Глава первая

“Прошу… помогите… хоть кто-нибудь!”

“Вернись ко мне…Вспомни… Вернись…”

“Прошу… Помогите!”

Чужие незнакомые голоса переплетались между собой. При каждом звучании еле уловимого шепота во всем теле возникала странная дрожь.

Так похожие на шелест листвы поздней осенью, звучание голосов сливались в единое целое, позволяя различить лишь некоторые фразы, а затем наступала леденящая душу тишина.

Пространство во сне было полностью заполнено серым туманом. Я видела свои тонкие изящные пальцы, мягко водила по глади завесы, но ничего кроме темного серого цвета так и не могла увидеть до тех пор, пока не оборачивалась назад…

Глаза… Яркие, синие… Я не видела тела, только эти глаза… Насмешка в них граничила с безумием, а вертикальный зрачок заставлял дрожать от страха.

После этого я осознавала, что сплю. Осознавала, что тело находится в мягкой теплой постели, но голос, звучащий в моей голове, заставлял испытывать чувство ужаса.

“Пожалуйста… Хоть кто-нибудь! Я не хочу… Я не хочу так!”

Я вновь обернулась во сне, но так никого и не увидела. Лишь серая масса плавно обволакивала мои руки, будто хотела полностью поглотить их.

Внезапно в спине четко возникла боль, словно кольнуло иглой, причем очень сильно.

“СПАСИТЕ!”

Дикий крик, переполненный ужасом, заставил резко открыть глаза. Я долго сидела в кровате, пытаясь унять дрожь, понять, что произошло и почему в пять утра я уже не сплю. Будильник сиял своими стрелочками в темноте, а за окном мирно падали огромные хлопья снега. Я всегда восхищалась предновогодней порой, но не в пять же утра!

Я не понимала, что мне снилось, единственное, что запомнилось — это голоса: женский, испуганный и молодой. Такой, которым обычно кричат в момент осознания невероятной опасности. Второй голос казался более тихим и проникновенным, тем самым, что вновь и вновь шептал одну и ту же фразу: “вспомни…”

Все тело передернуло, я нервно скинула с себя теплое одеяло, осознав, что в свой долгожданный выходной уснуть уже не смогу.

— Это всемирный заговор, — шепнула я, отгоняя от себя проснувшегося кота. Жирный котик по имени Господин Жора просек, что хозяйка не спит и тут же включил свой внутренний бронепоезд, урча рядом с моими ногами, которые судорожно коснулись пола.

Лед… ЛЕД! От кончиков пальцев ног до макушки головы пробежали мурашки, но делать было нечего — Жорика необходимо покормить, иначе бронепоезд превратится в танк, который будет довольно четко и проворно кидаться под ноги именно в те моменты, когда я этого ждать не буду. И чревато это травмой, причем не моей, а Жориной. Бедный кот за неимением чувства самосохранения уже раз пять на моей памяти ломал свой несчастный хвост, лежал под капельницей в травме после падения со второго этажа, так же был прооперирован после нападения на собаку… ну… точнее на Чихуа-хуа… как эта трясущаяся мерзость умудрилась задеть его причиндалы — понятия не имею, но после этого я окончательно убедилась в капитальной невезучести моего котика. Видимо, это первый в моем городе кот, которого кастрировала собака сама того не ожидая… и при чем не просто собака, а такая, которая больше на крысу похожа (прошу хозяев чихуа на меня не обижаться, я ничего не могу с собой поделать — при взгляде на этих существ мне все время кажется, что если я на них чихну, они тут же сломаются).

— Хватит рычать, чудовище! — мурчащий демон вился под ногами, шкрябал перебинтованной лапой пол и нагло требовал корм, — подожди, сейчас…

Так как Жорик помимо невезучести страдал еще и обжорством, я приняла единственно верное решение и посадила эту тварь на диету. Естественно, котик был против… И вот сейчас, глядя на условно три горошины в своей миске, он уставился на меня как на предателя.

— Ешь, пока я добрая, а то голубям отдам!

Нервно хрюкнув, котик обреченно вздохнул и стал есть корм с невероятно печальными и грустными глазами.

