Глава третья

Звук костра и запах свежего мяса — с одной стороны это сочетание вызывало дикий голод, с другой напоминало о недавних событиях.

Голова дико раскалывалась, перед глазами все плыло и потребовалось время, чтобы я смогла сфокусироваться на ближайшей березе и не упасть от очередного приступа тошноты.

Он людей убивал… Тот, кто меня вырубил… Он людей убивал…

И, словно в подтверждение моих воспоминаний, возле небольшого костра возник сноп искр — мужчина точил лезвие специальным камнем, внимательно разглядывал то, как я пытаюсь встать и все же не выдержал:

— Ты кто такая?

— А ты кто такой?

— Я первый спросил и у меня в руках меч… — как бы невзначай махнув лезвием, незнакомец тяжело вздохнул, открыл крышку котелка, перемешал там что-то … МОЕЙ ЛОЖКОЙ! И закрыл обратно! — не удивляйся, ты ее вообще-то до самого конца не выпускала из рук. Так металл сжала, что помяла ручку. Интересная работа мастера, красивый витиеватый рисунок и вещь эта явно не из наших краев. А это что за дрянь?

Прямо возле его ног лежал мой тазик… тазик с остатками несчастного салата, который за несколько суток уже последний дух испустил. Незнакомец принюхался, но пробовать не стал, а жаль…

— А ты попробуй, это очень вкусно, — хмыкнула я.

— Отраву не ем, ведьма. Ее даже твое чудовище пробовать не стало.

— Чу… чудовище? — не сразу сообразила я, но потом вдруг увидела возле ног мучителя МОЕГО КОТА! — Жора! Ты предатель!

Кот лишь нежно мявкнул, уткнулся носом в мужской живот и тут же заурчал, размахивая кончиком перебинтованного хвоста. Скотина. Я о нем беспокоюсь, а он… а он ест с рук того, кто меня ударил!

— Зачем ты меня ударил? — от осознания того, что кто-то в этом мире посмел поднять на меня руку вызвало внутри невероятно мощный гнев. Мне хотелось уничтожить все вокруг, вырвать его огромные руки вместе с суставами и скормить его тело волкам!

— Затем, что бежала ты не в тут сторону, говорила о каком-то непонятном Жоре и выглядела как сошедшая с ума женщина. Откуда я знал, что ты кота назвала таким странным именем? Причем котик хитрый, уже третью крысу съедает, а голодным прикидывается.

— К-крысу? — не поверила я и тут же осознала, что зря беспокоилась. Судя по всему, мое мохнатое чудовище вполне способно прокормить себя самостоятельно. Обидно-то как!

Мужчина кивнул в сторону рядом растущих кустов, и я увидела большие обглоданные белые кости.

— У вас что, крысы из Чернобыля прибежали? Да эта тварь размером с енота!

— Нет, крысы у нас местные, а вот ты странная. И что за Чернобыль? Имя у тебя есть?

Мужчина напрягся, но старался не подавать виду. Я заметила, как он сжал кулаки, как побелели костяшки пальцев и злобно сверкнуло лезвие в свете ночного костра.

— Меня Анна зовут, а тебя как?

— Морок я, — он ответил спокойно, но так и остался напряженным, — ты что в лесу делала?

— Выживала! Я не поняла, как здесь оказалась. Стояла у себя дома, готовила ужин к празднику, а потом перед глазами все потемнело и я уже на поляне, окруженная лунным светом и насекомыми.

— Что, ведьме дорогу перешла? — хмыкнул Морок, поигрывая лезвием. Он перебрасывал его из одной руки в другую, затем успокоился и продолжил точить его своим камнем.

— Видимо, — я не могла не согласиться, потому что в данной ситуации этот ответ казался мне самым логичным, — знать бы, какой именно.

— До границы Левкар день пути, через два дня будет заключен мирный договор, так что советую вернуться в город как можно скорее. Раз ты спасла меня, я тебя проведу, но дальше сама понимаешь, придется дорогу одной искать. Мне в ваш город путь заказан.

Мирный договор? Левкар? Путь заказан? Да в моей стране нет таких городов! Только не паникуй, Анечка, только не паникуй! Не выдавай себя, девочка, дыши! Дыши и успокойся! Левкар… Я что, в другом мире? Как в тех книгах про попаданок? Нет, не верю… ну так попасть только я могла!

— Успокойся, я тебя не трону, — все же Морок смог расслабиться. Это было видно по его движениям, и тому, как изменился взгляд. Думаю, он прекрасно понял, что я боюсь его настолько сильно, что готова потерять сознание прямо сейчас, — мы с тобой, конечно, враги, но жизнь ты мою спасла, а я такое не забываю.

Вообще-то я своим появлением тебя чуть не сгубила, но думаю, говорить этого не стоит. Морок больше не задавал вопросов, просто помешивал моей ложкой какое-то варево, грустно смотрел на кота и выглядел теперь очень уставшим.

Только сейчас я смогла как следует разглядеть человека — тело крупное, но не толстое. Он сам по себе большой и очень сильный. Руки мощные и накаченные, из-под рукава на левой руке виднелся кусочек символа, чем-то напомнившего мне скандинавские руны. Волосы коротко стриженные черные, кожа загорелая — Морок был красив, но в тоже время невероятно опасен. Я смотрела за тем, как он осторожно гладит моего кота, как его крепкие пальцы медленно сжимают загривок, немного массируя кожу. Взгляд Морока настораживал — словно зверь в человеческом обличии, да и цвет зрачка больно редкий — янтарный. В свете костра он выглядел неестественно и будто бы сиял в темноте как у того же кота.

— Мне вот интересно, — он все же не выдержал, — почему помогла?

— А почему я не должна была помогать?

— Врагам помощь нельзя оказывать, даже после подписания договора мир наступит не скоро, и что ты будешь делать, если мы с тобой на поле боя встретимся?

— Выживать, — это был единственный пришедший на ум ответ. Если мне придется сражаться с таким, как Морок, то я точно погибну. Поэтому самое верное решение — бегство, вот и все.

