Глава 3

Я напряжённо молчу, в ушах гудит. Не верю, что правильно расслышала… – Выходи за меня замуж, – повторяет предложение Оскар, лучший друг моего отца. – Что? Вы это серьезно? – я даже встаю от неожиданности… Я всегда была влюблена в него, но даже в самых смелых фантазиях не мечтала такое услышать… Я не верю. Для него я и сейчас, в свои девятнадцать, всего лишь маленькая девочка. Я вижу это по тому, как он на меня смотрит… С чего ему вдруг захотелось на мне жениться? – Твой отец умер, ты наследница крупной компании, ты понимаешь, что не справишься одна? – Оскар берет меня за руку (он точно относится ко мне, как к ребёнку!) и сажает обратно. – Я все равно не понимаю, почему я должна выйти за вас. – Я должен получить доступ к твоему наследству, чтобы со всем разобраться… Есть сведения, что твой отец в последние месяцы связался не с теми людьми, у него крупный долг. Брак будет только на бумаге, когда я все улажу, мы разведёмся. Я напряжённо думаю… Значит, он предлагает фиктивный брак. Ненастоящий? Это следовало ожидать, но почему я чувствую, что расстроилась? Я трогаю свои щёки, которые горят огнём. Оскар ухмыляется и добавляет: – Ты для меня ещё маленькая. Не переживай, я всегда буду к тебе относиться только как к дочери лучшего друга. И у меня внутри все как будто обрывается и летит в пропасть. Мне больно это слышать. А это значит, я все ещё влюблена в него! Подумать только! Я думала, что пережила это в пятнадцать, оставила позади. Но я все ещё не избавилась от своей первой глупой влюблённости. Я не смогу быть ему фиктивной женой… – Нет, – я встаю и качаю головой. – Алена, ты не поняла, – Оскар тоже встаёт, и тон его голоса становится более резким. – Я не спрашивал твоего разрешения, а констатировал факт. Твой отец не простил бы мне, если бы я о тебе не беспокоился. Мне рано или поздно нужно будет возвращаться в Америку, и единственный способ все быстро уладить… – Я не выйду за вас, – повторяю громко. Мне не нравится, что он раскомандовался в моем доме. И мое разрешение ему, видите ли, вообще не нужно. Это жутко бесит. – Я давно не ребёнок и смогу сама о себе позаботиться, – говорю и гордо поднимаю подбородок. А про себя думаю «Вооот дура». Папа прав, язык мой меня погубит. Но ничего поделать с собой не могу! Не выйду я за него! Не хочу, чтобы он женился на мне, уладил проблемы и обратно свалил бы в свою Америку. И снова забыл бы о моем существовании. Лучше пусть сразу валит… На лице Оскара появляется довольная улыбка, я смотрю на его ямочки и сглатываю. Но как можно быть настолько притягательным? Почему ни один ровесник не манил меня с такой силой, как он? Если бы я хоть одного парня встретила, похожего на него… то точно бы еще не была девственницей. Что со мной не так? – Вот теперь я узнаю тебя. Помню, что ты и в детстве вечно с отцом спорила… Мое дыхание учащается, я сжимаю кулаки, снова он про свои воспоминания из моего детства… – Выпьем чаю? – неожиданно предлагает Оскар вкрадчивым голосом, отчего напряжение в моем теле волшебным образом куда-то уходит. Я киваю, мы идём на кухню. Я ставлю чайник. Открываю холодильник и понимаю, что пить чай не с чем… А ещё вспоминаю, что целый день ничего не ела. Домработница попросила пару выходных и до сих пор не вышла на работу… А я понятия не имею, где теперь ее искать. Заливаю кипятком чайные пакетики и обнаруживаю, что даже сахар закончился. Вот черт! Что он обо мне подумает? Оскар за моей спиной открывает холодильник и быстро закрывает. – Ты не ужинала, – говорит, и мне кажется, что это не вопрос, а утверждение. Что-то набирает на своём телефоне. Я чашки с чаем не успеваю на стол поставить, как в дом какой-то высокий мужик заносит пакеты. – Вот, босс, как заказывали, – говорит и выходит. Оскар открывает контейнеры и ставит передо мной разные блюда. Тут, кажется, все есть. На любой вкус, но на одном блюде мы с ним оба задерживаем взгляд. – Ты же все ещё любишь голубцы? – придвигает мне тарелку. Помнит… Хотя, как такое не запомнить, отец постоянно меня подкалывал, что я могла три штуки съесть, будучи маленькой. А остальную еду – ни в какую. Вот и запомнил. – Я и сама умею пользоваться доставкой, – натягиваю «улыбку», придвигаю контейнер и начинаю есть. Хотела бы я ему сказать, что мои вкусы изменились. Но нет, кажется, я по жизни во всем однолюб. – Так почему ты не можешь выйти за меня? – спрашивает, когда я доедаю. – Твой парень будет против? Я поговорю с ним… Хорошо, что я успела проглотить последний кусок, иначе точно подавилась бы. – Какой парень? – Ну, он у тебя, наверное, есть, – приподнимает бровь. – Сейчас нет. На самом деле, это не совсем правда. Есть в универе один, который таскается за мной и заваливает подарками. Я уже почти «сдалась». Ну, мы даже один раз поцеловались. Но какая теперь разница? Я больше и в универе, наверное, не появлюсь. – А кто же тогда приходил к тебе перед моим приходом? – как бы невзначай спрашивает. – Это просто мой друг. Оскар резко отодвигает стул и встаёт: – Отлично. Значит, решено. Свадьба через неделю. Да, и, кстати…Я оставлю тебе охрану около дома, на всякий случай. Я сижу с открытым ртом, а Оскар спокойно направляется к двери. Вскакиваю и бегу за ним. – Не будет никакой свадьбы! – выкрикиваю. Он бросает на меня такой взгляд, что я, правда, чувствую себя маленьким ребёнком. Да что с ним такое? Думает, мной легко управлять? Ошибается. – Завтра выберем тебе платье, помни: для всех наша свадьба настоящая! – говорит «на прощание» и выходит. А я ещё десять минут стою в коридоре и не могу оправиться от шока. Что ему папа на это сказал бы? Жениться! Пусть и фиктивно… – Я не хочу, – повторяю себе под нос и иду спать. Слишком это будет больно для меня. Поиграть в любовь, поверить в то, что он может посмотреть на меня как на женщину, а потом вернуться к обычной жизни… Нет, это будет, как маленькая смерть.