать?!

И что? Парни ждут приказа убить меня? И они ведь его выполнят. Юра явно им покровительствует.

— Вот, — он буквально швырнул меня на кровать одного из них. Я больно ударилась плечом об стену и застонала.

Так мне точно медицинская помощь понадобится, а возможно уже скоро не понадобится…

— Не все сразу, — заговорил Юра и, взяв рядом со столом стул, развернул его и сел, растопырив ноги. — По одному. Будет брыкаться, так что двое держат, а один… трахает.