9. Брачная ночь

Накануне вечером.

Мы провели свой тайный обряд в небольшой древней часовне рядом со столичным особняком князя. Здесь раньше располагался один из магических кругов силы, как объяснил мне он. Потом источник иссяк, но место осталось.

Камни стен и вправду хранили прохладу и какую-то мистическую тишину. Ни золота, ни показной кричащей роскоши только древние, высеченные в мраморе драконы да каменный алтарь.

Райнесс, стоявшая рядом со мной в качестве свидетельницы, тихо присвистнула:

— Ничего себе скромность. У драконов все так… основательно.

Я лишь кивнула, впечатленная суровой красотой этого места не меньше нее. А позвала я ее, потому что больше не доверяла здесь никому. А свидетель был нужен.

Райнесс же хоть и была весьма язвительна, но хотя бы была всегда честна со мной. Это подкупало. И еще , кажется, испытывала ко мне что-то вроде странной симпатии.

Князь стоял напротив, в простом темном дублете. И выглядел не женихом, а скорее полководцем перед битвой — собранным, серьезным, непроницаемым.

Ритуал был коротким и лишенным сентиментальности. Ни клятв в вечной любви, ни обмена кольцами. Были лишь слова на древнем, гортанном языке, которые произносил старый жрец-друид, приглашенный князем.

Было скрещивание рук над алтарем, и острый, мгновенный жар, когда дракон осторожно провел лезвием ритуального кинжала по моей ладони, а затем резко и размашисто по своей.

Наши капли крови смешались на камне и вспыхнули снопом искр. И тогда на моем запястье, как ожог, проступил первый изгиб золотого брачного узора. Я зачарованно смотрела, как проявляются на коже тонкие светящиеся линии.

А короткая острая боль служила знаком того, что пути назад нет. Я вышла замуж. Пусть это фиктивный, договорной брак, но все же… Я жена дракона.

Теперь главное не поддаваться глупым сомнениям и суете. Я приняла решение и буду следовать ему до конца. Но дрожь внутри не так-то просто было успокоить. Еще ведь следовало закрепить этот брак.

— Союз заключен, — глухо произнес друид. — Кровь с кровью, дух с духом. Да будет он крепок.

Целовать невесту после церемонии в этом мире было не принято. Нас быстро поздравили наши свидетели. Со стороны князя было два молчаливых хмурых воина из его личной дружины, как я поняла.

Мы выпили из ритуальных кубков и… отправились в княжескую спальню. Следовало спешить. Завтра уже была назначена та самая роковая церемония.

А во мне вдруг совсем не к месту взыграла паника. Что я буду делать ночью с князем? Нет, понятно что, но… Вдруг он догадается, что я не Лея?

Сейчас мы переходим ту хрупкую границу близости, которая может раскрыть меня.

Князь, казалось, чувствовал мой внутренний раздрай. Хотя тут и настоящая Лея была бы в полном ужасе, я думаю.

Но дракон очень уверенно и властно привлек меня к себе и мягко потянул в нужную сторону. А потом и вовсе подхватил на руки и понес. За спиной остались и часовня и приглашенные.

— Так будет значительно быстрее, Лея, а силы тебе еще понадобятся, — коротко бросил он мне.

Меня же поразило с какой легкостью он преодолел весь путь до темнеющего за деревьями особняка, а потом поднялся по лестнице на второй этаж и занес меня в свои покои.

Тело Леи было легким после болезни, но все же не совсем невесомым.

А еще это его решение лишило меня времени на размышления. Мы просто раз, и оказались в спальне. Никакого тревожного ожидания. Все быстро и четко…

Князь осторожно поставил меня на место и помог снять плащ. Я же с любопытством оглядывалась.

Комната была… неожиданной.Снова, как и в часовне, все достаточно лаконично и строго, но и не спартанская келья.

Большой камин, в котором потрескивали поленья, мягкий свет десятков свечей в тяжелых подсвечниках, отражавшийся в темном дереве мебели. И запах… не душных благовоний приторных дворца, а свежего сена, яблок и чего-то еще, пряного и теплого. На широком столе стоял серебряный изящный кувшин и две чаши. Рядом было еще блюда с фруктами и две тарелки с какой-то нарезкой.