— Боже, пять утра… Пять утра… ну почему именно сегодня?

Не могу сказать, что я страдала бессонницей, но в последние дни мне было довольно сложно засыпать, еще сложнее вставать. Просыпалась я с ощущением, будто по мне всю ночь танк ездил, танкист сверху отплясывал лезгинку, а затем еще и кирпичом приложили. Голова болела адски, а как пить хотелось — словами не описать!

Заварив ромашковый чай, я тяжко вздохнула, села на широкий подоконник с чашкой в руках и замерла, наблюдая за тем, как за окном медленно падают пушистые белые хлопья, укрывая разгоряченную землю ледяным покрывалом.

Напротив, в соседнем доме, свет горел лишь в одной квартире. В одной квартире из тысячи! Какой-то человек точно так же, как и я страдал сейчас, костерил всех и вся на чем свет стоит из-за раннего подъема на работу или из-за собственной глупости — это что-то вроде того периода, когда читаешь интересную книгу, шепчешь себе что “эта страничка точно последняя!!”, а потом р-раз… и пять утра… а на работу вставать через два часа… Знакомо? Лично мне — очень.

Все тело сильно ныло от усталости, я понимала, что хотела спать, но так же осознавала, что в моем случае это невозможно — раз проснулась, то назад в страну Морфея пути нет.

А снег все продолжал падать, дорог почти не было видно, в черном небе все еще сияли яркие звезды и где-то вдалеке взвыла старая собака, словно звала кого-то этой темной черной ночью. В небе сияла огромная луна, от ледяного света которой становилось холодно на душе, и в такой момент в голове вновь начинал звучать этот женский голос. Обычно это было что-то вроде воспоминания, но сейчас…

“Помогите” отчетливо прооралось над самым ухом. Настолько отчетливо, что кружка с чаем была тут же опрокинута на несчастного многострадального Жорика и благо, что это был не кипяток! Котик обижено мяфкнул, посмотрел на меня как на предателя и явно задумал гадость.

— Я что, свихнулась? — все тело трясло, меня била дрожь и честно сказать — стало страшно. Очень страшно! — надеюсь сейчас не будет как в фильме ужасов? Обычно после такого из самого темного угла выскакивает какая-нибудь кракозябра с ножом и умерщвляет жертву прямо в кадре… Но я же не в кино, а это еще хуже! Там ты понимаешь, что все не правда, а здесь…

Тяжело вздохнув, я все же собралась с силами, опустила ноги на пол, добежала до кровати и мгновенно юркнула под одеяло, обязательно при этом закрыв ножки! Как будто это спасет от подкроватного монстра… Боже, Анна, а ведь тебя все считают взрослой умной женщиной!

Я ни с одним из этих пунктов не была согласна— возраст по паспорту вообще не отражал моего внутреннего состояния и в свои двадцать семь лет я ощущала себя где-то на девятнадцать, но коллегам по работе этого не объяснишь, а кот как слушатель был так себе.

— Так… в квартире никого нет… Ну нет же никого! — шептала я, — я ведь одна с котом в гордом одиночестве! Ни мужика, соответственно ни личной жизни, ни романтики… Какой кошмар, куда жизнь катится?

Каким-то волшебным образом грань между страхом и печалью стерлась и теперь даже если в моей квартире и засел сам черт, то хоть с ним можно выпить с горя и поплакать на плече. Жора для этого, к сожалению, тоже не подходит — плечо хоть и мужское, да больно шерсти много.

Плюнув на приличия, я приняла верное решение — включила фильм, который уже давно хотела посмотреть — “Красавица и чудовище” с Венсан Касселем просто обязан быть очень красивым! И пусть все монстры подождут!

Жорик при этом сделал несколько кругов вокруг моей кровати, осознал, что еды ему больше не дадут, тяжко вздохнул и улегся рядом с коленками, тихо мурлыкая от удовольствия.

Ситуация с голосом происходила уже не в первый раз. Раньше я часто просыпалась из-за странного чувства — паники, которая охватывала все тело и в такие моменты я отчетливо слышала какие-то посторонние звуки в своей квартире, а если еще точнее, то плач и голос девушки, вот только слов разобрать не могла. Все равно это больше походило на расстройство психики, нежели на мистические приключения.

