Глава 18

Я беспрепятственно захожу в здание, подхожу к кабинету отца (где теперь сидит Оскар), секретарши на месте нет, дверь приоткрыта, я слышу два мужских голоса… Один совершенно точно принадлежит любимому, а вот второй лишь смутно знакомый. – Как ты мог на ней жениться? Ну, признайся честно, по старой дружбе, это ради ее наследства? Чтобы закрыть свои долги? – Нет. – Да ладно заливать, – раскатистый смех, – я, конечно, его дочь давно не видел, но вряд ли она модель из Лос-Анджелеса, которых ты любишь. После приступа смеха мужчина продолжает: – Кстати, когда планируешь вернуться? Я знаю, что теперь твои дела улажены. – На следующей неделе. При этих словах я отхожу к стенке и хватаюсь за горло. Мне кажется, что в помещении резко закончился воздух. На следующей неделе? Почему он не говорил мне об этом? Как можно было не сказать мне? Он хочет уехать один… Бросить меня? – Слушай, я понял! – громкий голос. – Ты же уплетался за женой Коршуна, как ее там звали… – Наташа. – Точно… Ну, и как, Алена похожа на неё? Я замираю. А потом слышу ответ. Совсем не такой, какой я хотела услышать. – Похожа. Выбегаю из здания. Реву. Кажется, я столкнулась с секретарём Оскара по пути. Но мне все равно. Похожа на маму? Возможно. У меня всего несколько фотографий и те в плохом качестве. Мама даже лучше меня… Значит, Оскару она тоже нравилась. Вот капец. Неужели он со мной закрывал свой гештальт? Подхожу к скамейке (напротив офиса отца находится парк). Сажусь. Смотрю на землю. Почти сразу меня накрывает тень широкой фигуры. – Как это глупо… и по-детски подслушивать, – говорит Оскар. Секретарша донесла или сам успел меня заметить? Все равно. Даже взгляд на него не поднимаю. Я отворачиваюсь, не хочу сейчас на него смотреть. Не хочу вступать в диалог, но все равно отвечаю: – Да я вообще для тебя ребёнок, – говорю, шмыгая носом. А потом поворачиваюсь, смотрю прямо в глаза: – Я копия матери… Ты поэтому со мной? Оскар улыбается. Улыбается! – Надо было дослушать до конца, крошка. Я там сказал, что Наташа мне нравилась несильно, иначе я бы ее другу не отдал. – Отдал? Вы что, ещё и встречались?! – Нет, но я с ней первый познакомился, на свидание пригласил, а потом твой отец ее увёл, я не расстроился. Поверь мне. Я не дал бы увести у меня девушку, которая мне нравится… Смотрю на него внимательно. Он, как всегда, расслаблен и спокоен. Правду говорит? Спрашиваю: – Почему ты никогда не рассказывал? – Зачем? Незначительный эпизод в моей жизни… Смотрит на меня и добавляет: – Я с ней даже не спал! Мой слух режет слово «даже». Как будто, с кем он только не спал… Но по факту, так оно, наверное, и есть. Я за этот месяц хорошо успела познать его звериный аппетит. Ему нужен секс постоянно. Минимум три раза в день. – Ален, – Оскар пытается взять меня за руку, но я отдергиваю. Он вздыхает. Я снова всхлипываю: – Ты уедешь от меня в Америку? Я для тебя ничего не значу? Оскар обнимает меня за плечо: – Значишь. Ты ведь моя жена. – Фиктивная. – И чем наш брак отличается от настоящего? – спрашивает непринуждённо. Такой простой вопрос, а по моему сердцу разливается надежда. Может, я все-таки для него особенная девушка? Не одна из огромного списка, а чем-то отличающаяся от остальных. Мы с ним ещё не говорили о любви. В постели он часто называет меня сладкой, охуительной, прекрасной… Один раз сказал, что обожает и любит тр*хать меня… Но все это не тянет на признание в любви. Да мне оно было и не нужно. Так мне казалось до сегодняшнего дня. А после услышанного в его кабинете я отчаянно смотрю ему в глаза и хочу услышать подтверждение, что я что-то для него значу. По-настоящему. – Ты уедешь в Америку? – Ты поедешь со мной, – отвечает Оскар. И я таю, таю… Ладно, такого подтверждения мне вполне достаточно. – Пойдём? – Оскар встаёт и протягивает мне руку. *** Я сижу у него в офисе, жду, когда он закончит дела. Любуюсь им. В какой-то момент он тоже начинает пристально на меня смотреть. – Ален, закрой дверь. Я встаю и делаю то, что он велит. Затем он молча хлопает по своему колену, и я подхожу к нему, покорно сажусь. Он приподнимает мою юбку и ныряет рукой в мои трусики. – Уже мокрая, – констатирует факт. – Так всегда в твоём присутствии, – тихо отвечаю, опуская глаза. Он расстёгивает мне блузку, оттягивает бюстгальтер и берет сосок в рот. Всасывает, водит языком. Боже! Я изо всех сил стараюсь не издавать громких звуков… Чертовски трудно. В дверь стучат, мы слышим голос секретарши: – Оскар Романович, ваши билеты пришли… – Уйди! Я занят! – он рыкает на нее и одновременно с этим спускает мои трусики вниз. Сажает меня за стол, ноги разводит в стороны… Я настоящая грешница. Это же бывший кабинет моего отца. И чем я тут занимаюсь? Но разве я могу противостоять Оскару? Я хочу его! И мне кажется, он смог бы заставить меня отдаться ему в любом месте. Когда он входит, задача быть тихой становится вообще невыполнимой. Как могу, сама закрываю себе рот рукой. Оргазм наступает быстро… Оскар тоже долго не выдерживает. Смотрит мне в глаза, снимает резинку и выкидывает в мусорку… Интересно, что подумает его секретарша? Хотя, наверное, она, итак, всё поняла. Надеюсь, это единственный его использованный презерватив на работе… Я смотрю на него и хочу произнести «я люблю тебя». Но не выходит… Слова застревают в горле. – Поехали, поужинаем в ресторане? – спрашивает Оскар, улыбаясь. Я киваю. *** Перед сном, после очередного жаркого секса я предпринимаю ещё одну попытку признаться в своих чувствах… Начинаю издалека: – Ты мне всегда очень нравился. Ещё в детстве…, и я… Оскар перебивает меня, поворачивается, целует в плечо: – Малышка, забыл! Давно тебе хочу сказать… Я замираю. А Оскар продолжает: – Сходи к врачу, пусть назначит тебе таблетки. Хочу кончать в тебя без резинки. Он целует меня в щеку и отворачивается. Почти сразу засыпает.