Надо как-то осознать, что я не в родном Питере, что я вообще черт знает где! А как же мои родители? И как хорошо, что у меня нет детей! Боги, если бы я исчезла, когда мое дитя в колыбели спало? Даже думать об этом страшно, кровь в жилах стынет.

— Я же сказал, что не нападу на тебя, — Морок не верно истолковал мой страх, почему-то сейчас я не боялась мужчины, возможно просто не понимала до конца своего положения, — успокойся.

Я лишь кивнула в ответ, приняла из его рук миску с похлебкой и с большим удовольствием осознала, что в бульоне плавают грибы и кусочки мяса. Вкус местной еды казался просто божественным, я давно не получала столько удовольствия. Морок при этом удивленно смотрел на то, как я уничтожаю его варево, затем все же не выдержал:

— А если отрава? — спросил он, — я же мог тебе подсыпать что угодно! И ты так спокойно приняла из моих рук еду?

— Ты когда отвернулся за тарелками, Жорик успел облизать ложку и ничего, живой сидит, притворяется, что ничего не было. Даже не облысел. А когда ты за камнем точильным в сумку полез, он у тебя из котелка еще и кусок мяса украл.

Морок уставился на кота, как на предателя, но тот даже глазом не моргнул. Лишь мявкнул, требуя добавки и делал вид, что речь сейчас шла о ком угодно, но точно не о нем.

Ночь была теплой и на удивление тихой, я не слышала борьбы или волчьего воя, ни пения птиц, ни шелеста листвы из-за пробегающих мимо мышей. На фоне холодного света луны и черного неба можно было видеть, как медленно опускаются на землю слегка желтоватые листья. С каждым порывом теплого ветра создавалось впечатление, будто идет золотой дождь, укрывающий землю плотным покрывалом.

Все время Морок сидел у костра и смотрел на пламя. В янтаре его глаз сверкали искры, а на лице мелькала еле заметная ухмылка. Она не была доброй или нежной — наоборот больше походила на сдерживаемый оскал.

— Можно узнать, что произошло с тобой? — не выдержав напряженного молчания, я все же нарушила устоявшуюся тишину. Мужчина при этом удивленно поднял на меня глаза и спросил:

— Откуда ты пришла, Анна? Ты странные вопросы задаешь.

— Из другого мира, конечно, а по мне не видно? — честно призналась я, но мужчина не поверил. Он лишь посмеялся надо мной, а ведь зря, я же правду сказала!

— Мой отряд уничтожен, люди устроили ловушку, хотят сорвать подписание договора… но и наши тоже хороши. Правители чертовы! Вот знал же Кхан, что так и будет! Предупреждал, а я не послушал…

Кхан? Даже спрашивать не хочу, что это такое или кто. Раз Морок в мои слова не поверил, то это значит, что такие гости как я в этом мире — редкость. А я вообще смогу домой вернуться? Как же мне страшно!

— После договора многое должно измениться, — так, Аня, лучше не выдавать себя. Раз правду за шутку принял, то так тому и быть. Нужно вытянуть из него как можно больше информации, — и я все же надеюсь, что в лучшую сторону.

Мужчина рассмеялся, глядя на меня и не выдержал:

— Наивная простота, — он улыбался, и в свете пламени глаза его становились еще более притягательными, — мирный договор приведет лишь к тому, что война уйдет в тень. Да, две армии не сойдутся вместе на поле боя, но начнется борьба за информацию, массовые отравления, смена власти и попытки переворотов. Готовься, Анна, хоть правитель вашего города и сохранял нейтралитет до этого времени, ему все равно придется испачкать свои руки в крови. Хотя думаю, они у него и так уже по локти измазаны, раз ради подписания бумаги он свою дочь замуж отдает.

Ага, значит брак по расчету в этом мире не редкое явление. Не знаю, пригодится мне эта информация или нет, но я все равно рада, что получила ее.

— Знаешь, у меня подруга говорила — “слюбится, стерпится”…

Морок замер, уставился на меня во всю ширь своих глаз и вновь рассмеялся! Да так, что за живот схватился и чуть кубарем с поваленного дерева не слетел.

— Анна, ну ты чего? Кхан — истинный демон, да он эту несчастную со свету сживет! Мне жаль эту девушку, но у нее нет шансов. При первой же возможности ее уничтожат и я не знаю, что должен сделать ее отец, чтобы договориться с Кханом о ее защите.

— Но без нее договор же недействителен!

— Вот именно! Вот поэтому на нее будет совершено столько покушений, что я даже думать об этом не хочу. Охранять-то мне скорее всего придется… Уже вижу, как бегаю по двору с криками “Лекаря ко мне! Лекаря! Эта дура истекает кровью!”.

— Почему ты так грубо говоришь о девушке?

— Потому что согласилась на верную смерть, а могли бы все иначе сделать… Да ну и черт с ними со всеми! Глупые правила, которые уже давно пора менять, но нет же, как договор мирный, так брак подавай всем! Как будто подобным союзом можно что-то изменить.

Договор, какой-то Кхан, который хуже демона, непонятная гражданская война… Вот не могло меня забросить туда, где тепло и тихо? Что бы без крови и насилия? Без огромных медведей размером с одноэтажный дом? Почему если история, то такая?

Я чувствовала, что это далеко не конец моих приключений, что совсем скоро я влипну по полной программе, потому что понятия не имею ни о какой войне, ни тем более о местных людях и их обычаях и уж тем более даже знать не хочу, что это за город — Левкар.

Поежившись возле костра, я с большим трудом сдерживала слезы. Все же истерику подавить не получалось, она подступала к сознанию волнами, вначале по чуть-чуть, а затем накрывала с головой. Несколько раз я отворачивалась от костра, делала вид, что пытаюсь уснуть, но судя по всему выходило у меня плохо — плечи дрожали и Морок это прекрасно видел. Он не стал задавать вопросов, просто наблюдал и словно ждал чего-то. Может он думает, что я нападу на него? Раз мы враги, то и он может достать свой меч. Где гарантия того, что его слову можно верить? О какой чести может идти речь, если весь этот мир — одна сплошная тайна?