Прервав бурный поток своих мыслей, я все же укуталась в одеяло до самого носа и даже не заметила, как уснула…

* * *

— С ума сошла? Новый год же! — подруга с ужасом уставилась на меня, когда я призналась в своем желании отмечать этот праздник в гордом одиночестве, в обнимку с шампанским, тазиком оливье и котом.

— Вот именно! Только представь — пустой город! Никого нет! Я одна в своей квартире пою матерные частушки запивая салат игристым вином. Чудесно просто!

— Отвратительно… — заявила подруга, пытаясь пробраться к витрине ради подарка. Честно сказать, я была с ней согласна — отвратительно отмечать новый год в одиночестве, но и с людьми, которые меня окружают я тоже видеться не особенно хотела. А с кем новый год проведешь… дальше вы и сами знаете. — смотри какой свитер с оленями! Надо купить! Разойди-ись!

В торговых центрах перед новым годом творился ад. Огромный поток людей был готов скупить товар по цене раз в пять дороже, чем в обычное время. Множество игрушек, побрякушек и прочих ушек сияли везде и всюду, крича о том, чтобы их купили.

В последние несколько лет вся эта мишура меня лишь раздражала. Родители уехали жить заграницу, я же решила остаться в родном городе и не помереть от чувства собственного одиночества — в плане мужчин я всегда была той еще привередой, а теперь рядом вообще никого нет, допривередничалась. Хотя… Кто знает, может это и к лучшему. Мне бы не хотелось видеть рядом с собой толстый пивной живот или дымоходную трубу с нескончаемым запасом сигарет, не говоря уже о любви ко всяким извращениям. В отличие от меня Света была менее привередлива, поэтому выбрала себе в спутники жизни некоего Славика, который любил утверждать, что все женщины меркантильные нехорошие девушки. Я предпочитала с ним не видеться, дабы не убить на месте и не разрушить мечты своей подруги о счастливом будущем с этим человеком. Кстати, свитер с оленем Славику очень подойдет — у них даже взгляд похож, переполненный нескончаемой грустью, а какие рога… рога! Только красного носа для полного комплекта не хватает.

— Слушай, Ань, давай тогда с нами отпразднуй.

— Вы же в Прагу едите, — спокойно заметила я, уже давно приняв решение побыть в этот праздник одной, — я вам там все испорчу своим присутствием. Твой Славик уже всем доложил, что вы там вытворять будете в этой Праге.

Светлана мгновенно покраснела, а я лишний раз намекнула ей на то, что в некоторых случаях стоит попривередничать, это бывает очень полезно.

Девушка тут же опустила голову, вздохнула, держа в руках свитер с оленем и печально ответила:

— А может ну его… Славика этого… У меня же вчера день рождения был, — я помнила о празднике, поэтому и осчастливила подругу сеансами массажа, — а он и не вспомнил.

И вот почему я даже не удивлена?

— А давай! Отметим чисто женской компанией, поплачешься в жилетку, я с удовольствием послушаю. Или вообще можем вместе в…

Я хотела сказать “вместе в Прагу поехать”, но вовремя остановилась. Звонок от Вячеслава привел наш разговор к тому, что Светлана засияла от счастья, тут же сообщила, что он “не забыл и сюрприз сделает уже в Праге”, а то, что до поездки почти неделя ее это не смущает? Влюбленные женщины глупеют, вот правда. Он забыл о ее дне рождении, а вспомнил благодаря напоминанию в соц сети, вот и все.

Смотря на то, как сияет подруга, я осознала, что переубедить ее в чем-либо просто нереально. Это ее путь от начала и до самого конца и лишь ей выбирать направление. Хочет Славика, пусть берет Славика, захочет какого-нибудь Николая, пусть и его берет. Главное, чтобы счастлива была, с умом к выбору подходила и ошибок непоправимых не совершила, но в любом случае, меня это не касается, а на ошибках учатся.

Посмотрев на настенные часы, я увидела, что время движется к вечеру и скорее всего на улице уже очень темно.

