Глава 4

На следующий день я иду в универ. Появляюсь там первый раз за три месяца. Я надеюсь, что мне это поможет хоть как-то отвлечься от мыслей об Оскаре и его странном предложении. Но не получается. Все знакомые и друзья смотрят на меня с сочувствием, и мне это совсем не нравится. Я чувствую себя какой-то прокаженной. Я сажусь на последний ряд. Ко мне присоединяется Даша (единственная девушка, с которой я более-менее общаюсь в универе). Как-то так повелось с детства, что я всегда больше с мальчиками дружила, чем с девочками. Может быть, потому что меня воспитывал отец и не было матери. Не знаю. – Грустно мне тебе это сообщать, Алена, но ты должна знать, – начинает говорить, когда достаёт тонкую тетрадь из лакированной сумки. – Что случилось? – Я видела, как вчера Кирилл ходил с Машей за ручку. Кирилл – это тот самый однокурсник, который полгода бегал за мной. Не скажу, что сильно расстроилась, а все-таки неприятно внутри. И он туда же. Именно в тот момент, когда у меня умер отец. – Ну, и пусть, – отвечаю равнодушно. – И Паша твой совсем с ума сошёл. – Стоп, хватит мне сплетен на сегодня, с Пашей мы, вообще-то, просто друзья. – Я поэтому тебе и говорю, Ален. Может, ты его утихомиришь? Он же хочет побить Кирилла. – Из-за меня? – удивленно поднимаю брови вверх. – Из-за Маши, прикинь! Я хмурюсь: – Какой ещё Маши? Даша показывает в сторону первого ряда: – Которая Кирилла увела. – Эта заучка? – слишком громко спрашиваю я. Ущипните меня, как же долго я спала… Я, конечно, не отвечала на звонки Кирилла, но он должен был понять, что у меня горе. И чтобы променять меня на Машу? Не поверю. Я, конечно, не образец женственности. Не люблю я все розовое, блестящее, и платья тоже терпеть не могу. Но джинсы и кофты на мне сидят классно, потому что фигура у меня стройная, и там, где нужно, все есть! А ещё внешность у меня отпадная. Папа всегда говорил, что я настоящая «Аленушка», ну только не та, что на шоколадке, а которая из волшебных сказок. Голубые глаза, очень пухлые губы (в наследство от матери достались), волосы у меня русые, но я с семнадцати лет крашусь в блондинку. И мне очень идёт. А Маша… Маша в ужасных очках ходит, на голове вечный хвост, юбка ниже колен и всегда чёрного цвета. И блузки такие же траурные. – Ты меня разыгрываешь, – говорю Даше, – я же помню, что Паша ее терпеть не может, он над ней издевался весь первый курс. – Вот и мы все в шоке. Вот что мне в Даше нравится, так это то, что она не притворяется. Не говорит про моего отца, не «сочувствует». А как всегда, пересказывает мне все сплетни в универе. Как будто это обычный день. На последней паре появляется Паша и садится рядом со мной. Вздыхает. – Это правда про тебя и Машу? – спрашиваю. – Ты о чем? – Она тебе нравится? – Нет, конечно. Его ответ меня удовлетворяет, и я больше ничего у него не спрашиваю. Наверное, Даша что-то напутала. Да и неважно это теперь. – Молодец, что пришла, – говорит Паша после последней пары, – может, посидим где-нибудь сейчас или вечером в клуб сходим? Мы выходим из здания и спускаемся по ступенькам. Я пожимаю плечами. – Неохота. А потом резко торможу, потому что вижу тех людей, которые угрожали мне на кладбище. – Ты чего? – голос Паши. Не отвечая, разворачиваюсь и иду в другую сторону. Может, они меня не заметили? Паша бежит за мной, зовёт громко по имени «Алена!». Вот идиот. Внимание привлекает! Мы сворачиваем за угол, я шиплю на него: – Тише! – А что случилось? – Меня преследуют какие-то отморозки. – Что? – Паша выглядывает за угол. И как раз в этот момент они тоже все появляются перед нами. Я понимаю, что бежать некуда. Молодец, я ещё и сама их в «удобное место» привела. За углом корпуса редко кто проходит. Три огромных мужика, как будто на одно лицо, такие обычно работают в охране, пялятся на нас. – Что вам от меня нужно? – Поедешь с нами, – говорит один из них и хватает меня за руку, тащит. – Эй, отпусти ее, – пробует заступиться мой друг, и судя по звуку получает в живот. Я уже не вижу, потому что он стремительно остаётся сзади меня. На нас смотрят другие студенты, и вообще тут народу больше. Я делаю один прием, которому меня научил тренер по единоборствам, выворачиваю руку… и убегаю. – Блядь, мелкая! – слышится в спину. Я бегу, оборачиваюсь, чтобы посмотреть, намного ли я оторвалась, и врезаюсь в чью-то широкую грудь. Поднимаю глаза и понимаю, что это Оскар. Он отодвигает меня в сторону, а сам идёт к ним, к тем, кто собирался меня посадить в машину…