К своему удивлению я смогла принять тот факт, что я не в Питере. Возможно причиной тому был медведь, а может невероятное дерево с розовыми листьями, или даже сам Морок, который выглядел как человек, но было в нем что-то звериное — такое, что настораживало и заставляло испытывать страх.

Если говорить совсем откровенно — я вообще не понимала, что мне делать дальше. К кому пойти за помощью? Да и кто вообще помочь захочет? Может к правителю Левкар?

— Морок, а на твой взгляд правитель Левкар очень жестокий?

Мужчина задумался на время, вновь странно посмотрел на меня, но решил ответить:

— Ты бы отдала свою дочь в рабство ради мира, зная, что ее убьют?

— Я очень сильно хочу ответить “нет”, - честно призналась я, но видя недоумение во взгляде Морока тут же пояснила, — правитель отвечает за многих людей. Когда человек принимает на себя подобную ответственность, его сознание меняется и те принципы, что дороги нам, могут выглядеть незначительными в его глазах. В руках его наши жизни.

— Не совсем понимаю тебя…

— Одна жизнь в обмен на тысячи, если отрезать от себя кровную связь, то разве оно того не стоит? Один человек жертвует собой ради блага многих, но при этом этот крест сам правитель несет в своем сердце до последнего вздоха. Думаю, любой родитель умирает вместе со своим ребенком, разве не так? Но что, если у этого родителя черствое сердце, в котором искажено понятие любви? Поэтому я не знаю, как можно расценивать в данной ситуации его решение. Да и мыслей правителя я тоже не знаю.

— Ты воспринимаешь его шаг как жертву, но почему-то не думаешь о наживе, — мужчина прищурился, смотрел на меня с недопониманием, и я осознала, что сказала лишнее, — идеализируешь его, хотя все дело в простых деньгах. Плевать ему на дочь, вот и все. Он отдает ее ради своего личного благополучия, а прикрывается народом. Левкар не вступил в войну лишь потому, что не соблюдались его интересы, но тем не менее он с большой радостью снабжал врагов зельями, эликсирами и прочей магической дрянью, пополняя казну. Ему даже дочь свою не жаль, лишь бы казна была переполнена.

— Почему эта девушка должна страдать? Не понимаю…

— Потому что среди всех правящих семей только у правителя Левкар есть дочь подходящая по возрасту, не замужем и без детей. Он и с этого на руку получил. Чего-то я не понял, Анна. Ты не из Левкара, так? — Я тут же скрипнула зубами, но отвечать не стала, — не хочешь говорить — не надо, но ведешь ты себя странно, да и одета как после шабаша… Ты себя хоть видела? Что за дрянь под глазами размазалась? Все черное, будто уголь, грязная, словно на улице живешь. Тебя стража вообще пропустит? На кой черт мне свое время на тебя тратить, если ты так и так к праотцам отправишься? Может я тебя сразу тут оставлю, а сам по делам дальше пойду?

Тяжело вздохнув, я как бы невзначай достала рубин, что висел на моей решетке и показала его Мороку. Мужчина тут же побледнел, вскочил с места и рыкнул совершенно по-звериному, скалясь на меня, будто лев на тигра.

— А чего ты удивляешься? — спросила я, — сам сказал, что мы враги. Так что отведи меня в город, пожалуйста.

И что за камень такой, что мужчина его как огня боится? Смотрит волком, словно я сделала что-то отвратительное. Может и правда сделала?

— Понял, отведу.

Лицо его изменилось. От прежнего спокойствия не осталось ни капли, а вот злость вскипела, ускоряя ток крови. Щеки мужчины тут же краской налились, дыхание участилось, но больше он со мной не разговаривал.

Может он и подойти ко мне не сможет из-за камня? Проверять догадку я не стала, но и находиться так долго в сознании тоже не получалось. Я сильно хотела спать, боролась с этим желанием, разглядывала рубин в свете костра, а потом не выдержала:

— Я могу его выбросить, но откуда мне знать, что лезвие твоего меча мне горло не перережет?

— Ниоткуда…

— Поэтому не злись, я честно говорю, что не верю и боюсь тебя. Как я могу доверять словам незнакомца, сидевшего в засаде в кустах?

— Мы с тобой в этих кустах и нашли друг друга! Убери эту дрянь! Я сейчас от одного ее вида рехнусь! Знаешь же, что мне больно, хоть спрячь в ткань обратно! Все вы люди одинаковые…

Он говорил так, будто сам не человек. Странный он все же, не понимаю я его. Как камень может делать больно?

Спрятав рубин в обрывки порванного платья, я свернулась калачиком среди темных корней, покрытых мягким мхом и все же уснула.

Даже не помнила, когда отключилась… Надеюсь, что я все же проснусь живой…

* * *

— Удачи тебе, чудовище! — Морок погладил котика по голове, — и тебе, Жорик.

— Эй! С каких пор я чудовищем стала?

— С тех самых, как камень из закромов достала! — все же Морок на меня обиделся, если это так можно назвать. Утром он со мной почти не разговаривал, на вопросы сухо отвечал во время дороги и никакой полезной информации так и не выдал. Он долго вел нас через лес, а затем внезапно густая чаща закончилась и вышли мы прямиком на огромное бескрайнее поле, — ладно, дальше я не могу идти, сама знаешь, что будет. До Левкара полдня пути, иди прямо вон по то-ой тропе. И да, мой долг уплачен, Анна.

На этой фразе он отвернулся от меня и уже спустя мгновение исчез среди густого леса.

И я вновь осталась одна.

Жорик вился возле моих ног, мяукал, показывая голод, но получил хорошего пинка под зад:

— Предатель! Только у него на коленях и спал! Иди вон, крыс себе ищи, смог же прокормить себя и без моей стряпни, не помрешь с голоду так хоть бока растрясешь!

Жорик не рассчитывал на подобное обращение, обижено мяукнур и, словно ожидая, что я начну его останавливать, убежал в сторону леса. Беги, беги, чудовище! Я на такие провокации не поведусь, к тому же все равно у меня с собой еды нет.