— Пойдем, — устало скомандовала я, — людей так много, что мне уже плохо.

Подруга лишь кивнула головой, вымученно улыбнулась и явно была рада тому, что я воздержалась от комментариев.

На улице действительно было очень темно, что показалось мне весьма странным. Чаще всего город в предновогоднюю пору сияет всеми цветами радуги, искрится огнями, заводит туристов песнями и представлениями, но сейчас…

— Как странно, — прошептала Светлана, — а где все?

Людей не было… вообще… Никого… Ни звуков машин, ни детского смеха — ничего. Лишь сильный ветер, что разносил огромные снежные массы по центральной площади.

Огромный экран установленного на крыше дома телевизора показывал рекламу духов с красивой женщиной в платье и это все, что хоть как-то намекало на живую цивилизацию…

Внутри, где-то рядом с сердцем, больно кольнуло…

— Ай, — рыкнула я, — Ничего не понимаю.

— Что с тобой? — Светлана удивилась моему движению, но судя по всему не поняла, что причина именно в боли. Тем временем из торгового центра стали выходить люди и точно так же, как и мы они замирали на месте, не понимая, что происходит, — все хорошо?

— Да, нормально. Идем к метро, — атмосфера в городе пугала, непонимание такой пустоты тем более, но уж в метро-то жизнь точно бьет ключом! Тут без вариантов!

“Все изменится… Все изменится…”

Еле уловимый шепот больше походил на шелест листвы или хруст тонкого льда на неровном асфальте. Я резко подскочила, боясь показаться при этом сумасшедшей и лишь ускорила шаг. Что со мной происходит? Так не должно быть…

— Как думаешь, где все? — испуганно спросила подруга, снимая в вестибюле большую теплую шапку. Копна огненно-рыжих волос тут же раскрасила серые будни и стала привлекать внимание, а я пыталась отойти от очередного приступа боли и недопонимания.

Да, в метро были люди, тут к нашему великому удовольствию все оказалось без изменений — пассажиры толкались, пинались, рычали друг на друга, торопясь домой и с большим трепетом сжимали в руках огромные пакеты с подарками.

Все же Новый Год — это особое время. Я не знала, что ответить на вопрос Светы, просто смотрела на подругу, не в силах забыть те изменения, что произошли с ней после разговора с Вячеславом. Зачем ей этот балласт? Он же ее на самое дно тянет. Хотя может поговорить о голосах? Вдруг она не сочтет меня сумасшедшей?

— Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, — разозлилась, в глазах тут же пламя вспыхнуло. Это точно не к добру, — мы поедем вместе. Нравится тебе это или нет. А вместо того, чтобы чужие отношения критиковать, лучше бы о себе любимой думала. С твоим эгоизмом только одиночество и светит.

— Ты путаешь эгоизм с любовью к себе, — главное в этой ситуации не злиться. Да, она говорит обидные вещи, но это просто эмоции. Думаю, ей скоро станет стыдно за свои слова, — возможно я не права, но верю, что лучше прожить полноценную, насыщенную жизнь без мужчины рядом, чем с кем-то, кто тебя не ценит, кто опускает и не дает развиваться.

— Ты считаешь, что он не дает мне развиваться? — Светлана рыкнула так, что стоявший на эскалаторе мужчина подпрыгнул от неожиданности. Он обернулся в нашу сторону с нескрываемым удивлением, и мне стало при этом очень неуютно.

— Я сейчас не о тебе говорила, а о себе, — мягко заметила я, — я объясняла, почему до сих пор одна и почему не хочу простых отношений с человеком, который не особо мне нравится, но раз уж ты так хочешь узнать мое мнение о твоем выборе, то Славик твой не очень хороший человек, который забыл про твой день рождения и не вернул тебе деньги за Прагу, хотя обещал вашу поездку самостоятельно оплатить. Не удивлюсь, если и в самой стране он тоже будет за твой счет жить и питаться, вот увидишь.

Светлана ничего мне не ответила. Стоило нам сойти с эскалатора, как подруга резко развернулась на каблуках и умчалась прочь…

Вот и поговорили двое взрослых людей, способные выслушать любую критику.

