8. Церемония Даров

День церемонии Принятия Даров выдался на редкость ясным и ярким. Солнце, будто насмехаясь над моей бледностью, заливало золотом мраморные плиты главной площади столицы.

Народ восторженно и нетерпеливо гудел. Знать в роскошных одеждах толпилась на специально возведенных помостах. В центре всего этого великолепия, на высокой платформе перед храмом, стояла я, одетая в платье небесно-голубого цвета.

Оно было строгих простых линий, но из дорогой качественной ткани. Подарок дракона, который я с радостью приняла. Мне совершенно не хотелось идти на эту церемонию в тех платьях, что висели в моем шкафу как подачка от его высочества.

Ни украшений, ни сложной прически — только мои белые волосы, заплетенные в тугую, строгую косу. Я сама так решила. Ничего не должно было отвлекать зрителей от меня самой.

Рядом, сияя, как новенькая монета, стояли принц Оривар и баронесса Наэтта. Он — в парадном алом мундире, она — в ослепительном белоснежном наряде, усыпанном жемчугом, явно рассчитанном на то, чтобы затмить меня окончательно.

Наэтта скользнула оценивающим взглядом по мне и ее спрятала в уголках губ ядовитую усмешку. Она уже праздновала победу. Все было готово для финального акта унижения.

Что ж, я и не собиралась устраивать тут сражение. Моя задача была — просто расстроить их план, поступив не так как они от меня ожидают.

По сценарию, я должна была подойти к алтарю, взять священный сосуд — запечатанное еще тысячелетия назад «Сердце богини» — и торжественно передать его верховному жрецу, завершив этим ритуал очищения королевства.

Именно для этого затевался тот поход. Ведь по пророчеству только очищенное от проклятия сердце должно было подарить процветание тем землям в которых его откроют.

Как я узнала и саму эту церемонию придумали спешно, сразу после того, как стало ясно, что избранная выжила. Ее не было в сценарии. Планировалось что жрецы просто откроют в новом храме Богини привезенный нами запечатанный сосуд с ее сердцем, и благословение покроет земли королевства.

Но принц решил устроить показуху и поставить эффектную точку в публичном унижении избранной.

Его ждет сюрприз. Я не собиралась играть по навязанным правилам. Самое время показать это.

Все знали, что сосуд могла взять в руки только девственница. Поэтому его везла сюда Наэтта. Лея была без сознания, и это отсрочило ее разоблачение, которое было теперь на руку принцу.

Он ждал, с едва скрываемым нетерпением, когда я протяну руку и сосуд отвергнет меня. Или когда я откажусь, выдав тем самым свою вину. В любом случае меня ждал публичный крах.

Церемония началась.

Верховный жрец, древний старец в белых ризах, воздел руки вверх. Толпа на площади затихла в благоговении. Жрец кивнул мне, с холодным безразличным взглядом.

Мой выход.

Я сделала шаг вперед. Но не к алтарю с сосудом, а к самому краю платформы, лицом к удивленному морю людей. Тишина стала просто оглушительной. Я увидела, как брови принца поползли вверх в удивлении, а Наэтта насторожилась, подобно хищнику.

Полный вдох грудью, чтобы набрать побольше воздуха. Мой голос, усиленный магией площади прозвучал ясно и звонко, разносясь до самых задних рядов.

— Жители королевства! Я выполнила долг, возложенный на меня пророчеством. Древнее проклятие снято. На этом мое предназначение как избранной… исчерпано.

По площади прокатился недоуменный ропот. Принц замер, его лицо начало терять уверенность. Он не понимал к чему ведет мое вступление.

Я заметила в толпе ухмыляющуюся Райнесс. Эльфийка осталась на церемонию, хоть и говорила, что собирается покинуть людские земли и вернуться в лес. Она подмигнула мне, а я приободренная продолжила.

— Есть более достойные коснуться святыни и передать ее в лоно храма, — я бросила быстрый взгляд на Наэтту, и та невольно выпрямилась, ожидая, что ее вызовут, после моего признания в своем позоре, и я продолжила, глядя в толпу. — А я… я всего лишь человек. И мне позволена человеческая слабость. Простите меня за нее. Я… полюбила…

Толпа взорвалась в едином гуле удивления, возмущения, любопытства.

Принц Оривар побледнел, будто из него выкачали всю кровь. Его пальцы вцепились в эфес церемониального меча. Наэтта закусила губу до крови, и в ее глазах вспыхнула чистая, бешеная ненависть.

Они поняли. Они поняли, что сценарий рушится.

Я отыскала знакомые пронзительные глаза в толпе. Князь был там, где и обещал, в тени колоннады, недалеко от помоста. Высокий, в темном, неприметном плаще, со скрещенными на груди руками.

Наши глаза встретились на мгновение. Его взгляд излучал спокойствие и абсолютную поддержку. Каменная стена, за которую я могла отступить. Он медленно кивнул, не отрывая от меня взгляда, и это придало мне дополнительных сил.

Я подняла руку, призывая к тишине. Шум поутих, все жаждали услышать имя.

— Я полюбила достойного и смелого мужчину, — продолжила я. — Мужчину чести. И… — я сделала паузу, глядя прямо на побелевшее лицо принца, — я вышла за него замуж.

Вся площадь будто выдохнула в едином порыве. А затем тишину прорезал одинокий визгливый крик баронессы за моей спиной.

— Ложь! Это немыслимая ложь!

Но я уже не слушала ее. Резким, решительным движением закатала длинный рукав своего платья, обнажив правое запястье. И подняла руку высоко над головой, чтобы видели все.

На бледной коже сиял сложный, переплетающийся узор. Тонкие, изящные линии мерцали мягким золотым светом, который даже днем был виден отчетливо.

Брачная магическая метка. Знак нашего тайного союза, заключенного накануне в тишине древней часовни и подтвержденного ночью… его близостью…