Морок оставил мне флягу с водой и накормил утром кашей, сваренной в котелке. Крупа похожа на гречу, но по цвету была совершенно черной. Надеюсь, плохо мне от этого не станет.

Сделав неуверенный шаг в сторону виднеющейся тропы, я обреченно сникла, обняла себя руками за плечи и, стараясь побороть очередной приступ паники и истерики, направилась к обозначенной дороге.

Тропа на вид была широкой, виднелись колеи от повозок, иногда на обочине можно было увидеть примятые участки травы — видимо кто-то останавливался на привал.

Я шла вперед и думала лишь о том, что делать дальше. А может все это просто сон?

Но взглянув на яркое солнце, ощутив поток ветра, я поняла, что нет — это реальность.

Высокая трава зашелестела чуть сбоку, и я заметила кончик Жориного хвоста. Бежит за мной, котяра, да куда ты денешься с подводной лодки? Хотя мне кажется, что ему легче, чем мне. Он же кот — гуляет там, где хочет. В одном мире посидел, так почему бы в другом не прогуляться? Что там крысы есть, что здесь — разница не большая, а мяса тут явно больше.

Солнце начинало заметно припекать, я хотела пить, но флягу не откупорила — все же дорога дальняя, нужно экономить.

Морок сказал, что я странно выгляжу. Если предположить, что этот мир близок к средневековью, то да, одета я как ведьма. Платье короткое и разодранное, колени открыты, крой странный, вырез есть, а что на голове происходит даже знать не хочу!

Из-за стресса я не могла успокоиться — то ускоряла шаг, будто меня преследовали, то вновь сбавляла его, пытаясь отдышаться. И в принципе все шло хорошо до того момента, пока на горизонте не показались шпили огромных башен…

— Ничего себе, — застыв на месте, я долго всматривалась вдаль, — да у этого правителя не просто замок, а целое огромное государство за этими высокими стенами! Я такое только в кино видела!

Чем ближе я подходила к Левкар, тем больше думала о побеге. Может мне не стоит соваться в город? Не нравится мне он, ой не нравится!

Черные стены казались чудовищно высокими, множество боевых башен с выставленной стражей не вызывали ни капли доверия, а алые знамена лишь усиливали панику. Почему-то в последнее время этот цвет мне не сильно нравился.

Дорога, по которой я шла, вела к широкому мосту, что был построен над глубоким рвом. На входе толпились повозки, запряженные лошадьми и коровами. Люди возмущались, что-то кричали, показывали непонятные бумаги и спорили о чем-то со стражей, которая категорически не желала никого пропускать. Я смотрела на то, как люди гневались, но в тоже время создалось ощущение, что они чего-то боялись.

— Мы больше не можем принимать людей из других земель! — голос прозвучал так, словно человек говорил при помощи какого-то усиливающего звук устройства. Я даже не поняла, где находился источник, — Левкар закрывает ворота для беженцев, успокойтесь и не устраивайте паники! После проверки бумаг вечером объявят о возможных дополнительных местах!

Притаившись за деревом, я присела на корточки и боялась выйти на свет божий. Даже сделать простой шаг в сторону ворот было сложно, тело не слушалось и я окончательно опустила руки.

Беженцы… Эти люди бегут от войны? Но мирный договор же должен быть подписан, неужели они боятся этого или точно так же, как и Морок ожидают куда худших последствий?

Все тело внезапно дрогнуло, я не могла это контролировать и от неожиданности всхлипнула, пытаясь сдержать очередную волну слез.

Да сколько уже можно плакать? Нет, мне нужно успокоиться, иначе я просто сойду с ума. Меня трясло, голова шла кругом, дыхание сбилось и выровнять его не получалось. Обхватив себя руками, я думала лишь о том, как выжить. В любом случае мне нужна другая одежда, так же необходимо посмотреть город и попросить о помощи, но вот только кого именно? И какова цена за мое возвращение? Да и как вообще попасть в Левкар? Тут все с какими-то бумагами, а я вообще без всего!

— Да какие они беженцы? — слышались голоса откуда-то со стены. Подняв голову, я увидела небольшие оконца, в которых скорее всего стояли стражи, — посмотри на них, в повозках столько денег, что удавиться можно. На кой леший им наша помощь понадобилась?

— Торгаши и есть торгаши, — прозвучал еще один мужской голос, более низкий и грубый, — ты видишь у наших ворот падаль, жаждущую золота. Им плевать на тех, кому действительно помощь нужна. А это еще кто…

Голоса внезапно стихли, но я так и не смогла никого увидеть.

Я сильно боялась того, что вернуть домой меня уже никто не сможет. Судя по словам Морока в мире этом магия существует, но насколько она сильна? Я не особый любитель подобных историй и книги в жанре фэнтези читала не очень часто, но где гарантия того, что я вообще выживу?

Жорик вначале вился у моих ног, пытался меня успокоить, но потом резко исчез из моего поля зрения, словно чего-то испугался. И куда делось это мохнатое чудови…

— А ты кто такая? — облаченный в кожаный доспех, страж Левкар направил на меня острие своего меча. Голос я узнала — грубый и низкий, тот самый, что звучал со стены некоторое время назад.

Ну как так-то?

— Я Анна, — честно призналась, какой смысл врать? Вдруг у них тут есть особый вид магии, который выдает лжеца? — мне нужна помощь…

— Что тебе нужно? — страж рассмеялся, посмотрел на меня, достал металлические оковы и как бы невзначай стал ими поигрывать, — ты откуда пришла, оборванка? У нас своих бездомных хватает, так что развернулась и пошла вон!

Нервно сглотнув, я попыталась встать на ноги, но не получилось. Тело не слушалось, мне было очень страшно, а страж продолжал посмеиваться надо мной, явно подзывая к себе кого-то.

— Я же сказал, что под деревом кто-то сидит… ого, да тут у нас женщина, — а этот голос был более молодой и тихий, тот самый, что я услышала первым. Двое стражей выглядели молодо, но в тоже время на их лицах виднелись глубокие свежие шрамы. Руки были обнажены, на показ выставлены рельефные, словно очерченные мышцы. О да, эти люди явно не для красоты мечи носили при себе.

