39. Сила

Мы вышли во внутренний дворик. Ничего не изменилось с прошлого раза. Каменный круг на земле, сухое мёртвое дерево и белая птица, сидящая на его ветке. И тишина, такая густая, что, кажется, её можно было резать ножом. Даже звуки ручья сюда долетали совсем слабо.

Матрана уверенно указала мне на центр круга.

— Встань туда.

Я послушно шагнула внутрь, и в тот же миг почувствовала, как моя внутренняя сила насторожилась и отозвалась. Земля под ногами будто стала чуть теплее.

— Ты чувствуешь её, — усмехнулась ведунья. — Землю чувствуешь. Слышишь её голос. Хороший, сильный дар. Но ты должна понимать свою силу. Без этого беду может дар принести… даже такой как у тебя.

Ведунья обошла круг, загребая ногами сухую землю.

— Раньше ты просто слушала. Принимала то, что земля тебе даёт. Теперь учиться будешь направлять. Сначала — по капле. Потом — ручьем. А когда-нибудь, может, и рекой.

Перспективы были более чем масштабные. Я сглотнула.

— С чего начнём? — спросила я, поёжившись от очередного острого взгляда ведуньи.

— С тишины, — Матрана остановилась напротив меня. — Закрой глаза, княгиня. Слышишь землю под ногами?

Я послушно закрыла глаза. Сначала ничего не было. Только ветер, скрип сухих ветвей, далёкий крик птицы и стук собственного сердца. Но потом, сквозь всё это, проступил глубокий, медленный звук, похожий на дыхание спящего великана. Гул, идущий из самой глубины.

— Слышу, — прошептала я потрясенно.

— Хорошо. А теперь попробуй не просто слышать. Попробуй… поздороваться. Поделиться теплом. Представь, что ты протягиваешь руку и кладёшь её на землю. Не руками, всей душой потянись и прикоснуться попробуй, — строго велела Матрана.

Я сосредоточилась, пытаясь представить это. Не знаю, сколько времени я так простояла. Оно как-то смазалось, растянулось в пространстве. Сначала ничего не получалось, но я упрямо продолжала попытки.

Мне нужно было понять свою силу и совладать с ней. Ведунья права. Без этого она представляла опасность для всех.

Потом я вдруг почувствовала, что что-то получается. Я смогла поймать какое-то особенное состояние и сосредоточиться целиком на нем.

Тепло из моей груди, из того самого источника, медленно, очень медленно потянулось вниз, к ногам, к земле.

И вдруг — отклик. Слабая вибрация, ответная волна, прошедшая сквозь ступни, поднявшаяся выше, к коленям, к животу, к сердцу…

Я вздрогнула и открыла глаза.

Матрана смотрела на меня с непроницаемым лицом.

— Получилось?

— Кажется, да. Она ответила.

— Хм, — ведунья, нахмурясь, покачала головой. — Быстро. Слишком быстро. Это хорошо, но и опасно. Легко открыться — легко и захлебнуться. На сегодня хватит тогда.

— Но я только начала! — удивилась я, а потом посмотрела на небо, солнце уже клонилось к закату.

Ого! Это сколько же я тут простояла? В полном шоке я прислушалась к своему телу. Мышцы немного одеревенели, но других неприятных последствий вроде не было.

— Потому и хватит. — Матрана шагнула ко мне и взяла за руку, её пальцы снова были горячими, почти обжигающими. — Ты как губка, дитя. Впитываешь всё и сразу. А мера нужна. Во всём мера. Приедешь через три дня. И запомни: пока будешь учиться — никаких попыток самой, без меня. Поняла?

— Поняла, — послушно кивнула я, хотя внутри всё кипело от желания попробовать снова.

Матрана отпустила мою руку и указала на домик.

— Пойдем, чаю еще попьем. Подкрепишься перед дорогой.

Она щедро напоила меня ароматным вкусным травяным отваром, да еще и здоровенный кусок пирога с мясом откуда-то достала и всунула мне в руки.

Когда я поела, она сухо кивнула и указала на входную дверь.

— Теперь ступай. Твой дракон заждался уже, — усмехнулась она, хитро прищурив глаза. — Как бы дом мой не спалил от нетерпения.

Я вышла наружу, всё ещё чувствуя в теле ту странную, глубокую вибрацию. Ранс стоял у края пропасти, глядя на закат. Услышав скрип двери, он резко обернулся.

— Ну как? — с тревогой в голосе спросил он, стремительно подходя ко мне.

— Я поздоровалась с землёй, — улыбнулась я. — И она ответила.

Ранс обнял и порывисто прижал меня к себе. Удивительно, но в его объятиях я чувствовала то же самое, что и при ответе земли на мое приветствие — тепло, защиту, ту самую связь, о которой говорила Матрана.

— Умница, — прошептал он мне в макушку.

Мы так и стояли вдвоём над пропастью какое-то время, где-то внизу, под нашими ногами, медленно и уверенно дышала земля, а я просто наслаждалась знакомым ощущением покоя и безопасности в объятиях любимого.

Ранс снова обернулся драконом, на этот раз плавно, без вспышки. Я уже привычно забралась по его хвосту, устроилась на тёплой чешуе у основания шеи, обхватила руками насколько хватало его мощную шею.

— Полетели домой, — шепнула я, прижимаясь щекой к гладкой чешуе.

День выдался тяжёлым, несмотря на короткий урок. В теле медленно, но верно нарастала усталость. Эта странная вибрация в теле, отклик земли, разговор с ней, всё это вымотало меня сильнее, чем я ожидала.

Дракон расправил крылья, оттолкнулся от земли, и мы взмыли в вечернее небо. Закат окрасил горы в розово-золотые тона, ветер мягко обтекал нас, и я прикрыла глаза, наслаждаясь полетом.

Но когда я открыла их спустя несколько минут, то поняла: мы летим не домой.

Знакомые очертания замка остались где-то слева. Мы углублялись в горы, в тут сторону, где я ещё ни разу не была. Вершины становились круче, склоны — неприступнее, но дракон уверенно летел вперед, ориентируясь на какой-то невидимый маяк.

— Ранс? — я нахмурилась, вглядываясь в проплывающие внизу скалы. — Мы не в замок? Куда мы летим?

Но дракон молчал. Я чувствовала его присутствие в мыслях, тёплое, успокаивающее, чуть насмешливое, но он не отвечал.

— Ранс! — я легонько постучала по чешуе. — Я устала. И спать хочу. И вообще, Матрана сказала, что мне нужен покой.

Ни словечка в ответ. Только лёгкое покачивание крыльев и уверенное движение вперёд.

Я вздохнула. Похоже, у моего дракона были какие-то свои планы на этот вечер. Ждать пришлось недолго.

Мы летели ещё около четверти часа, пока впереди не показалась узкая расщелина между скалами. Дракон ловко проскользнул в неё, и…мы оказались в небольшой, скрытой от посторонних глаз долине.

Со всех сторон её окружали отвесные стены, а в центре, прямо из земли, бил пар. Несколько струй белого, плотного пара поднимались вверх, смешиваясь с вечерним воздухом, а внизу, в естественной каменной чаше, поблёскивала вода. Изумрудно-голубая, прозрачная до самого дна, окружённая мхом и какими-то невиданными цветами.

Дракон мягко приземлился на ровную площадку у самого края источника, бережно опустил хвост и помог мне спуститься. А потом, в очередной раз за этот день, превратился в человека.