Князь снял дублет, остался в темной рубашке с расстегнутым воротом. В свете огня его лицо казалось менее суровым, а глаза… в них горели теперь не только золотые искры, но и тень чего-то иного. Ожидания. Настороженности, похожей на мою.

Он налил в чаши темно-рубинового вина, протянул одну мне. Я сделала осторожный глоток. Напиток был густым, сладким и приятно обжигал внутренности, разливаясь по телу волной волнующего жара.

— Тебе нужны силы. Я обещал, — тихо произнес мой муж, разглядывая мое лицо.

— Как… как это будет? — спросила я, смущенно отводя глаза.

— Так, — ответил он.

А затем шагнул ко мне. Все его движения были медленными, словно давая мне время отступить, если я захочу. Но я не шевелилась. Тогда князь бережно обхватил мое лицо своими горячими ладонями, наклонился, и его тепелое дыхание коснулось моих губ.

Потом был поцелуй.

И от его теплых осторожных губ в меня хлынул поток живительного, солнечного жара. Ласковое тепло наполнило каждую клеточку моего уставшего, изможденного борьбой с проклятием, тела.

Это было похоже на глоток воздуха после долгого удушья. Усталость и леденящая пустота вдруг отступили, уступая место непривычной, почти пугающей энергии. Я наконец почувствовала, что у меня молодое, здоровое, полное сил тело юной девушки.

А поцелуй тем временем углублялся, становился увереннее, и с каждым мгновением я чувствовала себя сильнее, живее. Мои руки сами потянулись к нему, цепляясь за твердые плечи.

Голово кружилась теперь совсем не от слабости… Меня впервые целовал мужчина, и мне это неожиданно нравилось. Нравилась его сила, его уверенность и осторожная нежность, которую он проявлял ко мне.

Когда князь наконец отпустил мои губы, в глазах у меня стояли слезы облегчения. Впервые, после пробуждения в этом мире я чувствовала себя живой.

— Вот так, — прошептал он, и его губы тронули уголок моего рта, щеку, шею. — Медленно. Я не тороплю тебя, Лея.

Его пальцы нашли шнуровку моего платья. Соблюдая свое обещание, он развязывал ее неторопливо, постоянно касаясь кожи плеч, ключиц, спины. Каждое такое прикосновение было нежным, почти благоговейным.

Когда шелковая ткань наконец упала к моим ногам, я не почувствовала стыда. Только его взгляд, тяжелый и горячий, скользящий по моему телу, и странное, щемящее ожидание. На меня смотрел желающий меня мужчина. И это неожиданно растворило последние крупицы страха перед предстоящей ночью.

Он не причинит мне боли. Это обещание я прочитала в его глазах.

А князь снова легко поднял меня на руки и понес к огромной кровати. И только когда он присоединился ко мне, когда его обнаженное тело оказалось рядом, мое напряжение пополам с удивлением все же вырвалось наружу.

— Почему… так? — прошептала я, глядя на его сосредоточенное лицо. — Ты… так нежен. А я… я ведь уже не…

Дракон, криво усмехнулся и прервал меня, снова коснувшись губами моих губ.

— Это не повод, чтобы наша первая ночь была иной, — низкой чувственной вибрацией отозвались у меня внутри его слова. — Мужчина должен быть нежен со своей избранницей. Всегда. А в первый раз особенно. Потому что это память для тела. Оно должно запомнить не страх, а доверие, Лея. Ты моя жена. Я хочу чтобы ты доверяла мне. Всегда…

Эти слова, сказанные так просто и прямо, обрушились на меня теплой лавиной. Я кивнула, не в силах ответить, чувствуя, как комок в горле тает, уступая место какому-то трепетному, робкому ожиданию.

И он начал доказывать. Не словами, а прикосновениями.

Мощные горячие ладони заскользили по моему телу, ощупывая каждый изгиб, будто заново создавая форму. Пальцы выписывали медленные круги на коже живота, груди,бедер, и мурашки бежали вслед за ними, заставляя меня непроизвольно выгибаться.

Он нашел следы — бледные серебристые шрамы от когтей лесного зверя, оставшиеся в памяти Леи, и мягко коснулся их губами, продолжил огненную цепочки вверх. А затем его властный рот нашел мою грудь и жадно втянул в себя сосок.