— Ну и кто ты у нас? Очередная зверушка? Думала, что тебя пропустят?

— Какая зверушка? — не понимала я, пытаясь совладать с охватившей меня паникой, — о чем вы? Мне нужна помощь, я попала в беду и…

— Молчать! — Тот, кто подошел ко мне первым внезапно замахнулся. Ухмылка исчезла с его лица, тут же сменившись оскалом. Я даже среагировать не успела — полученная затрещина хорошо охладила нервы, страх исчез, пробудив внутри лишь ярость.

Поднял руку… посмел прикоснуться…

Ненавижу…

— Смотри, как смотрит, — страж сел напротив, смотрел прямо в глаза, словно ждал чего-то, — ну что, покажешь мордочку или мне и дальше “помогать” тебе с твоей пробле… Ой… тварь… что б тебя…

Я ненавижу, когда меня трогают. Терпеть не могу чужие прикосновения, но сейчас… я просто не могла себя контролировать — это было выше моих сил.

Стоило мне заехать ногой по самому ценному мужскому достоинству, как в речи стража тут же возникло неимоверное количество далеко не самых цензурных эпитетов. Голос, как и положено, изменился, стал более тонким, женственным, я же была готова бежать со всех ног, но не тут-то было.

— СТОЯТЬ! — страж хоть и не мог стоять ровно, зато товарищ его ранен не был, — в темницу ее! И обыщи. Найди этот чертов амулет!

Естественно никакого амулета они не нашли, как ни старались, а вот камень — да.

И стоило рубину оказаться в ладонях стража, как ситуация резко изменилась.

— Так ты что, человек? — не поверили стражи, неуверенно убирая лезвия в ножны, — почему не сказала?

— Я же сказала, мне нужна помощь! — а слезы уже давно застилали глаза, ноги дрожали и щека ныла от пощечины. Внутренний гнев был готов вырваться в образе крика, я еще никогда за свою жизнь не испытывала такого унижения! Что за мир такой? Тут что, принято над женщинами издеваться?

— Откуда Кровавый Глаз взяла? — Они хоть и убрали мечи, но судя по лицам стали намного злее. Что-то не то… Да что это за камень? — к правителю ее. Немедленно.

Ну зачем? Зачем сразу к правителю? Я чуяла, что происходит какая-то дрянь, успела увернуться от хватки стража, который будто бы расслабился, узнав, что во мне течет кровь человеческая, и пыталась сбежать, но ничего из этого не вышло.

Двое мужчин с легкостью поймали меня за руки, придавили к земле и, прорычав что-то у самого уха, с силой повели в сторону ведущего через ров моста.

Нет… Я уже не хочу!

Ни попытки вырваться, ни мольба о помощи, ни даже тонкий писк, сорвавшийся с моих губ ни к чему хорошему не привели. Стражи хладнокровно внесли меня в город и, не обронив ни единого слова, направились по широкой мощеной дороге в нужную им сторону.

Обычно в такие моменты принято рассматривать город, но мне было совершенно не до этого. Я видела лишь то, как мелькают черные пятна, как они сменяются белым светом, как выделяются на общем мрачном фоне яркие зеленые и синие ткани, которые носили местные люди.

Меня бесцеремонно тащили по дороге, не позволяли передохнуть, не отвечали на вопросы и вели себя так, словно совсем скоро я расстанусь с жизнью.

Я попала… Божечки, как я попала!

Я не смогла понять, когда оказалась внутри замка — просто упустила этот момент, поддавшись невероятной панике. Мы проходили мимо просторных залов, шли по длинным широким коридорам, игнорировали все, что происходило вокруг и в конечном итоге зашли в огромный, невероятных разморов зал. Тронный зал. В нем не было ничего, кроме золотого кресла с подушечкой для царских полупопий. Ни столов, ни стульев — ничего!

— Правитель Левкар! — стражи резко остановились, но мужчина, орущий во всю глотку на юную девушку не обратил на нас совершенно никакого внимания:

— У тебя нет выбора! — судя по вычурной одежде, расшитой золотой нитью, высокий седовласый мужчина с морщинами на лице и был правителем этого города. На голове его была надета корона, усыпанная драгоценными камнями, он был вне себя от ярости, побагровел от избытка эмоций и никого кроме плачущей юной особы не замечал, — такие правила, Рианна!

Девушка задыхалась от ужаса, было видно по ее глазам, что она скоро сорвется и просто сойдет с ума от горя. Она заламывала руки, не могла успокоить дрожь во всем теле и выглядела так, словно еще немного и расстанется с жизнью. Кожа лица ее была бледной, волосы светлые, такой же длины, как и у меня — чуть ниже лопаток и сама по себе она… она кого-то смутно мне напоминала…

— Я УМРУ РЯДОМ С НИМ!

И вот тут меня словно током ударило…

Голос… ее голос…

Совсем молодая, не больше шестнадцати — и этот чертов ненавистный мне голос, который постоянно звучал у меня в голове!

— ТЫ! — проорала я, вмешиваясь в спор, — ЭТО БЫЛА ТЫ!

Двое тут же замолчали, стражи не сразу поняли, что произошло, но меня уже было не остановить:

— Из-за тебя… твой голос… ТВОЙ! — я пыталась вырваться, но не получалось. Стражи держали крепко, — это ты меня сюда вытянула! Ты меня сюда забрала! Что я сделала? Ты хоть понимаешь, что ты натворила?

Предательские слезы продолжали литься из глаз, но вместо удивления или шока на лице незнакомки я увидела лишь…

Триумф победителя…

— Отец… — это точно был тот самый голос! И стоило Рианне повернуться ко мне лицом, я мигом осознала, на кого она похожа — на меня… — отец, у меня получилось… Я спасена…

— Да вашу ж… ЧТО ПРОИСХОДИТ? Мне кто-нибудь объяснит, какого лешего я в другом мире?

