22. Статус

Дорога заняла меньше часа. Мы ехали верхом — он на своем огромном вороном жеребце, я на спокойной гнедой кобыле, которую подобрал для меня Арвин.

Я не боялась показаться неумехой на лошади. Был опыт конных походов еще на Земле, да и память тела у Леи тоже положительно отзывалась на подобный способ передвижения. В итоге, когда я оказалась в седле, все прошло даже спокойнее, чем я предполагала.

Никаких подозрений у окружающих я не вызвала. Только Ранс немного нахмурился, но потом объяснил свои сомнения.

— Если почувствуешь недомогание, сразу скажи, — требовательно велел он, и я кивнула.

По дороге Ранс почти не говорил, только изредка указывал на какие-то ориентиры — старую сторожевую башню, пастбище, где паслось тучное стадо овец вперемешку с козами, широкий ручей, который затем расширялся и превращался в бурный поток.

Плотина оказалась еще недостроенной. Вокруг нее суетились люди. Десяток крепких загорелых мужчин копали, таскали бревна, били по сваям тяжелыми молотами. Грохот стоял оглушительный. В воздухе висел запах сырой земли, пота и смолы.

Ранс спешился, и к нему сразу же подошел бородатый мастер с каким-то планом в руках. Они начали обсуждать что-то, тыча пальцами в чертеж, потом в проблемное место — часть каменной кладки фундамента, уходившую под воду, которая подмывала грунт.

Я последовала за ними, не отставая, внимательно глядя и слушая. Потом, когда мастер замолчал, ожидая решения, я тихо спросила: — А почему нельзя отвести воду по временному каналу, пока укрепляете этот участок? Осушить котлован? И Ранс, и мастер повернулись ко мне. У мастера глаза стали круглыми. Ранс смотрел на меня с тем же удивленным, пристальным интересом.

— Канал? — переспросил мастер.

— Да. Вон там, — я указала чуть выше по течению ручья, где берег был пологим. — Копать неглубоко, только чтобы перенаправить основной поток. Потом, когда фундамент здесь будет готов и просохнет, канал можно будет засыпать.

Мастер почесал бороду, задумавшись. Потом кивнул, сначала неуверенно, потом все увереннее.

— Это… это может сработать, ваша светлость. Сэкономим время. И раствор не будет размывать.

Ранс не сказал ничего. Он просто смотрел на меня. Потом его взгляд перешел на мастера. — Организуй, Краол.

Пока мастер, оживившись, раздавал распоряжения, Ранс объяснял мне детали. Я сама задала вопрос. Почему плотина здесь, как она будет регулировать сток воды на поля в засушливой долине, из какого камня кладут фундамент и почему.

Мне было интересно все, поэтому мои вопросы никак не кончались. А еще мне нравился голос князя. То, как он сразу оживился и в нем появились ноты увлеченности.

Он же видел мой настоящий, неподдельный интерес и отвечал на него тем же искренним, подробным рассказом.

Но по мере того как мы обходили стройку, я ловила его задумчивый, направленный в себя взгляд все чаще. Теперь Ранс смотрел на меня как-то по иному. И это немного смущало.

И в его прозрачных голубых глазах, поверх интереса и одобрения, появилась тень той самой невысказанной мысли. Он подозревал меня и эти подозрения росли с каждым днем.

А самое главное, я и сама теперь не знала как ему открыть свой секрет. После всего того, что между нами было. Я запутывалась все больше и больше в своих мыслях и страхах.

И тянулась к нему и страшилась его реакции. Наверно, будь между нами только фиктивные отношения, мне было бы намного легче открыться, но сейчас… Все внутри замирало, когда я представляла, что он вдруг оттолкнет меня в ответ на мою откровенность.

Вышлет вон, разочаровавшись, и больше никогда не посмотрит вот так, как сейчас.

И я мучалась и не могла решиться. Понимала прекрасно, что драгоценное время уходит, но… эмоции пока побеждали, а не холодный расчет.

Обратная дорога была тихой, но уже не такой напряженной. Ранс несколько раз бросал на меня короткие взгляды, но молчал, погруженный в свои мысли. Я тоже молчала, пытаясь осмыслить увиденное и ощутить новые грани этого мира. Не только интриги и магию, но и простую, грубую работу, которая кормила этих людей.

Когда мы подъехали к замку, я заметила непривычное оживление у ворот. Там собрались люди, но это были не слуги.

