12. Игра на публику

Возникла напряженная тишина. На лице принца застыла натянутая улыбка. Его рука так и висела в воздухе. Я чувствовала, какая давящая волна холодной ярости исходит от Ранса, но его лицо оставалось бесстрастным.

И это только начало бала! Что же будет дальше?

Конечно, я должна была отказать. Но как сделать это правильно? Еще одной ловушкой для меня, было то, что я слишком поздно вспомнила о своем неумении танцевать. В памяти Леи тоже не было никаких намеков на этот навык.

Скорее всего у нее возникли бы те же затруднения. Ведь она была из простой семьи. Хотя я так и не смогла вспомнить о ее родных. Может быть сирота?

А принц, все ждал моего ответа. Напряжение нарастало.

Но прежде, чем я успела открыть рот, чтобы сформулировать вежливый отказ, низкий, бархатный голос моего мужа прозвучал рядом, тихо, но твердо.

— Ваше высочество оказывает великую честь. Однако сегодня вечером все танцы моей жены уже обещаны мне. — Ранс сделал легкий, почти незаметный акцент на словах «моей жены». — Приношу извинения, но не хочу лишать себя этого права. Ведь это наш первый бал после обряда. К тому же, — он слегка повернул голову в сторону Наэтты, которая, побледнев, наблюдала за этой сценой, — вас ждет ваша невеста, ваше высочество. Не думаю, что она оценит, если ее суженый откроет бал с другой дамой, пусть и из уважения… к прошлому.

Он сделал крошечную паузу, и в его глаза блеснули холодным опасным золотом.

— Позвольте же мне пожелать вам, принц Оривар, такого же крепкого и счастливого брака, какой, я уверен, ожидает меня с моей избранницей, — он притянул меня ближе к себе.

Ни на мгновение его речь не утратила ровного тона. Это было идеальное, безупречное публичное унижение, обернутое в шелк придворной учтивости.

С лица принца стерлась улыбка, и он медленно опустил руку. Его пальцы сжались в бессильном кулаке, а по щекам скользнули алые пятна ярости. Но возразить он не мог. Ранс был абсолютно прав с точки зрения этикета.

Муж имел исключительное право на танцы своей жены. Оспорить это мог только король, который сейчас дремал в своем кресле. Оривар был в ловушке придворных правил. Поэтому он лишь холодно кивнул, едва склонив голову, резко развернулся и направился к Наэтте.

Я выдохнула, только сейчас осознав, что все это время не дышала, и подняла глаза на Ранса. В его взгляде, когда он встретился с моим, читалось нечто вроде мрачного удовлетворения хищника, защитившего свою добычу. Я кивнула ему, полная благодарности, которую не решалась выразить словами.

— Ну что, моя княгиня, — наклонившись к моему уху, тихо рокочуще сказал дракон. — Пора исполнить обещание. Наш первый танец.

Мое сердце екнуло. Я отчаянно замотала головой, также понизив голос до едва слышного шепота.

— Ранс, я… я не умею. Совсем… Я забыла предупредить. Прости…— я запнулась, не зная, умела ли танцевать та, чье тело я носила.

Князь коротко усмехнулся.

— Это не та проблема, о которой стоит так паниковать, Лея. Не беспокойся. Я веду. Этот танец совсем не сложен. Просто следуй за мной. И не смотри под ноги. Смотри на меня.

Он уверенно повел меня в центр зала. Там уже собирались пары вокруг виновников торжества. Оривар и Наэтта заняли место в самом центре. Вокруг них было свободное пространство.

Князь пожалел мои чувства и остановился чуть в стороне от наследника с баронессой.

— Не бойся. Смотри только на меня, — спокойно произнес он, обхватывая рукой мою талию.

Зазвучала медленная и торжественная музыка. Я последовала его совету и подняла глаза, встречаясь с его уверенным взглядом. И последовала за его направляющей меня рукой, сначала неуклюже, наступая ему на ноги, краснея и извиняясь шепотом, но его руководство было настолько четким и терпеливым, что скоро я начала улавливать ритм.