— В другом мире? — правитель Левкар вместо удивления изобразил на своем лице точно такой же триумф, как и его дочь, — так ты из… не может быть… Записи не врут, значит. Та ведьма преподнесла большой сюрприз… Не ожидал такого подарка.

Ведьма? Какая еще ведьма? Какой подарок?

Старик посмотрел на свою дочь, тут же крепко ее обнял, поцеловав в лоб и, ничего не объясняя ни мне, ни остолбеневшим от всего происходящего стражам, просто достал свой меч и прислонил острие прямо к моему горлу.

— Выбирай — жизнь или смерть? — голос мерзкий, грубый и будто бы пропитанный ядом. В глазах правителя Левкар я видела лишь выгоду и жажду наживы — все так, как описал мне Морок. Его улыбка будто источала отравленный мед, и казалось, что еще немного и от всего этого меня просто стошнит.

Двое стражей, что держали меня, ничего не понимали. Они смотрели на то, как я начинаю терять сознание, видели, как мое тело просто не выдерживало паники, что было в данной ситуации ожидаемо — а как еще должен вести себя человек, который внезапно взял и оказался в другом мире, да еще и с приставленным к горлу мечом?

— Смотря какая смерть и какие перспективы в этой вашей жизни, — рыкнула я заплетающимся языком, — иногда смерть — лучший выбор.

Боже, что я несу?

— Отец! — дочь правителя была вне себя от счастья, — ты посмотри! Действительно сработало! Мы так похожи!

Да ничего мы не похожи! Ты себя в зеркало видела, чудовище? У тебя взгляд как у гиены!

— То, что вы похожи сейчас смутно заметно, — старик рассматривал меня, схватил за подбородок и вертел мое лицо как ему вздумается, с силой надавливая на кожу, — нужно ее отмыть, привести в порядок и подготовить к церемонии.

— К какой церемонии? — я не выдержала и все же задала вопрос, с трудом сделав после этого нормальный вздох. Все же правитель Левкар убрал лезвие, но чувство страха при этом совершенно не уменьшилось.

— Как к какой? — хмыкнула Рианна, убирая с лица прядь светлых волос, — к свадебной. Поздравляю, ты теперь либо в камере пыток сдохнешь, либо замуж вместо меня выйдешь. И каков же твой выбор?

— Конечно замуж! — рыкнула я, скрипя зубами от злости и ярости, — как у вас в мире к ядам относятся? Если мой благоверный последний дух испустит сразу после церемонии — это будет выглядеть очень подозрительно?

Правитель Левкар тут же о чем-то задумался и тихо ответил:

— Лично я буду только благодарен…

Омерзительная ухмылка с лица его дочери исчезла, а перед глазами все резко потемнело. Кажется, кто-то из стражей меня усыпил, но вот как — понятия не имею…

* * *

— Поздравляю, у тебя проблемы.

Стражи, что привели меня в замок, находились вместе со мной в комнате. После того, как я все же очнулась и пришла в себя, местные служанки без единой эмоции на лице проводили мое трясущееся тело в огромную ванную комнату, больше похожую на общую купальню или место, где стирают белье. Волосы мои отмыли, на вопросы не отвечали и полностью игнорировали. При первой попытке побега мне пригрозили пальчиком, а вот при второй этим самым пальчиком чуть руку не сломали. Я пыталась возмущаться, но осознала, что это бесполезно, но стоило мне полностью уйти под воду, как я внезапно успокоилась.

Не знаю, почему эмоции стихли, но в голове четко возникло осознание — хочешь жить, притворись смирной, слушай, что говорят вокруг и строй коварный план по захвату этого мира. Надо выжить, нужно приспособиться! Нужно понять местные законы и найти слабые места тех, кто имеет возможность вернуть меня домой…

Внутри меня что-то изменилось, от слез не осталось ни единого следа, будто их и не было вовсе. Четкое осознание своего дальнейшего поведения привело к тому, что стоило мне вынырнуть из воды, как служанки невольно отшатнулись. Они замерли, глядя мне в лицо и видели перемены.

Уничтожу… Сотру в порошок любого, кто осмелится меня обидеть!

— Я поняла это сразу, как попала к вам в лес, посреди ночи, — тихо ответила я, позволяя юной девушке заплетать мои волосы и укладывать в прическу, — ты можешь сказать, где я нахожусь? Что вообще меня ждет? Я ничего не понимаю.

Двое стражей переглянулись, затем перевели взгляд на служанку и все же ответили:

— У нас война шла, семь лет длилась, — заговорил тот, что младше. Именно его голос я услышала первым, когда пряталась под деревом возле замковой стены. Без своей защитной экипировки этот страж казался совсем молодым бойцом, но взгляд его при этом был переполнен болью и шрамами, — если не вдаваться в детали, то уже сегодня будет подписан мирный договор, а так же заключен союз между враждующими сторонами. Этот союз закрепляется браком. Я не знаю, как такое возможно, но ты безумно похожа на Рианну, а так как все прекрасно понимают, что жена этого демона точно умрет в ближайший месяц, то вместо дочери правителя замуж выдадут тебя, Анна.

Проблемы — это не то слово, которое можно применить к моей ситуации. Думаю, что без брани здесь вообще не обойтись! Да где тут логика вообще?

Тяжело вздохнув, я принялась слушать стражей дальше. На сей раз заговорил тот, чей голос звучал более низко и гортанно:

— Твоим мужем станет Кхан, — ну и имя же у этого мужчины, хорошо, что хотя бы не Хуан Педро, — он считается самым жестоким среди жителей Южного Края. Каждый страж знает, что если встретиться с ним на поле боя, то домой уже никто не вернется. Он всегда побеждает и естественно ему, как и нам, этот брак не нужен.

— А с ним можно будет договориться о том, что бы меня домой отправили?

— Нет, потому что по большому счету ему плевать на людей, — тихо покачал головой молодой страж, — твои проблемы ему не нужны и не интересны. И если он узнает, что ты не настоящая наследница Левкар, он может и сам избавить тебя от мучений.