Я ахнула и задохнулась от острых концентрированных ощущений. Еще в самом начале я решила полностью довериться мужчине, потому как у меня самой совершенно не было опыта, если не считать коротких воспоминаний Леи.

Но в них и сотой доли подобного не присутствовало. Мои пальцы непроизвольно впились в его его платиновые волосы. А тело еще не решило оттолкнуть или притянуть ближе. Потому что… это было настолько невыносимо ярко и остро, что я не знала чего хочу больше.

С моих губ сорвался стон. Незнакомый, хриплый, просительный…

— Тише, — прошептал он, и его дыхание обожгло кожу. — Тише, Лея. Я буду осторожен. Не бойся. У нас есть время. Вся ночь.

И князь продолжил свои исследования. Каждое дрожание бедра, каждый мой прерывистый вздох служили ему ориентиром. Его рука скользнула ниже, между моих ног, и я вздрогнула всем телом, как от удара током.

Мое собственное тело, казалось, пробуждалось под его пальцами, отвечая на прикосновения пульсацией и влажным жаром, о котором я и не подозревала. Я думала все будет быстро и механически. Я просто полежу, пока он сделает свое дело. Но он решил иначе…

Дракон ласкал мое тело медленно, неспешно, пока я не начала метаться на простынях, теряя контроль, ища больше, быстрее, глубже.

— Не торопись, — снова напомнил он. — Дай себе полностью прочувствовать.

И я сдалась. Растворилась в этом водовороте ощущений.

Запахе его кожи, звуке его дыхания, учащающегося в такт моим стонам, золотистом отблеске свечей в его глазах, которые не отрывались от моего лица, ловя каждую гримасу удовольствия.

Для меня это и вправду был самый первый раз. Каждый нервный узелок плавился под его упорным, терпеливым вниманием.

И когда он, наконец, накрыл меня своим горячим большим телом, внутри не осталось страха. Было лишь жгучее, нетерпеливое желание. Князь еще раз пристально заглянул мне в глаза и резко двинул бедрами, заполняя пустоту внутри меня, о которой я даже не подозревала.

Потом замер, давая мне привыкнуть, и в этой паузе я ощутила его пульсацию глубоко внутри себя, дрожь его мышц, сдерживающих резкий грубый порыв, капли пота, упавшие с его лба мне на грудь.

Он резко выдохнул сквозь зубы. А потом начал двигаться. Плавно, в раскачку, но с неотвратимостью прилива. Каждый толчок становился каким-то новым откровением. Тело откликалось ему с невероятной отзывчивостью.

Я уже не сдерживала крики и стоны. Руки вцепились ему в спину, чувствуя под пальцами бугры старых шрамов и играющие сталью мышцы.

Все сосредоточилось в древнем ритме наших тел. Остались лишь вспышки ощущений. Хриплый шепот моего имени на его губах, горячие звездочки поцелуев вспыхивающие на моей коже и нарастающий вихрь, приближающейся концовки.

А потом вселенная взорвалась в сокрушительной мощной вспышке. Из моего горла вырвался сдавленный, надрывный крик, больше похожий на рыдание. Слезы хлынули ручьем — от переизбытка чувств, от освобождения, от щемящей, непонятной нежности к этому суровому мужчине, чье лицо в этот миг исказила гримаса почти болезненного блаженства, а в глазах вдруг мелькнуло что-то древнее и могущественное, что-то, что признало во мне свою пару.

И в самый пик, когда все мое существо сотрясали конвульсии наслаждения, золотой узор на запястье вспыхнул ослепительным, жгучим светом. Боль была острой и сладкой, будто канал между нами наконец прорвало, и его дикая драконья сила хлынула в меня полноводной рекой, заполняя снова живым, исцеляющим теплом.

Я почувствовала, как что-то ледяное и мертвое внутри сжалось и съежилось, превратившись на время в маленькую черную ядовитую колючку, что затаилась до срока. Проклятие отступило на какое-то время и это не могло не радовать.

А потом… мой так неожиданно обретенный муж просто лежал рядом и целовал мои влажные от слез виски, сбившиеся белые волосы, уголки губ, еще вздрагивающие от остаточных судорог.

А я, внезапно расслабившись в его сильных объятиях, провалилась в короткий, но крепкий сон, где впервые за все время в этом мире чувствовала себя не выживающей, а по-настоящему живой. И защищенной...