Дракон не делал сложных па, вел меня просто, но с несомненным достоинством. Мы кружились, и я чувствовала, как тяжелое платье колышется вокруг ног, как сияют сапфиры при свете люстр, и как на нас пристально смотрят все. Но его взгляд не отпускал мой, и в нем было мое спокойствие и сила.

— Можно ведь было просто постоять. Этот танец… Почему тебе так нравится их злить? — выдохнула я, когда мы прокружились в танце мимо группы шепчущейся знати.

— Я никого не злю, Лея, — ответил он, и уголок его рта дрогнул. — Я просто живу так, как считаю нужным. Мнение глупых людей меня не волнует. А умные… умные не станут замечать подобную ерунду. Они увидят суть, — он повернул меня, и на мгновение его губы почти коснулись моего уха. — Через два дня мы уезжаем. В приграничье нет места подобной спеси. Там любого оценивают по силе его рук, смелости сердца и верности слову. А не по тому, насколько высоко он задирает голову.

Я пораженно кивнула, и в этот момент музыка стихла. Танец закончился. Аплодисменты были сдержанными, но я их почти не слышала.

Внезапно накатила волна слабости. Я была вынуждена вцепиться в руку мужа сильнее, чем это предполагалось приличиями. Все же, мое тело еще не до конца оправилось после всех потрясений. Ранс заметил.

— Душно, — сказал Ранс, мягко и незаметно приобнимая меня за талию. — Выйдем на балкон. Тебе точно не помешает свежий воздух.

Он провел меня через одну из арок, затянутых тяжелыми портьерами, на широкий, пустынный балкон, окутанный прохладой ночи. Шум бала остался внутри, приглушенный и далекий. Здесь пахло ночными цветами и ночной свежестью.

Я вздохнула полной грудью, оперлась о каменные перила. Ранс встал рядом, продолжая деликатно и уверенно поддерживать меня.

— Ты побледнела, Лея, — констатировал он. — Если хочешь, то можем уехать прямо сейчас. Уважение мы оказали, а твое здоровье намного важнее, чем очередные дворцовые сплетни. Что скажешь?

— Я в порядке. Просто немного голова закружилась, — подумав, ответила я.

Мне не хотелось выглядеть в его глазах совсем уж больной и немощной. Не после того, что между нами было и его уверенной отповеди для принца.

— Хорошо, — серьезно кивнул князь, а потом в его глазах что-то сверкнуло. — Тогда… Нам нужно поддерживать образ счастливых молодоженов, и… можно совместить это с полезным делом.

Я повернулась к нему, не понимая о чем он говорит.

— Полезным?

— Передать тебе силу, — улыбнулся он. — Для того, чтобы сдерживать проклятие — это нужно делать регулярно. А драконья магия требует… определенной близости.

Я покраснела, вспомнив, что за близость он имел в виду.

А дракон не стал ждать моего ответа, не стал больше спрашивать. Его сильные руки обхватили мои плечи, и он наклонился к моему лицу.

Первое прикосновение мужских губ было осторожным и почти неощутимым, как и подобало для показательного поцелуя на глазах у случайного зрителя из окна. Но едва наши губы встретились, что-то дрогнуло.

Я почувствовала знакомый, обжигающий поток его силы, хлынувший в меня, но вместе с ним и нечто другое. А сам поцелуй стал глубже, настойчивее, перестал быть игрой на публику.

Нетерпение. Жажда. Вот что в нем читалось теперь. Его руки скользнули с моих плеч на спину, прижимая ближе. И я ответила ему, забыв о приличиях, о бале, о принце, о своей роли, вообще обо всем.

В мире остались только жар его сильного твердого тела и этот поцелуй, который обжигал губы и заставлял сердце биться в бешеном ритме.