Молодая служанка закончила наводить красоту на моей голове, попросила стражей отвернуться и помогла надеть длинное пышное платье. Множество слоев ткани сильно утяжеляли юбку, девушка словно робот шнуровала корсет, и по ощущениям затягивала тугие канаты, не иначе. Я смотрела на себя в зеркало и пыталась осознать, что жизнь моя перевернулась с ног на голову. Служанка пыталась сделать меня максимально похожей на Рианну, но все же при взгляде на ее портрет я видела — мы разные. Мы очень сильно отличаемся и любой, кто общался с дочерью правителя сразу заметит подмену.

В мои волосы были вплетены живые цветы — большие белые бутоны, похожие на розы, источали нежный еле сладковатый аромат, а россыпь драгоценных камней на тонкой прозрачной ленте придавала некой изысканности. Платье было сшито из плотной ткани синего цвета, по всему корсету шла россыпь мелкого жемчуга, и единственное, что выдавало мое происхождение — руки. В процессе побега вместе с Мороком я сломала несколько ногтей и ободрала кожу. Служанки попытались это замаскировать, но вышло не очень хорошо.

Спустя какое-то время корсет стал сильно сдавливать бока и я почувствовала, что долго с ним не смогу проходить, к тому же снять его самостоятельно было просто невозможно. Сделать полноценный вдох не получалось и это немного настораживало.

— Я могу сбежать? — напрямую спросила я, стоило служанке покинуть комнату. На любые мои просьбы ослабить напряжение в корсете я получала лишь злобный взгляд в ответ и кривую ухмылку на губах. Ну и катись к лешему!

— Нет, тебя быстро найдут, — чуть ли не хором ответили стражи и судя по их лицам они явно мне сочувствовали. Как же все это отвратительно!

— Вы не отпустите меня?

— Нет, мы жить хотим. Прости нас, Анна.

Мужчины и сами не понимали, как произошедшее со мной оказалось возможным, они что-то хотели сказать, но дверь в комнату открылась и на пороге застыл правитель Левкар. Ни его имени, ни имен стражей я так и не узнала.

— Действительно похожа, — хмыкнул мужчина, — поразительно, какое сходство, вот только взгляд у моей Рианны намного проникновенней. Моя дочь очень хитрая и расчетливая, ты же простая и совершенно не интересная личность.

Я молчала, пытаясь проглотить услышанное. Надо сохранять спокойствие, держать себя в руках и не сходить с ума — очень хорошо, что они ничего обо мне не знают! Это просто прекрасно! Хотите не интересную личность? Вы ее получите…

— Я кое-что тебе покажу, Анна, — голос правителя изменился, стал более тихим и спокойным. Он словно знал, что я соглашусь на брак, будто заранее мог предугадать мое решение и не оставить никакой надежды на выбор, — следуй за мной.

Тяжело вздохнув, я бросила умоляющий взгляд в сторону стражей, но ничего кроме стены безразличия не увидела. Спасаться придется самой — мне никто не поможет.

Правитель Левкар был выше меня на голову, со стороны казался тихим и спокойным, статным и властным мужчиной, но как только мы оставались с ним наедине и пропадали из поля зрения местных слуг, маска на его лице давала трещину — безумие, вот то, что читалось в его глазах. Словно в одном теле живет и существует сразу две личности и какая из них на самом деле главная — не понятно.

Сам замок показался мне невероятно огромным. Большие просторные залы с высокими потолками вызывали чувство удивления. Я впервые видела нечто подобное и с большим интересом смотрела по сторонам, пытаясь запомнить дорогу. Каждый шаг отражался гулким эхом от темных стен, солнечные блики мелькали под ногами на мраморном полу и во всем этом было… Было нечто знакомое… Будто в фильм попала, честное слово!

На стенах висели картины, написанные маслом, огромные окна были созданы из разноцветного стекла и в некоторых залах при проникновении солнечных лучей можно было увидеть самое настоящее волшебство, созданное человеком. Возможно при других обстоятельствах это место пришлось бы мне по вкусу, но уж точно не сегодня.

Правитель Левкар вел меня все дальше и дальше, мы шли сквозь обеденные залы, проходили этажи, занятые слугами и в конце концов спустились в подвал…

Точнее в подземелье — иное слово просто не подходит.

Стоило правителю открыть очередную дверь, как в нос тут же ударил запах грязи и разложения. Темнота пугала, еле уловимое мерцание огня впереди настораживало, а вякая зеленоватая паутина, свисающая с потолка ничего кроме омерзения не могла вызвать.

Спустившись по темной лестнице, он осторожно взял меня за руку, словно боялся сломать запястье и повел все глубже в темноту. Я перестала дышать из-за охватившей меня паники, но все равно пыталась успокоиться и прийти в чувство.

Потолки тем временем становились все ниже, под ногами ощущалась мягкая почва, иногда я запиналась о разломанные камни. Везде были камеры для пленных и судя по тряпкам, валявшимся на земле, еще недавно они не были пустыми.

— Я понимаю, что ты можешь сбежать, — начал разговор правитель, — поэтому я хочу показать, что тебя ждет, если ты откажешься заменить мою дочь.

Когда мы вошли в очередное помещение, я увидела огромный разведенный костер, а над ним — тело. Сложно разобрать возраст, даже пол не понятен в таких лохмотьях.

Человек был живым… палач подвесил его на крюки за ребра и пускал кровь раскаленным ножом, прижигая при этом рану.

Человек уже не кричал… Просто смотрел и… молил о смерти…

— Запомни хорошенько, Анна, — тихо прошептал правитель, — если ты не сыграешь свою роль, то заменишь его. Я доходчиво смог объяснить, почему тебе не стоит сопротивляться?

Я не хотела больше плакать, но не могла сдержаться. Я смотрела в глаза человека, который молил о смерти, на лице которого запеклась кровь, а руки и ноги были все изрезаны и переломаны.

— Я… я выйду замуж, — прошептала я, хватаясь за стены темницы, — но… не мучайте его, пожалуйста. Освободите пленного…

— Ты просишь за других? — усмехнулся правитель, — эта тварь убила сотни женщин и детей во время войны. Это отродье врывалось в дома, грабило семьи и пытало людей. Ты все еще не поняла, куда попала? Анна, мы в состоянии войны, тут все сходят с ума и я не хочу, чтобы моя дочь пострадала.