Что я могу поделать, если этот человек мне не нравится? Я же объяснила почему именно у меня к нему столь отвратительное отношение, так зачем злиться на правду? Конечно, я бы могла распыляться на комплименты, но…

“Помогите!”

Женский голос прокричал у самого уха. От неожиданности я тут же споткнулась и налетела на какого-то мужчину с большими пакетами в руках. К сожалению, мы оба с ним упали, он разозлился, но ни одна из покупок у него не пострадала. Я долго извинялась за случившееся, просила прощение и искренне надеялась, что этот день скоро закончится.

Устала я от людей, хоть вновь в город возвращайся, наслаждайся внезапной пустотой, накрывшей наш дождливый холодный город, хотя лучше…

Лучше снотворное купить. А потом к врачу обратиться… Кажется, это шизофрения, да?

Если я всю жизнь вот так буду голоса слышать, точно рехнусь!

Тяжело вздохнув, я направилась в сторону нужного мне выхода и потом еще очень долго думала над собственными словами. Может зря я все высказала Свете?

Но ведь я же не врала. В любом случае, не мне ее жизнь менять, да и толика правды в ее речи тоже присутствовала — судя по всему я так до конца дней своих одна останусь…

На этой печальной ноте я все же зашла в аптеку и купила таблетки. Хватит с меня этих чертовых голосов!

* * *

Салатик… Салатик, салатик, салатик!

Ну какой же новый год без оливье? Если в обычные дни я делала себе одну-две порции, то уж на Новый Год можно и тазик приготовить!

Жорик от осознания собственного счастья готов был продать мне свою истрепанную душу, и при виде говядины исходил слюной. Иногда он странно поглядывал в сторону моей ноги, что дико смущало и заставляло делиться мясом с ближним своим соседом. Хоть какой-то мужик в доме — хромой, косой, но свой родной, а родное кормить надо.

Котика трясло при виде красной икры, он получал истинный экстаз, стоило заветной баночке сделать ‘”чпоньк”, что предвещало очередную порцию вкусности.

Стол был накрыт большой, и как так получилось — я не поняла. Приняв решение праздновать Новый год в гордом одиночестве, я нарезала шикарных бутербродов, налепила пельменей с кроликом, не забыла про сельдь под шубой и конечно же про тазик оливье!

— Жорик, ты же мне поможешь все это съесть? — я кивнула в сторону заставленного стола, от чего кот довольно мявкнул и не поверил своему счастью, — а вот это не дам! Обойдешься! Еще не хватало пьяного кота с люстры снимать!

Отодвинув от края стола бутылку Шампанского, я тут же рассмеялась, вспоминая первое знакомство Жорика с квасом. Налакавшись в зюзю, мой кот пошел горланить похабные кошачьи частушки, от чего все местные коты тут же разбежались по своим углам, а игривые кошечки с ужасом смотрели за тем, как мой Жорик пытается устоять на своих лапах, самозабвенно исполняя “лунную походку”. Я это действие даже на видео сняла, частенько его в телефоне пересматриваю, поднимаю себе настроение.

Кто бы мог подумать, что даже в этом моему коту глобально не повезло?

Вновь рассмеявшись, я с большим удовольствием поставила огромную миску с оливье на стол, поправила макияж, прическу — хотя вообще не понятно, на кой черт я все это делала — и села слушать речь президента, как…

“ПОМОГИТЕ!”

Да что б тебе черти помогли, зараза! Внутренний гнев поражал каждую клеточку моего тела, этот голос возник как всегда неожиданно, в самый не подходящий момент, я же откровенно испугалась за свое душевное состояние и была безумно рада тому, что успела записаться на прием к специалисту — от этой гадости нужно избавиться. Не знаю, как, но нужно! Не хочу жить с шизофренией! Не хочу!

“Вернись… вернись ко мне…” — прошептал еще один голос у самого уха.

Жорик не понял, что со мной произошло, президент не прекращал желать всем гражданам терпения в эти смутные и тяжелые для всех нас дни, я зачем-то взяла тазик с оливье, несколько раз моргнула, оступилась, что-то прорычала и…

Перед глазами все резко потемнело… а вот дальше…

Да не может этого быть…