Несколько тяжелых фургонов, запряженных лошадьми, и люди в добротной, но пыльной одежде. Торговцы. Они разгружали ящики и тюки, но работа замерла, как только мы появились. Все головы повернулись в нашу сторону.

Один из них, полный мужчина с седеющей бородой и умными, плутоватыми глазами, снял шапку и сделал низкий поклон.

— Ваша светлость! До нас уже долетела радостная весть, что вы привезли в Вальедо свою княгиню! Благослови богиня ваш союз!

За ним загалдели и закланялись остальные.

Я замерла в седле, чувствуя, как десятки любопытных, оценивающих взглядов впиваются в меня.

Что делать? Улыбаться? Кивать? Сохранять горделивое спокойствие? Я непроизвольно повернула голову к Рансу, ища его поддержки.

Он уже спешился и подошел к моей лошади, чтобы помочь мне спуститься. Его лицо было привычно непроницаемым, но когда он взял меня за руку, его пальцы крепко сжали мои на мгновение, а уголки губ чуть приподнялись.

— Устала, Лея? — шепнул он.

Я отрицательно качнула головой.

Он обернулся к торговцам, и его спокойный властный голос прокатился по двору:

— Вести летят быстро. Да, это моя жена, княгиня Лея. Показывайте, что привезли достойного ее. Лучшее, что у вас есть. Хочу видеть, чем вы собираетесь торговать в моих землях.

И в его словах, обращенных к торговцам, явно читалось — «угодите ей».

Потом он обернулся ко мне, и на его обычно суровых губах появилась легкая, но искренняя улыбка. В ней была гордость. И что-то еще, словно он наслаждался самой этой сценой, моим легким смущением и возможностью показать меня своим людям.

— Выбери что-нибудь, Лея. Тебе нужны новые платья, ткани, — сказал он тише, только для меня.

А мой взгляд случайно скользнул дальше, к крыльцу замка.

Там стояла Эрия. Она не кланялась и не улыбалась. Моя соперница стояла неподвижно, как изваяние, и смотрела. Ее темные глаза теперь были полны холодной, неразбавленной ненависти.

Она видела, как ее господин улыбается мне. Видела, как он требует для меня лучшего. Видела, как торговцы засуетились, раскрывая самые дорогие тюки.

Я медленно отвела взгляд от нее, обратно к разложенным товарам. Сердце билось ровно. Эта ненависть была ожидаема. Она ничего не меняла.

Ранс распорядился, чтобы торговцев приняли в замке. Туда же велел принести товары для княгини, чтобы я могла спокойно выбрать желаемое. ТОрговцы засуетились сильнее. Каждый хотел угодить новой хозяйке.

Слуги азартно и радостно шептались по сторонам. Никакой зависти в их глазах я не заметила. Выходит, только Эрия затаила злобу.

В большом зале меня провели к разостланным на длинных столах тканям — тяжелому бархату глубоких, благородных цветов, тонкой шерсти, шелку, привезенному, должно быть, с самого юга.

В полумраке маняще блестели нити серебра и золота для вышивки. Торговец, бородач, наперебой расхваливал свой товар, старательно ловя мой взгляд, а потом князя.

Ранс был рядом. И я больше полагалась на его мнение, чем на восторженную рекламу торговца.

Я не спорила с князем и не отнекивалась. Понимала. Мой скромный гардероб, хоть и добротный, был в большей степени дорожным.

А княгиня Вальедо не могла выглядеть бедно или скромно. Это был вопрос не тщеславия, а политики, статуса, уважения к нему и к земле, которой я теперь номинально правила. Я отбирала молча, тщательно.

Не самое вычурное, но самое качественное. Плотный темно-синий бархат, который почти не отличить от черного. Мягкую серую шерсть для повседневных платьев. Рулон шелка цвета спелой сливы. Нити серебра. Я видела, как торговец кивал с профессиональным одобрением, а Ранс наблюдал, все с той же задумчивой улыбкой в уголках губ.

Когда выбор был сделан и слуги понесли покупки наверх, я решила, что настало время для одного важного разговора. Князь собирался снова удалиться, вероятно, к своим бумагам или на очередной осмотр.

— Ранс, — негромко позвала я, тронув его за локоть.

Князь остановился и повернулся ко мне.

— Лея? Ты что-то еще хотела?

— У меня есть просьба и мне нужно с тобой поговорить. Наедине.