— Я тоже чья-то дочь…

— Знаю, но мне плевать, — спокойно ответил правитель и кивнул палачу в знак того, чтобы тот не прекращал пытки.

Когда мы выходили из темницы, я слышала лишь гортанный крик о помощи, а затем зловещую тишину, разрываемую истерическим хохотом палача.

Да вы сами демоны…

Правитель Левкар ухмыльнулся, видя мою реакцию. Именно этого он и ожидал — покорности и страха. Ну уж нет, я смогу сбежать. Главное выбраться из этого чертового города, и сделать это можно как раз благодаря замужеству. Да, я попаду в плен к человеку, которого все самозабвенно нарекли демоном, я притворюсь Рианной и при первой же возможности сбегу! И пусть на это уйдет много времени, но я вернусь домой!

Внутренняя злость придавала сил и мужчина, что хотел сломить мою волю, прекрасно это видел. То, что происходило со мной ему не понравилось, но он прекрасно понимал, что роль свою я сыграю.

— Твоя задача молчать, не вмешиваться в разговор. Рианна, как и большинство людей, понятия не имеет о том, что происходит на Южных Землях. Их традиции и обычаи нам в какой-то степени чужды, поэтому твои даже самые глупые вопросы не будут казаться странными. Моя дочь не знакома с Кханом лично, она знает лишь о его жестокости и жажде крови, поэтому здесь вы тоже не сильно отличаетесь.

— А как же манеры? А как же ваши обычаи?

— Не важно. После того, как брак будет заключен, отказаться от него уже невозможно. Такие демоны, как Кхан не разводятся. Если он тебя убьет, это приведет к очередной войне, которую жаждут правители других стран. Если ты умрешь не от его руки — результат такой же. Даже если докажут, что ты не Рианна, и захотят вернуть тебя, это тоже приведет к войне — разве можно верить заключенному союзу, если сам брак изначально подделка?

— Вы говорите так, словно сами войны желаете…

— Конечно желаю, — удивился правитель, — всякая война — это огромная прибыль, особенно для той стороны, которая не принимает участия в боевых действиях, но снабжает оружием при этом оба лагеря. Мне не повезло в том, что дочь среди правителей есть только у меня и поверь, с этой проблемой я разберусь — Рианна будет жить без твоей помощи или же с твоим участием.

Странно, что такой человек дорожит кем-то кроме себя. Делает вид, что заботится о дочери, но мне кажется тут дело не в близком родстве, а в чем-то более глобальном.

Правитель на миг притормозил, склонил голову на бок, осмотрел меня с ног до головы, даже волосы поправил и ответил:

— Очень похожа, до безобразия, но в тебе нет той ярости и злости, которую я так люблю в своей дочери. Мне не важно откуда ты пришла, но в нашем мире без гнева просто не выжить. Запомни кое-что, гостья, пикнешь хоть слово — убью. Намекнешь на обман — сама понимаешь, что будет. Делегация из Южного Края опаздывает, думаю, явятся они громогласно, верхом на своих тварях. Твоя задача мило улыбаться, молчать и в случае чего — кивать головой. Уяснила?

На этой приятной ноте разговор был окончен. Меня вновь колотило, словно я стояла голая в лютый мороз, правитель Левкар бесцеремонно толкнул меня в сторону двери, ведущей в комнату и как только я оказалась внутри — щелкнул замок и сам контур порожка засиял алым светом…

А ведь я так и не спросила про камень, да и стражи тогда напрочь забыли узнать у правителя про Кровавый Глаз, но думаю, это мне только на руку. Нечего им такие непонятные для меня подробности знать.

— За тобой придут, — отдаленно прозвучал мужской голос и, судя по звукам, правитель Левкар направился в сторону лестницы, что вела на первые этажи.

На сей раз в комнате я оказалась одна — ни слуг, ни стражей.

Тяжело выдохнув, я осторожно присела на край большой и широкой кровати, попыталась достать до шнуровки в корсете, но ничего не вышло. Как женщины могут это носить? Легкие тем временем требовали воздуха, я сходила от всего с ума, голова кружилась и от голода и от внутреннего ужаса, а тело подводило бледностью кожи и постоянным тремором, от которого было не просто избавиться.

Ходьба по комнате из стороны в сторону немного отрезвляла. Если подумать — то пусть этот брак катится лесом! Но тогда я не смогу сбежать из Левкар и правитель меня на крюки подвесит… значит этот вариант отпадает.

А что, если сбежать сейчас?

Подбежав к большому панорамному окну, я посмотрела на то, что находилось на земле прямо под окнами и окончательно сникла — целая гряда из камней и валунов. Так же я заметила стоящую карету — большую и очень красивую. Запряженная лошадьми, она привлекала внимание, но больше всего меня напрягло то, что делали рядом с ней стражи. Один из местных воинов пролез под колеса и что-то прикрепил к самому дну — в руках его перед тем как он начал творить задуманное был зажат сверток, а вот когда мужчина вылез — было пусто. Что они прикрепили? И зачем? В эту карету я точно не сяду…

А что если они меня убить хотят, а вину на врагов сбросить? А что — хорошая идея… В момент заключения союза невеста Кхана была жестоко убита этими демонами, как результат — горе в Левкаре и продолжение затянувшейся войны. Но куда он саму Рианну денет? Хотя с другой стороны если в этом мире есть ведьмы, то наверняка они смогут слегка подправить внешность девушки — и вот, Рианна уже вроде и не Рианна.

Надо что-то делать… нельзя садиться в карету! Очень надеюсь, что это моя мнительность, но…

Внезапно дверь комнаты открылась и на пороге вновь застыл правитель:

— Пора, — голос его источал власть и жажду крови, — демоны не привыкли ждать…

Почему Кхана все демоном называют? Неужели его люди настолько жестоки и опасны? Я не верю, что … Что…

Но когда двери тронного зала открылись, я поняла, что мне подписан смертный приговор…